Турнир пяти королевств (СИ) - Боярова Мелина - Страница 30

— На зачистку следующего алтаря пойду сам! — категорично заявил главнокомандующий. — Возьму с собой мага огня. Посмотрим, справится ли с проблемой магическое пламя.

Однако каким бы сильным ни было стремление ослабить противника и облегчить Иринталу жизнь, а наши действия принесли противоположные результаты. Вместо того чтобы отступить, темный король усилил натиск. Через сутки на академию хлынула такая лавина мертвецов, что мы были вынуждены спрятаться за стенами академии. Калим вместе с магами земли, огня и льда совершал регулярные набеги на темные источники силы. Отвлекая лича на себя, выводил нежить под огонь боевого артефакта, пока остальные крушили алтарь. В одной из таких вылазок, отряд наткнулся на погибшего хранителя. Берозис, возле которого нежить устроила жертвенник, принадлежал хранителю. Ребята притащили в крепость кусок обугленного дерева с сохранившимся рунным рисунком. Я сличила его с тем, который видела у хранителя возле убежища. Они оказались идентичными. Не поленилась навестить старого знакомого и еще раз поспрашивать, как восстановить границу.

Ответ незримого защитника не порадовал. В прошлом эльфам не оставили выбора, заявив, что они избраны для великой миссии. Жрецы умели убеждать, поэтому никто не отказывался от почетного права умереть во имя эльфийского народа. Но, если бы такой выбор тогда существовал, хранитель вряд ли пожертвовал собой. Молодежь связали клятвами, до конца не поясняя, что их ждет, и использовали сложную руносхему для удаленной активации процесса.

— «Рунам все равно, какой приказ исполнять. Они не чувствуют боли, не понимают, каково это, когда по капле вытекает жизнь, а тебя накрывает осознанием, что обречен. Магия безжалостно делает то, что должна, а ты, как бы сильно этому не противился, уже ничего не в силах изменить».

— Мы не можем так поступить! Людям необходимо рассказать, как непросто нести тяжелую ношу хранителя. — На собрании советников, а затем и с ближним окружением мы не раз обсуждали этот вопрос и спорили до хрипоты. Я не могла сознательно обречь невинного человека на немыслимые страдания. — Вы просто не чувствовали той боли, что в прошлом пережили хранители. Она пропитала каждую частичку бессмертной души, наложила отпечаток безумия, затмила собой воспоминания о прошлом, которые были так бесценно дороги.

— Что такое гибель и страдания одного, когда он спасет тысячи других жизней? — возразил Айридар. — Иногда приходится жертвовать малым, чтобы достичь необходимого результата. А нам защитная стена у границ Зельдарина крайне необходима, чтобы защитить народ зельгов от еще более жестокой участи — гибели на жертвенных алтарях. Разве их боль и страдания будут меньше? Ничуть! Поэтому мы обязаны найти того, кто согласится стать хранителем окраинной части западного Иринтала.

— Хорошо. — Против таких аргументов нечего было противопоставить. Отец прав, ноша правителя тем тяжела, что ради блага страны приходилось отправлять людей на верную смерть. — Объявим об этом завтра. Мне нелегко принять это решение и собраться с силами.

— Таурелия, уделишь мне немного времени? — После собрания ко мне подошел Верион.

С того момента, как войско темного короля вторглось на наши территории, он не пытался сблизиться или поговорить о чувствах. Признаться, мне было совсем не до отношений в такое время. Какая личная жизнь, если в наш дом заявился опаснейший противник?

— Конечно, Вер. Но только в пространственном кармане. Сам понимаешь, каждая минута на счету.

— Таурелия, Ханг Тинтар и остальные маги ждут в лаборатории, чтобы испытать новый метод по уничтожению лича, — вклинился в разговор Калим.

— Знаю, — устало улыбнулась мужчине. — Начинайте без меня. Я подойду через пять минут.

— Как скажешь. — Сузив глаза до тонких щелочек, главнокомандующий одарил принца тяжелым взглядом. — Незачем отвлекать Ее величество пустыми разговорами.

— Калим, тебе пора идти! — пресекла назревающий конфликт. Последнее время мы с принцем общались урывками, но даже эти крохи внимания вызывали у Калима яростный протест. Я чувствовала, как он вспыхивает ревностью и сдерживается, чтобы не выплеснуть злость на того, кто привлек мое внимание. Тиара усилила связи, установленные через печень мирцинов. Я также ощущала, какие яркие искры эмоций проскакивают между Дафной и Нимернисом, и как трепетно Эрметт относится к Нелринье. Зельг оказался смелее, чем я думала, когда сумел объясниться с эльфиркой, а после они страстно целовались, уединившись в палатке. Эти две парочки невольно отвлекали головокружительными эмоциями и проявлениями нежности в самый неподходящий момент. Вынуждали обращать внимание на то, что я давно одинока.

К счастью или нет, но у меня хватало дел, чтобы отвлекаться и не задумываться об этом. Но в такие вот моменты желание хотя бы на денек стать обычной девчонкой и сходить на свидание пересиливало внутренние запреты. С Верионом нам было хорошо вместе. Нас связывал совместный ребенок, а впереди ожидал династический брак, поэтому я не позволяла себе думать о Калиме, как о мужчине. А вот он думал обо мне постоянно. Его молчаливое обожание, с трудом сдерживаемая страсть и желание ко мне прикоснуться будоражили воображение куда сильнее, чем эмоции влюбленных парочек. Калим боялся того, что Вер узнает о сыне, и это сблизит нас. Боялся, что после окончания войны станет ненужным, а ненавистный соперник победит только потому, что родился принцем. Он не презирал Вериона, нет, но считал, что наследник Езеарана меня недостоин. Вот только и сам не смел претендовать на что-то большее. А эта война… Калим сам себе боялся признаться, что хотел бы, чтобы она не заканчивалась. Главнокомандующий гнал прочь эти мысли, боролся с собой, но упивался моментами схватки, когда мы слаженно действовали вместе, предвосхищая движения друг друга. В такие мгновения он забывал о разнице в социальном положении и собственном уродстве, которое считал недопустимым и потому до сих пор носил маску, и наслаждался каждой секундой нашего взаимодействия. И я тоже, как бы ни хотела этого отрицать.

Проследовав в ближайший пространственный карман, где отдыхала между схватками, предложила Вериону устраиваться, где удобно. Но он приблизился и, подхватив мою руку, приник губами к ладони. Затем приложил ее к щеке и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением.

— Вер, что с тобой? — Меня захлестнуло ощущением невероятной нежности и обожания.

— Я так скучаю, Тай. Так жду твоего внимания, ловлю каждое слово, случайно брошенный взгляд. Понимаю, тебе не до отношений. Вижу, как ты сражаешься и заботишься о людях, не жалея себя. И они возвращают эту заботу невероятной преданностью и любовью, готовностью идти за тобой, хоть к Адессу в пекло. Ты — королева, о которой будут слагать легенды. Память о Таурелии Алахаст сохранится в веках, даже если империя перестанет существовать. Ты одна совершила для мира столько, что у смертных не хватит жизни, чтобы тебя отблагодарить.

— Я делаю, что должна. — Пожала плечами. — И безумно устала от бесконечных войн и неопределенности. Кто бы знал, как же хочется вернуться в те счастливые времена, когда я была простой охотницей.

— Это, к сожалению, невозможно. — Верион тяжело вздохнул. — Если бы я оказался в прошлом, то никуда бы тебя не отпустил, Тай. Отрекся бы от трона и ушел в лес. Да куда угодно, лишь бы с тобой.

— Нет, Вер, ты бы так не поступил. Долг перед королевством и народом, который от тебя зависим, никому не позволил бы следовать собственным желаниям. Тебя так воспитали, а я научилась этому сама. Так что тебя тревожит на самом деле?

— Я до безумия боюсь тебя потерять. Темный король невероятно силен. Ты хоть и предупреждала об этом раньше, но поверили мы только сейчас. И еще больше люди верят в тебя. В то, что ты справишься с непосильной задачей и уничтожишь монстра. Я бы хотел поддержать тебя на каждом этапе этого нелегкого пути. Однако постоянно остаюсь не у дел, когда ты и остальные рискуете собой на передовой.

— Вер, я не разделяю помощь на нужную и не очень. — Посмотрела на принца с недоумением. — Ты приносишь пользу там, где это востребовано. Каждый из воинов находится на своем месте и делает то, что умеет лучше всего. И в этом нет ничего обидного. Мы вместе боремся со злом и приближаем тот день, когда окончательно расправимся с темным королем. К чему ты завел этот разговор? Что хочешь услышать?