Король шрамов - Бардуго Ли - Страница 98

Прогремел выстрел. Один из охранников стрелял в воздух.

– Прекратить! Освободите дорогу, не то…

Бум. Горы сотряс первый взрыв. Глаза всех присутствующих обратились на вершину холма.

– Звук гораздо мощнее, чем должен бы, – заметила Леони.

Бум. Второй взрыв. За ним третий. Точно вовремя.

– Джель всемилостивый, – прошептал рыбак в красной шапке, указывая пальцем на старую крепость. – Плотина…

– Святые! – ахнула Леони. – Наверное, я не рассчитала с пропорциями…

Раздался еще один взрыв, за которым последовал оглушительный грохот. Толпа с воплями ужаса ринулась вниз по холму. Молодой рыбак подхватил сестру на руки и спрыгнул с фургона.

– Надо убираться отсюда! – крикнул он.

– Не успеем, – отозвался мужчина в красной шапке.

Нина и Леони выбрались наружу. В небо над холмом поднимались черные столбы дыма – завод пылал. Но куда страшнее была хлынувшая сверху огромная волна. Плотина не выдержала, и бурлящая, пенящаяся масса воды неслась вниз, вырывая с корнем деревья и сметая все на своем пути.

– Может, волна потеряет скорость, – брат Силле крепче прижал девушку к себе.

– Бегите! – крикнула Леони. – Вода отравлена! Любой, кто окажется в ней – покойник!

При виде ее лица, искаженного болью и осознанием вины, у Нины разрывалось сердце, однако иного выхода не было. Фьерду не спасет милосердие, Фьерду спасет только чудо.

– Это наших рук дело, – произнесла Ханна. – Значит, мы должны это остановить.

Некоторые горожане пытались вскарабкаться по склонам холма, но волна катилась слишком быстро.

– Становитесь за мной! – рявкнул людям Адрик.

– Живо! – приказала Нина на фьерданском, видя, что люди колеблются.

Толпа начала выстраиваться позади него клином.

– Леони, сможешь? – спросил он.

Леони решительно кивнула, коснулась пальцами камней в волосах. Губы зашевелились в беззвучной молитве. В ушах Нины стояло ее предостережение: «Яды – сложная штука».

Бурля грязной пеной, в которой кружились обломки и мусор, волна неслась прямо на них, такая огромная, что, казалось, заслоняла собой солнце.

– Приготовиться! – воскликнул Адрик.

Леони развела ладони в стороны, Адрик же выбросил руку вперед. Волна, рассеченная силой воздуха, который он призвал, разделилась пополам, сердитым потоком обтекая людей с двух сторон.

Леони воздела руки к небу, и над ее головой появилось желтоватое облако: она вытягивала из воды отраву. Гриши, полетел шелест над толпой. Дрюсье. Ведьмы.

Вода все текла и текла, ядовитое облако росло в размерах. Наконец, поток начал иссякать, однако Леони продолжала свою работу, пока он не превратился в тонкую струйку. Внезапно воцарилась тишина; люди смотрели вверх, на смертоносный ядовито-желтый сгусток, висевший над головами.

– Pestijla! – послышались выкрики. – Morden! Отрава. Смерть.

– Нет, – пробормотала Нина. – Это шанс. – Она мысленно потянулась к воде, магической силой выискивая нужное, нашла: кости женщин и девушек, сгинувших во мраке.

Руки Леони дрожали, губы были растянуты в мучительной гримасе. Адрик резко повернулся вокруг своей оси, закрутил ветер в тугой циклон, всосавший ядовитое облако, и направил его в пустую караульную будку. Движением запястья захлопнул дверь будки и успел подхватить падающую без сил Леони.

Вновь повисла тишина, которую нарушал только плач младенцев и всхлипы взрослых. Нина могла лишь догадываться, какой ущерб нанесла вода постройкам у подножия холма. Толпа не сводила глаз с Адрика и Леони. Солдаты вскинули винтовки. Нина приготовилась призвать на защиту мертвых из разрушенной крепости. И все же она надеялась, что…

– Смотрите! – крикнул мужчина в красной шапке.

Посреди дороги, с которой только что ушла вода, вырос гигантский ясень. Белые ветви тянулись к небу, толстые корни уходили в жидкую грязь.

– Воды Джеля, – хозяин таверны заплакал, – это дерево из костей…

Кости невинных жертв, погребенных на холме, властью Нины превращенные в нечто новое.

– Хвала Джелю, – воскликнул молодой рыбак, падая на колени.

Нина порадовалась, что в эту минуту не слышит голос Матиаса, что Матиас не видит, каким образом она использовала его бога. Да, фокус не совсем честный. Маленькое представление, грубая уловка, к каким прибегают шулеры и воры.

Угрызений совести Нина, впрочем, не испытывала. Усилий Адрика и Леони недостаточно, как недостаточно и деятельности Рингсы. Сколько бы гришей они ни спасли, еще больше тех, кого спасти не удалось. Фьерда – это Фьерда с ее танками, кострами и людьми вроде Ярла Брума, которые собственноручно эти костры поджигают. Эта страна останется такой навсегда, если только Нина не найдет способ изменить ее.

– Сложите оружие, – произнес мужчина в красной шапке, и все жители Гефвалле опустились на колени. – Сегодня нам были явлены чудеса.

– Хвала Джелю! – воскликнула Нина, падая ниц перед Адриком и Леони, одетой в сарафан сестры-хранительницы. – Хвала новым святым!

34

Зоя

Зоя мчалась над песками, моля небеса, чтобы не оказалось слишком поздно. Когда-то она считала, что гриш способен летать только под воздействием парема. Сейчас ее поддерживал в воздухе грозовой фронт; можно было даже представить, что она летит на спине Юриса.

Открывшееся ей зрелище вселяло ужас.

Туша Григория накрывала собой терновый лес, точно огромный купол из постоянно обновляющихся мышц и сухожилий, – святой пытался не подпустить Елизавету с Юрием к Николаю и теневой сущности. Елизаветины шипы раз за разом впивались в плоть Григория, терновые стебли извивались, словно змеи, беспрерывно хлестали и кусали его. Только когда Ваятель закричал от боли, Зоя поняла, что нестерпимую муку ему причиняют не колючки, а насекомые, которых натравила на него Елизавета. На теле Григория появлялись крохотные отверстия и борозды: насекомые проникали под кожу, грызли изнутри. Святого сотрясала дрожь, а потом тысяча ртов одновременно издала нечеловеческий вопль существа, пожираемого заживо.

Юрий жался позади Елизаветы, точно ребенок, что прячется за материнскими юбками. Обеими ладонями монах зажимал рот, как будто старался подавить собственный крик ужаса. Глупый мальчишка. Знал ли он, что задумала Елизавета? Обещал ли его обожаемый Беззвездный святой обойтись без кровопролития, или монаху-фанатику не было до этого дела?

Ваятель еще раз содрогнулся всем телом и испустил дух. Елизавета торжествующе вскричала и кинулась к распростертым телам Николая и его тени – их удерживали цепкие колючие побеги.

Зоя достала из рукава два обломка обсидиана и стукнула ими друг о друга. Хватило одной искры. Ревущий огонь метнулся к Елизавете, та от неожиданности попятилась.

Потом губы святой искривились в усмешке.

– Я думала, Зоя, тебе хватит ума сбежать. Ты опоздала. Дух Дарклинга вот-вот воссоединится с телом. Тебе ни к чему гибнуть в этой битве.

– Мой король истекает кровью. Я – его подданная, солдат его армии, и я пришла сражаться за него.

– Ты – гриш, Зоя Назяленская, и не обязана быть ничьей подданной.

Даже сейчас Зоя сознавала, сколь притягательно ощущение силы. Эта тяга, эта жажда большего навсегда останется в ней. Однако она не первый день знакома с тиранами.

– Ничьей, кроме тебя? Или Дарклинга?

Елизавета засмеялась.

– Мы не будем королями. Мы станем богами. Если тебе нужна корона, забирай. Трон Равки твой. А мы будем править целым миром.

– Я видела его тело в огне. Видела, как он сгорел.

– Я выкрала его из песков Каньона, оставив взамен копию. Это было не трудно.

Как Зоя и подозревала. Подробности ей не интересны, однако необходимо, чтобы Елизавета продолжала говорить.

– И сохранила тело?

– В надежде на воскрешение. Держала его в ульях. О, да, знаю, ты поверила в мою маленькую выдумку насчет ран и страданий, но войти в тот темный коридор ты не осмелилась, так ведь? Никто не хочет слишком много знать о чужой боли. Неужели ты и вправду подумала, что я откажусь от безграничного знания и власти только ради того, чтобы стать смертной? Разве ты бы так поступила, Зоя?