Драйвер (СИ) - Север Олег - Страница 71

28 студня 1187 года

Окрестности города Куба.

Аюб ал-Идрис

Войдя в личный шатер, Аюб ал-Идрис решительно выдохнул. Жёны: старшая Халима и младшая Амина привычно переодели своего мужа в домашний халат, не доверяя этот процесс слугам. За несколько минут с Аюбом произошла удивительная метаморфоза: из строгого военачальника - в простого домашнего человека.

Две жены внимательно наблюдали за каждым движением своего мужа, а иногда даже предугадывали его мысли, заботливо ухаживая за ним после тяжелого дня. Халима внимательно расчесывала его волосы, а Амина подносила чашку чая с душистыми травами. Аюб благодарно улыбнулся им обеим, чувствуя их нежность и заботу. Уходили в сторону все переживания и сомнения. Всё это притворство и игра на публику были решительно ему не по нраву, ему повезло с женами, ставшими не просто матерями его детей, но и соратницами.

Он причислял себя к прямым, как копьё, людям, хотя, как любой военный понимал необходимость хитрости, но предпочитал бы, чтоб это оставалось лишь на поле боя. Он привык действовать четко и решительно, не терпя лишних слов и пустых обещаний. Но ради мести ему пришлось изменить своему характеру. А обещал отцу, что род Сулани будет уничтожен, и он это обещание исполнит.

Договорённости с картлийцами, большая работа с неверными, чтобы навести их на Шемаху, теперь от него ничего не зависит, фигуры расставлены, ходы сделаны, осталось только ждать. Все его усилия, все его расчеты привели к этому моменту, осталось совсем чуть-чуть, и месть свершится.

Он чувствовал, он знал, что на верном пути. Однако понимание, что он сделал, что мог, не смогло притупить беспокойство. Совместная трапеза немного успокоила: его мысли перестали скакать дикими лошадьми.

К десерту будущий эмир Дербента окончательно успокоился. Мамунию (десерт - готовится путем варки риса в жире и сиропе ) с джаллябом (напиток представляет собой смесь виноградного сиропа иводного раствора компонентов эфирного масла роз, в простонародье –«розовая вода») он ел практически спокойно, наслаждаясь вкусом и получая удовольствие от общения с женами. По мере того, как вечер продолжался, эмир все больше расслаблялся и наслаждался приятными беседами со своими женами. Они шутили, делились воспоминаниями и просто наслаждались взаимным общением. Для эмира такие моменты были настоящим утешением после тяжелого дня, полного забот и обязанностей.

После того, как его жены уложили его на походную кровать, Аюб закрыл глаза и почувствовал, как усталость медленно покидала его тело. Он благодарил судьбу за возможность иметь таких заботливых женщин рядом с собой, которые всегда готовы прийти на помощь. Однако насладиться женами ему не удалось. В момент, когда он собирался перейти к активным действиям, раздался сигнал рожка, сообщающий, что дела требуют присутствия командующего.

Сборы были быстры. Жёны слаженно облачили его в доспехи, их расстройство, которое он заметил на прекрасных лицах, никак не отразилось на их обязанностях.

Выйдя из шатра, он увидел своего адъютанта, который ждал его с сообщением.

- Что случилось? – спросил он у своего помощника.

- Сообщение от наблюдателей с побережья, недалеко от Шемахи большое количество парусов.

28 студня 1187 года

Каспийское море.

Вальдемар Молодой (Гольштенский)

Вальдемар стоял на носу драккара, идущего на веслах. В набег на Дербент с ним пошли в основном опытные и бывалые войны, так как по соглашению с союзниками город нужно ограбить, но не разрушить. Лишь три корабля молодняка, будущую основу своей личной дружины, взял конунг с собой, выдержав непростую словесную баталию с наставниками. А вот на Шемаху пошли молодые и жадные до драки воины, под присмотром опытных бывалых вояк. Такое разделение сил было крайне опасно, и об этом на раз и не два говорили его помощники-наставники. Но Вальдемару удалось их убедить, что сил хватит, тем более, что местные рабы-солдаты обещали помочь.

Для юного королевича концепция вооружить раба воспринималась как нечто неприемлемое и скандальное. Он всегда считал, что только свободный человек способен с оружием в руках защищать свою родину. А раб, не способный защитить свою свободу, вряд ли сможет защитить чужую. Раб был для юного королевича не более, чем просто инструментом труда, лишенным свободы и политических прав. Он считал, что рабство - это нечто унизительное и несправедливое, и что раб не имеет никакого достоинства. Поэтому идея вооружения раба вызывала у него отвращение и негодование.

Таким образом, для юного королевича концепция вооружения раба была не только неприемлемой, но и опасной. Он понимал, что только свободный человек, обладающий достоинством и силой духа, способен действительно защитить свою свободу и свою родину, а раб, лишенный этого, останется лишь беспомощным инструментом в чужих руках, поэтому он относился к ним как к инструменту, и собирался использовать не как союзников, а как инструмент.

К Дербенту подошли в ночи, на вёслах. Море, на удивление, было спокойным, поэтому гребли аккуратно, стараясь не шуметь. Гребля требует особой техники и навыков, основное правило - делать плавные и мягкие движения веслами, чтобы минимизировать шум и волнение воды. Это важно не только для того, чтобы как можно ближе подойти к порту незамеченными, но, и чтобы сохранить баланс и скорость движения.

Корабли не стали выбрасываться на берег, как это обычно было принято у викингов при налёте на поселения, а остановились недалеко от берега и перекрыли возможность отхода четырем торговым кораблям, стоявшим в порту; лишь трое подошли к свободным причалам. Юный конунг вместе с простыми воинами прыгнул прям в море. Быстро высадились на берег.

На причале их уже ждали с десяток вооружённых людей, большинство из которых были внешне похожи на славов, которых викинги хорошо знали, но встречались среди них и люди восточного типа.

- Портовые ворота открыты, проводники готовы, - по-военному на ломаном скандинавском сообщил один из встречающих, безошибочно определив в Вальдемаре лидера.

Тот не стал отвечал, просто кивнул головой и подал знак, после которого викинги разделились на двенадцать отрядов.

Ведомые местными, они отправились зачищать город. Самый крупный отряд под руководством королевича отправился к местному детинцу, как называют его местные, Нарын-Кала. Вальдемар, не произнося ни слова, ткнул пальцем в сторону одной из улиц, и отряд, состоящий из шести воинов, устремился вдоль неё, ступая по мощеной булыжником улице с грацией хищников.

Остальные воины, четко разделенные по отрядам, выстроились в шеренгу, их лица выражали смесь ожидания и готовности. Вальдемар же, невозмутимый, продолжил движение к центру города, где располагался дворец эмира. Город встречал их тишиной, нарушаемой лишь шорохом ветра и скрипом старых деревянных дверей. Месяц с неба с любопытством посматривал за игрой, которую затеяли двуногие обитатели подлунного мира.

*****

К утру Дербент пал. Местные жители сидели по домам и старались не попадаться на глаза захватчикам. К счастью, викинги не проявляли жестокости к мирным жителям, и все происшествия, связанные с разрушениями и беспорядками, скорее были вызваны мятежом рабов, стремящихся к свободе.

Порядок в городе Вольдемар отдал на откуп местным союзникам. Его интересовали золото, серебро и драгоценные камни. Корабли, стоявшие на рейде, постепенно заходили на погрузку. Вальдемар со своими пестунами стоял на стене Дербента и наблюдал за процессом. В это время к нему телохранители подвели одного из рабов.

- Конунг, мы бы хотели присоединиться к тебе, - произнёс бывший гулям.

- Вы хотите ко мне в хирд? – спросил удивлённо Вальдемар.