Король шрамов - Бардуго Ли - Страница 72

А возможно, им не суждено произойти. Тогда, в разговоре с Зоей, Николай высказался начистоту. Равкианцы всегда шли за сильными личностями. У народа не было возможности научиться править самостоятельно, потому что решения в стране принимали короли, Дарклинги, генералы и священники. Со временем ситуация может измениться. Или же я умру во время ритуала, и страна погрузится в хаос.

Он оставил Равку непростительно уязвимой. Министры сумеют управиться без него, но ведь ясного указа о порядке престолонаследия он не издал. У него нет наследников. Нет жены, которая после его смерти выступила бы символом сплочения. Да и кто бы защитил эту его гипотетическую избранницу? Ответ очевиден: Зоя Назяленская. Если, конечно, выберется из этого чистилища.

Вдобавок к должности главнокомандующего он назначит Зою первым министром и регентом. Если Николай умрет раньше, чем его отпрыск достигнет совершеннолетия, Зоя присмотрит за Равкой и соблюдением очереди престолонаследия. Люди ей доверяют – насколько можно доверять гришу. Более того, он ей доверяет, несмотря на ее злопамятность и приступы мрачной хандры. Она растет, растет и превращается в сильного, уверенного лидера.

Или нет, подумал Николай, когда медвежонок привел их в святая святых – внутренние покои Юриса, – и глазам вошедших предстала ожесточенная схватка. Дико скалясь, Зоя размахивала двусторонними топорами, похожими на Тамарины, но более старыми и грубыми на вид. Юрис атаковал ее, используя огромный палаш.

Монах нервно ухватился за свою жидкую бороденку.

– По-моему, это весьма небезопасно, – заметил он.

– Причем для обоих, – прибавил Николай.

Над противниками собрались темные грозовые тучи, раскат грома сотряс воздух. Зажимая лапами уши, медвежонок на колесиках укатился в дальний угол, словно прячась от звука.

Трудно поверить, однако на краткий миг Николаю показалось, что силы соперников равны. Увы, он знал, что в этой технике боя Зоя не особенно искусна, а потому, когда Юрис сделал ложный выпад влево, она вполне предсказуемо совершила ошибку, метнувшись в ту же сторону.

– Прикрой фланг! – крикнул ей Николай.

Юрис резко повернулся; его меч описал широкую дугу и нанес мощный удар сверху вниз. Зоя выбросила вверх топоры, полыхнувшие синим огнем. От столкновения с клинком на лезвиях с сухим треском заплясала молния, и огромный воин взревел от боли, его черные чешуйчатые доспехи задымились.

Что это Зоя только что сделала? И каким образом умудрилась отразить атаку Юриса?

– Хорошо! – оценил Юрис, когда противники разошлись. Он бодро повращал плечами, словно тот факт, что его едва не изжарили живьем, не доставлял ему ни малейшего беспокойства. Вероятно, для древнего дракона так оно и было.

Зоины волосы намокли от пота, блузка липла к коже, а лицо озаряла задорная улыбка – Николай впервые видел, чтобы она так улыбалась. Настроение у него упало. Вежливо кашлянув, он обратился к Юрису:

– Если ты собираешься разрубить моего генерала пополам, имей в виду, он мне еще нужен.

Зоя развернулась на сто восемьдесят градусов, утерев пот со лба рукавом.

– В чем дело? – Ее глаза наполняла такая синева, что взгляд почти светился.

– Нас зовет Елизавета. Я хочу, чтобы ты послушала про обряд.

Дракон недовольно фыркнул.

– Здесь она проведет время с большей пользой. Юный король, пройти через терновый лес ты должен в одиночку.

– Но ведь этот путь такой сложный, – парировал Николай. – Кто-то же должен нести запасы провизии.

Юрис качнул головой и повернулся к Зое, которая уже повесила топоры обратно на стену.

– Размениваешься на пустяки.

– Будущее моей страны – не пустяки.

– Король и страна – не одно и то же.

Зоя отвернула закатанные рукава, застегнула пуговицы на запястьях.

– Ну, почти одно и то же.

За спиной Юриса развернулись крылья; на глазах увеличившись в размерах, он принял форму дракона. Усилием воли Николай сохранил спокойствие, хотя зрелище вызвало в нем приступ первобытного страха. Он тоже так выглядит, когда в нем просыпается монстр?

Юрис снова фыркнул, и на этот раз воздух, вырвавшийся из его огромной пасти, пронесся по всему помещению, точно порыв ветра.

– Со временем сама увидишь разницу. Он состарится, а ты лишь станешь сильнее.

Зоя равнодушно передернула плечами.

– К тому времени ты давно обратишься в прах, так что позлорадствовать не получится.

Дракон с недовольным видом улетел. Николай весело помахал ему вслед. И все же на обратном пути, пока он вместе с Зоей и монахом шагал по лабиринту коридоров, слова Юриса не выходили у него из головы. Николай опасался заблудиться, однако рябь на стенах как будто указывала направление, и вскоре все трое оказались на следующем мосту, который, как надеялся Николай, должен был привести их к Елизавете.

Ему известно, что гриши живут долго – чем больше их сила, тем длиннее жизнь. Сколько проживет Зоя, сколько лет простоит на защите Равки и рода Ланцовых? Будет править мудро или поддастся безумию вечной жизни, как это случилось с Дарклингом? Примет ли ее народ или со временем начнет считать чудовищем? К тому времени он будет мертв, все это никак его не коснется, но думать об этом печально.

Юрий остановился так неожиданно, что Николай чуть не налетел на него.

– О, – тихонько воскликнул монах. – О…

Перед ними высилась башня Елизаветы. В странном, блеклом освещении Каньона янтарные панели мерцали золотом, в каждой из них можно было видеть застывших гигантских насекомых, и все это сооружение мерно гудело, будто гигантский улей.

– Санкта… – благоговейно прошептал монах.

Николай отметил, что к дракону подобного почтения Юрий не выказывал. Правда, и драконья башня больше походила на звериное логово, тогда как это место напоминало священный храм, приводящий в трепет своим величием.

– Насчет костра ты ошибся, – сказала Зоя монаху. – Что нам вообще известно о ритуале?

– Только то, что он опасен, – отозвался Юрий.

– Ой, а я-то думала, король просто закинет в рот леденец и прочтет драматический монолог.

– Я уже приготовил несколько отрывков, – вставил Николай.

Когда они приблизились к башне, панели сместились, образовав вход. Внутри пахло розами и медом, струился мягкий золотистый свет предзакатного часа, хотя заката в этих местах не было.

Елизавета в окружении пчел и стрекоз, вся в расцветающих, увядающих и вновь распускающихся розах, и сама казалась отлитой из золота статуей.

– Добро пожаловать, – сердечно произнесла она. Если появление Зои ее удивило или раздосадовало, она ничем этого не выдала, а просто одарила всех улыбкой.

– Мой король, давайте посмотрим, явится ли монстр, если мы его вызовем. – Николай поклонился, и Елизавета жестом указала на стол, на котором стоял маленький глиняный горшочек. – Когда придет время обряда, я подниму терновый лес из песков Каньона. – С этими словами она пошевелила пальцами, и из земли в горшке начал расти колючий побег серо-стального цвета. – У взрослых деревьев шипы достигают размеров кинжала. Ты вызовешь демона, а когда он явится, пронзишь шипом оба ваши сердца.

– И как же он при этом останется в живых? – спросила Зоя.

Терновый побег рос на глазах, шипы удлинялись.

– Все будет зависеть от короля. Мы поможем ему научиться вызывать и подчинять монстра, однако сразиться с ним Николай должен один на один. Если воля его сильна, он выживет; если нет – демон навечно им завладеет.

Николай обнаружил, что непроизвольно трет ладонью грудь, и заставил себя остановиться.

– Моя воля?

– Испытание, которое тебе предстоит, не только физическое, но и духовное. Его цель – отделить человека от зверя и зверя от человека. Тебя ждет боль, которой ты и представить не можешь, но куда страшнее встретиться с монстром лицом к лицу.

– Что это значит? – спросил Николай.

На этот раз в улыбке Елизаветы сквозила жалость, как будто она чувствовала страх, что он носил в своем сердце, гнев и смятение, которые терзали его с момента вселения демона.