Тайна вдовьей таверны (СИ) - Сказка Агния - Страница 30

Незнакомец, казалось, совершенно не заметил нашего замешательства. Вел себя с такой непринужденной уверенностью, словно ничего не произошло, словно это не он несколько дней назад вытягивал из нас правду клещами подозрений. Напротив, он одарил нас обезоруживающей улыбкой – искусной маской, скрывающей, я чувствовала, какую-то темную игру. Улыбкой, которая не смогла рассеять тумана тревоги, мгновенно сгустившегося вокруг меня, подобно ядовитому газу.

– Добрый вечер, дамы, – произнес он, его голос, несмотря на мягкость и обходительность, резанул по моим нервам, как скрип гвоздя по стеклу. – Отличный праздник. Вижу, таверна процветает.

Я с трудом проглотила ком, вставший в горле, и попыталась изобразить что-то похожее на радушие, хотя внутри меня все кричало о желании бежать, спрятаться, исчезнуть.

– Добрый вечер. Рады видеть вас… снова, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но чувствовала, как предательски дрожат кончики пальцев.

– Мне тут рассказали, что у вас не только таверна, но и комнаты на втором этаже сдаются, – это был не вопрос, скорее утверждение. – Я хотел бы снять одну из них на ночь, – его взгляд скользнул по моему лицу, словно ощупывая, и от этого взгляда по коже побежали мурашки. – Дорога была долгой, я порядком устал.

Я колебалась. В моей голове боролись два противоречивых желания: вышвырнуть его вон, не дожидаясь беды, и держать его рядом, чтобы видеть все его карты. Что он задумал? Почему именно сейчас, когда все только начало налаживаться? Но отказать постояльцу, особенно в такой час, было бы неразумно, бросилось бы в глаза. К тому же, отказ мог вызвать еще больше подозрений.

– Конечно, – выдавила я из себя, чувствуя себя марионеткой, пляшущей под дудку неведомого кукловода. – Комната номер три свободна. Дамир проводит вас.

После скромного ужина, состоявшего из похлебки и куска хлеба, незнакомец поблагодарил нас с холодной вежливостью и поднялся в свою комнату. А праздник продолжался, но для меня он уже был отравлен, как сладкий пирог с добавлением яда. Тревога грызла меня изнутри, словно голодная мышь, точившая древнее, прогнившее дерево.

Ближе к полуночи, когда опьяненные напитками и усталостью гости начали расходиться, благодаря меня за прекрасный вечер и обещая вернуться снова, я почувствовала мимолетный укол надежды. Но улыбка, которой я отвечала им, была приклеена к моему лицу, как маска, скрывающая бурю, бушующую внутри.

Наконец, когда в таверне остались только мы – Лия, Дамир и Агнес, – я позволила себе выдохнуть. Но облегчение оказалось мимолетным, как бабочка, пролетевшая мимо.

– Что он здесь делает? – прошептала Лия, ее голос дрожал. В ее глазах плескался неподдельный ужас, от которого мне самой стало не по себе.

– Не знаю, – призналась я, чувствуя себя беспомощной, словно загнанный в угол зверь. – Но мне это очень не нравится.

– Я приглядывала за ним, – сказала Агнес. – Ничего подозрительного не делал. Поужинал, разделся и лег. Кажется, он уже спит.

– Это не значит, что он безопасен, – возразила Лия, ее голос был полон отчаяния.

Дамир, все это время молчавший, как каменная глыба, положил свою большую, сильную руку на плечо Лии. В его глазах, обычно спокойных и задумчивых, сейчас горел тихий, но уверенный огонь.

– Не волнуйтесь, – сказал он своим спокойным, ровным голосом, который подействовал на меня успокаивающе. – Я здесь. Если что-то случится, я вас защищу.

Его слова, простые и искренние, подействовали на нас, как целительный бальзам. Доверие к Дамиру было непоколебимым. Тем более мы видели его навыки кулачного боя тогда в лесу, и были уверены в его силе и храбрости. Если уж не струсил против трех разбойников выступить, то против одного странного постояльца, только не побоится выступить.

В его присутствии страх немного отступил, словно ночная тень, испугавшаяся света. Мы тщательно заперли все двери и окна, проверили засовы, убедившись, что они достаточно крепки, чтобы выдержать любой натиск, и, наконец, утомленные и встревоженные, отправились спать.

В темноте своей комнаты я долго не могла сомкнуть глаз. Образ незнакомца стоял перед глазами, как наваждение, отравляя мое сознание своим зловещим присутствием. Что ему нужно? Зачем приехал?

Наконец, измученная, я провалилась в беспокойный, прерывистый сон, где мне снились серые глаза, устремленные на меня из непроглядной темноты, и тихий, зловещий шепот, полный угроз и обещаний беды.

Глава 13.

Утреннее солнце, просочившись сквозь неплотно закрытые ставни, расчертило половицы комнаты причудливыми полосами света и тени. Обычно, после удачного дня, как вчера, я просыпаюсь с легким сердцем, словно наполненная солнечным светом. Но сегодня… Сегодня утро встретило меня тяжестью, словно кто-то положил мне на грудь огромный камень. Страх, липкий и холодный, как паутина, овил мою душу. Сон не принес избавления – все та же картина: серые, пронизывающие глаза и шепот, от которого кровь стынет в жилах.

Я поднялась неохотно, как будто отрывалась от чего-то теплого и безопасного. Лия все еще спала, свернувшись под шерстяным одеялом, как испуганный зверек. Я осторожно оделась, стараясь не издать ни звука, чтобы не потревожить ее сон, и тихонько вышла на кухню. Там меня ждала работа, от которой никуда не деться: растопить печь, достать продукты, приготовить завтрак, накормить постояльцев. Ведь, кроме того незнакомца, что свалился как снег на голову, в таверне остались ночевать еще несколько путников из окрестных деревень.

На кухне уже вовсю кружила под потолком Агнес.

– Наш гость проснулся, умылся, оделся и пишет письма, – отчиталась мне привидение.

– Кому? – непроизвольно задала я вопрос.

– Да откуда ж я знаю, – удивился призрак.

– Прости, я от неожиданности, – я махнула рукой, и Агнес подплыла ко мне.

– Не переживай, – пытается успокоить меня Агнес. – Дамир нас в обиду не даст, да и я если что перепугаю его.

– Спасибо, – я натянуто улыбнулась. – н знаю что бы я без тебя делала. Я начала суетиться, в попытке отвлечься от давящих мыслей.

Я вздохнула и принялась за нарезку хлеба, стараясь не порезаться – руки предательски дрожали.

– На тебе лица нет, – на кухню вышла Лия. – Плохо спала?

– Беспокойно, Лия. Тот незнакомец… не дает мне покоя. Как будто тень на нашу жизнь набросил.

Лия вздохнула и поставила на плиту огромный чугунный котел с овсянкой. В печи весело затрещали дрова, наполняя кухню теплом и запахом дыма. За окном, затянутым легкой дымкой, просыпалась природа. Где-то далеко заливался соловей, но его трели казались мне сегодня грустными и тревожными.

– Глупости ты говоришь, Маргарет. Зря ты себя накручиваешь. Он просто проезжий, наверное. Позавтракает и уедет, и ты больше никогда его не увидишь, – пришло время Лие убеждать меня, что все хорошо.

– Хотела бы я в это верить, – пробормотала я, нарезая бекон. Но в моем сердце зрела уверенность, что все гораздо сложнее. Его появление в Элсбурге, расспросы на постоялом дворе, а теперь и здесь… Это не могло быть простым совпадением. Он что-то искал. Кого-то. И я боялась до дрожи в коленках, что этим "чем-то" или "кем-то" можем оказаться мы с Лией.

Первыми спустились постояльцы из окрестных деревень. Краснощекие, разговорчивые, с волчьим аппетитом. Они с удовольствием уплетали овсянку, нахваливали яичницу с беконом и звонко смеялись, рассказывая дорожные байки. Я улыбалась им, наливала чай и старалась быть приветливой хозяйкой, но мысли мои были далеко. В голове постоянно крутился один и тот же вопрос: где сейчас незнакомец? Что он делает?

– У вас тут замечательно, хозяйка, – сказал один из путников, полный мужчина с бородой до пояса. – Мы обязательно еще к вам вернемся.

– Спасибо, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Будем рады вас видеть.

Наконец, он появился. Спокойный, собранный. С той же обманчивой вежливостью в глазах, от которой меня начинало тошнить. Он кивнул постояльцам в знак приветствия, взял свою порцию завтрака и сел за отдельный столик, поближе к окну. Ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек, словно наслаждался едой. Но я чувствовала, как все это время его взгляд скользит по мне – изучающий, оценивающий, словно хищник, присматривающий добычу. От этого взгляда по спине пробежали мурашки.