Душа в подарок - Гуйда Елена Владимировна - Страница 45

– Ты еще спрашиваешь? – прошипел вице-канцлер, сжав в кулаке черную ткань, предназначенную для создания темного времени суток Пэру. – Я, кажется, велел тебе отправляться домой…

– Ну, допустим, я тебя не ослушалась, – прервала я его и, наплевав на угрозу в его лице, двинулась к дивану, чем, кажется, немного обескуражила изображающего из себя дракона в приступе ярости Холта. Все же гудели ноги, да и голова. День и вечер были насыщенными, а я попросту устала. – Домой явилась и даже пробыла здесь целых шестнадцать минут. Пока переодевалась. С другой стороны, по какому такому праву ты меня отчитываешь?

– Скажи, что эта помолвка – фарс, Джереми! – очень кстати завопил Пэр голосом мисс Вайтс, и к горлу подкатил ком. Вот, значит, как переживал о моей участи мистер Холт. – Скажи, что любишь меня, как прежде. Что все это тебе просто нужно для какого-нибудь дела. И я смирюсь со всем тем кошмаром, на который ты меня обрек. Я не стану вспоминать, чего мне стоили последние несколько лет.

– О-очень любопытно! – протянула я, в душе надеясь и страшась того, что Пэр исполнит партию мистера Холта.

– Я когда-нибудь прикажу приготовить из тебя суп! – прорычал Джереми, накидывая на клетку ткань. – Мы сейчас не об этом…

– Нет-нет! – горько усмехнулась я. – Все как раз об этом. Ты ни с того ни с сего делаешь мне предложение. Точнее, просто ставишь перед фактом, что мне отведена роль твоей невесты.

– Алиса! – попытался встрять Джереми.

– Не перебивай меня! – вскинула я руку, призывая к молчанию. – Я достаточно слушала, чтобы заслужить право говорить.

Но я, наверное, слишком сегодня устала и слишком много узнала, чтобы подпускать к себе кого-либо и позволять делать больно. Меньше всего хотелось, чтобы меня снова разыграли вслепую. И в этот раз без шанса выпутаться и выиграть с плохим раскладом на руках.

Джереми кивнул и сел на подлокотник дивана, внимательно глядя на меня.

– Все это напоминает мне покер, – грустно сказала я. – Каждый имеет какие-то комбинации на руках и делает на них ставки. Кто-то на любовь, кто-то на брак, кто-то на талант артефактора, взявшегося за губительное дело подпольной артефакторики… Все сделали ставки и мечтают снять банк. И только я сижу с парой двоек и пытаюсь удержать лицо, разгадывая по каменным лицам игроков, какие у кого карты на руках.

– Мне кажется или этот вечер ты провела в игорном доме?

– Удивительно, что тебя волнует только это! – горько усмехнулась я. – Речь идет о чувствах, о перспективах… О том, что мне важно от тебя услышать, а ты интересуешься тем, где я провела этот вечер. Ладно, я удовлетворю твое любопытство – при условии, что и ты удовлетворишь мое. По рукам?

Я стянула перчатку. На безымянном пальце недовольно блеснуло кольцо, словно злясь на то, что его потревожили. И протянула Джереми руку для пожатия.

Несколько мгновений он смотрел с таким недоумением, словно я предлагала оставить мне в залог его душу. Но все же решил выяснить, что взбрело мне в голову, и скрепил уговор рукопожатием.

– Только правду, мистер Холт! Я жду чистой правды.

Джереми кивнул, поднялся с места и налил два бокала красного вина. Один протянул мне, вторым отсалютовал, поставив бутылку на журнальный столик между нами.

– Полагаю, события сегодняшнего дня лучше запивать красным полусухим урожая 784 года. За честность, Алиса! – провозгласил он тост, и мы синхронно сделали по глотку. И только сейчас я осознала, как боюсь этого разговора. Боюсь услышать правду, которая разобьет все мои иллюзии. – Итак, ты была в игорном доме, – начал Джереми допрос. – Для чего?

Я хмыкнула. Кто бы сомневался? Но, согласно договору, ответила предельно честно:

– Решила узнать, причастен ли Стефан к заговору. Ты намекал, что с большой вероятностью это он изготовил поделки. И специфика моих плетений ему хорошо знакома. Вот и решила проверить…

– Проверила? – уточнил он как-то угрожающе и мрачно.

– Конечно!

– Поделишься результатами полевых опытов?

– Могу с уверенностью процентов в девяносто пять утверждать, что он здесь совершенно ни при чем.

– То есть на сто процентов ты не уверена?

– На сто процентов я даже в себе не уверена. Но теперь моя очередь задавать вопросы. – Я перевела дыхание и сделала еще глоток вина, ощущая приятное расслабляющее тепло, растекающееся по венам. В голове начало шуметь, и вместо вопроса о том, что именно нашел мистер Гикс, я спросила: – Что ты ответил Эмили Вайтс?

И тут же покраснела и уставилась на дрожащее в моем бокале вино, понимая, как глупо веду себя. Зачем мне это знать?

Джереми криво усмехнулся и тоже сделал глоток вина.

– Я сказал, что никогда ранее не был так искренен, предлагая тебе стать моей супругой. Теперь мне даже кажется, что вся моя жизнь была ненастоящей до встречи с тобой. И что Эмили выдумала мою к ней любовь, чтобы не казаться просто… – Джереми поджал губы и неожиданно спросил: – Я достаточно честен с тобой?

Вместо ответа я снова сделала глоток вина и подняла на него взгляд, страшась увидеть насмешку в стальных глазах. Но – нет! Он смотрел прямо на меня серьезно и напряженно, ожидая ответа. Немного злясь. И помимо воли я засмотрелась в его глаза, ощущая в груди тепло, растапливающее лед, которым подернулись мои чувства после известий сегодняшнего вечера.

– Это правда? – зачем-то решила я уточнить.

– Абсолютнейшая, – просто ответил Джереми. – Моя очередь, – тут же перехватил он эстафету, доливая вина в мой бокал. – Что ты услышала в театре? Отчего весь вечер грызла саму себя?

Это был не самый удобный вопрос. Может, потому что он напоминал мне о еще одной тайне, о которой рано или поздно вспомнит Джереми. Или мне самой придется у него спросить.

– Я случайно подслушала разговор Эмили Вайтс с какой-то девушкой, – ответила я медленно, тщательно подбирая слова. – Я не знаю, кто она была… Мисс Вайтс говорила…

– Что ты всего лишь очередная? И ты вот так поверила в эти ядовитые слова?

– И что ты был однажды помолвлен? Это тоже ложь?

– Это правда, – нехотя признался Джереми. – Хотя, нужно признать, я ни единого раза не пожалел, что она предала меня и выбрала другого… брата.

Захмелевший разум несколько мгновений воспринимал и анализировал сказанное, и в результате у меня вырвалось на выдохе:

– Ох, черт!

– Теперь моя очередь! – усмехнулся Джереми, снова доливая нам вина. – Что ты собиралась мне сказать у театра? Только честно, Алиса!

И я, сделав еще пару больших глотков вина и набрав воздуха в грудь, ответила:

– Я хотела сказать, что нашла способ разорвать связь, созданную артефактом!

Сказала и только благодаря выпитому вину и мнимому самообладанию не втянула голову в плечи и не зажмурилась. Но не дождавшись бури и грома, пустилась в пояснения, слегка путаясь в словах:

– В одной из книг… был обратный ритуал… но…

– Ты не рассказала о нем сразу… – перебил мое и без того путанное признание Джереми, и я как никогда остро почувствовала его разочарование. – Почему?

Как объяснить свои страхи так, чтобы не показаться нечистоплотной и навязчивой.

– Так уж сложилось! – вскинула я подбородок, развела руками и едва не расплескала остатки вина. – И вообще, сейчас моя очередь задавать вопрос.

Только имела ли я право сейчас продолжать эту игру? Почему-то стало тошно, захотелось поплакать или попросту сбежать куда подальше. И я даже пожалела, что не выбрала место у окна или двери. Правда, сейчас уже вряд ли получилось бы безболезненно исчезнуть.

Я хотела знать, что он на самом деле чувствует. Что прячет за вечным раздражением? Зачем играет с моими чувствами, вырывая душу с корнем?

– Ты готов прямо сейчас разорвать связь?

– Это то, что ты действительно хочешь знать? – раздосадованно уточнил Джереми Холт.

– Да! – кивнула я. – Почему тебя это удивляет?

– Н-ну, не удивляет… – протянул задумчиво он. – Но если ты так жаждешь от меня избавиться – то да, я готов разорвать связь.