Инфер 10 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 42

Не знаю как там с состоянием электронной разведывательной начинки внутри этих машин, но даже при ее исправности… слишком быстро они нас отыскали, учитывая максимально сложный рельеф подводных руин. Похоже белый экз «навелся» на что-то очень конкретное раз так быстро нашел сюда дорогу в обход непроходимого для него сифона. Или на кого-то… оценивающе оглядев Шейну, я задержал взгляд на её поясе и рюкзаке, после чего отвернулся и со своей позиции вернулся к наблюдению за участниками этого завораживающего подводного шоу. И надо сказать кое в чем слухи не врали — представители правящих родов действительно старались разговаривать обычно и просто, а если и кичились чем, то своим родом, а не своим к нему отношением. Их жестко воспитывали именно так… но я отчетливо видел начальные следы неизбежного эльфийского разложения в их заплывших самодовольством умах. Где элитарность — та вонь гниющих трупов. Прямо как в этом подводном коридоре пополнившимся запахом свежей блевоты…

Юным почитателям Игр Мародеров Заката понадобилось полчаса на то, чтобы разобраться с самими трупами, а затем отыскать полузатопленную комнату, где не поделившие добычу упырки отыскали сам сейф. Уже оттуда старательно напрягая мозги и булки, разведчики, то и дело сбиваясь со следа, но упорно находя конец оборванной нити снова, повели нас сквозь пробитые внутренние стены вдоль накрененного здания. И когда вода подступила нам к шеям, а затхлого воздуха стало совсем мало, обнаружился еще один короткий и достаточно широкий сифон, ведущий в соседнюю постройку. И снова я пошел первым. Ну да, погибать так проводнику гоблину — за что ему и платят тройную цену.

Вынырнув, я осмотрелся при свете фонаря, после чего опустил его в воду и несколько раз помигал, давай сигнал. С плеском поднявшись по бетонной плите с остатками дорой узорчатой плитки, я достиг ровной площадки и уселся на целехонький унитаз из черного фаянса, продолжая оглядываться. Фонарь я вырубил — он не нужен. Мы глубоко под водой, но здесь сухо, полным-полно воздушного пространства и ни намека на окна и двери. Что-то вроде утонувшего одним углом вниз бетонного куба солидных размеров. На стене грубо закреплено три лампы, а питающие их провода уходят к гнездам в стене. И лампы неплохо так светятся.

Я понимал, что это означает. Поймут это и те, кто следом за мной с плеском выходит из воды. Где-то тут скрыт пусть не самый мощный, но практически вечный источник энергии. А при взгляде на характерную форму гнезд питания в железобетонной стене, на ум приходит лишь одно слово — Россогор.

О Россогоре я только подумал, но через минуты пять это реликтовое слово уже громко звучало в замкнутом пространстве, отражая множественные эха от стен. Быстро же они сообразили. И веселья у них быстро поубавилось, а освободившееся в эмоциях место еще быстрее заполнилось жесткой такой деловитостью. Я уже покинул насиженное место на унитазе и, бродя в воде, искал выход из этого обжитого местечка, а сошедшиеся лицом к лицу лидеры что-то обсуждали, быстро переходя на повышенные тона. Из-за эха я мало что слышал, но тут и так понятно — они делили еще не найденную добычу.

А место тут действительно обжитое — у самой стены я наткнулся на уходящие в воду и очередную дыру леера. Там на сухом пятачке несколько свернутых циновок, валяется какой-то тряпье, пластиковые мутные бутылки, пара герметичных пластиковых же контейнеров. Мы наткнулись на тайный лагерь пары целеустремленных парней, мечтавших найти богатство, упорно искавших, отдыхавших здесь, наконец нашедших, но не поделивших добычу и пустивших друг другу кровь. Вряд ли их было больше двух — если судить по количеству барахла в лагере и тому, что их никто не нашел за это время.

Окунувшись в воду по плечи, я потянул руку к идущим вдоль стены леерам… и резво шарахнулся в сторону. Метнувшиеся ко мне черные плети полоснули воду и, съежившись, убрались обратно во тьму, чтобы тут же повторить удар. На этот раз они прошлись по бетону в сантиметрах от моих ног, утащив пару обломков. Выбравшись из воды, я ускорился вдвое и третий удар из-под воды безнадежно запоздал. Я открыл рот для предостерегающего крика, глянул вправо и… заткнув пальцами уши, открыл рот еще шире. Вскинувший манипулятор зеленый Крашер, шагающий по мелководью, долбанул из дробовика, и вода пошла рябью от частых попаданий. Болезненный ор толп, рев эха, бьющиеся в воде черные щупальца и… еще один выстрел в воду в упор, после чего Крашер выдвинул лезвие и нырнул полностью. Проводив пузырьки взглядом, я вытащил пальцы из ушных раковин, подвигал челюстью и, перебравшись повыше, уселся подождать. Я был в порядке. Многие другие — тоже. Даже посмеивались. А вот некоторых аж скрючило от звона в ушах.

— Затычки! — орала побагровевшая от ярости Шейна, тыча пальцем в грудь съежившемуся громиле, зажимающего уши руками — Ты ведь знаешь правила!

— А как продуваться в воде⁈ — заорал он в ответ и, получив пинок в живот, отлетел назад.

— Вынырнул — вставил, придурок! Продулся, вынырнул — вставил!

— А мне стрелковых берушей даже и не дали — тихо вздохнул я, сидя себе в уголку — Богато и жадно, бваны живут… богато и жадно…

Тем временем двое других экзов стянулись к сифону, но заходить в воду им не пришлось — взбивая пену, зеленый экзоскелет показался из воды, с лязгом вдвинул лезвие и швырнул на плиту еще дергающуюся поблескивающую тушу. Я честно пялился на эту хрень довольно долго, пытаясь понять, что это вообще такое, но не преуспел. Да и как определить, если это выглядит двухметровой лепешкой из бур-черных водорослей, откуда торчат частые длинные иглы и свисают безжизненные черные нити шустрых щупалец. Лепешка была рассечена почти напополам, истекая густой желтой слизью с красными большими комками. Один такой комок лопнул и на плиту выплыл покрытый слизью палец. Крашер поискал в воде, что-то нащупал и выпрямился, взмахнув лапой. На плиту рядом с дохлой тряпью с чавкающим треском шлепнулся обнаженный и по большей части будто освежеванный женский труп. Лица уже нет — вместо него словно стесанное о стену месиво, с головы содран скальп, а вместо глаз глубокие дыры.

— Грива демона! — охнул кто-то и в его голосе прозвучал испуг — Мерде! Огроменная мать его грива демона!

Экзы один за другим ушли под воду, получив приказы от лидеров, а остальные столпились вокруг находки, держась на почтительном расстоянии. И не зря — хоть порождение подводного кошмара и разрублено пополам, но щупальца продолжают дергаться и то и дело «выстреливать» в агонии, оставляя царапины на бетоне.

Я задумчиво покачал головой, проигрывая в голове вариант встречи с этой хренью где-нибудь посередине узкого сифона… Что-то мне перехотелось нырять. И плавать вообще. Даже в ванне, будь она у меня.

— Ты не знал? — Шейна пыталась подойти бесшумно и у нее почти получилось.

— О такой вот хрени в воде?

— О ней, да. Грива демона. Спутанный лобок сатаны. Но в народе его чаще всего называют флеборра.

— Не знал — признал я — Пытаюсь понять, как выжить при встрече с ней под водой…

— Никак, если ты не в древних доспехах — фыркнула девушка, стоя рядом и разглядывая дергающуюся тварь — Грива убила очень многих. Бич руин Церры. Она ведь не только под водой действует — это чудовище пусть ненадолго, но способно покидать родную стихию в ночное время. Особенно в сезон сильных дождей… Флеборра выбирается на сушу, поднимается по стенам к людям, под дождем расстилается ковром и просто ждет свою жертву. Обычно это дети. Стоит приблизиться к веселому зеленому ковру с белыми цветочками и…

— Тварь черно-бурая. И выглядит максимально мерзко.

— Только в морской воде. Стоит ей хорошенько промокнуть под пресным дождем… и она быстро зеленеет, становясь похожей на обычную густую траву. Мы ненавидим флеборру. И уничтожаем их беспощадно. Стоит узнать хотя бы об одной твари — и на нее открывается охота. Совет правящих родов приговорил это создание к полному истреблению много лет тому назад — и приказ выполняется.

— Получается?