Ученик Истока. Часть I (СИ) - Волковец Серафим - Страница 147

— С чего бы.

— Благодарю. Итак, мой род…

Давид всерьёз задумался, прикидывая, с чего лучше начать. Ясно, что в данную минуту он не просто делился деталями бытия, а представлял деятельность своего клана чужаку и как бы рекламировал деятельность всей семьи, причём: сделать это требовалось быстро, но доступно, без лишних подробностей, но конкретно и по пунктам — Макс почти физически ощутил, как снова на плечи рыжего школяра ложится тяжёлый купол ответственности. Ему стало практически жалко своего собеседника, а вместе с тем и совестно: непрекращающимися наводящими вопросами он фактически принуждал бедолагу, держа лицо и не роняя статусности, вновь вести пускай и тренировочную, но от того не менее энергоёмкую и хитрую дипломатическую игру.

Просто удержать эти вопросы за зубами оказалось выше его среднестатистических Максимовых сил. Тематика рабства так раззадорила расшатанные нервы, что только ответным наступлением мог компенсировать Путник хоть как-то необъяснимую волну внутреннего протеста и ужаса, накатившую как цунами, стоило вновь об этом подумать.

— Из юридических привилегий, например, мы имеем право получать от короля землю в вечное собственничество, — тем временем приступил к пояснению Давид, даже не догадываясь, какая внутренняя борьба разворачивается в метре по правую руку от него. — Приобретать тоже можем, разумеется, но это не отличительная черта: приобретением земель вовсю заняты и жалобные. Главное — землёй, полученной от королевства, мы можем распоряжаться как только пожелаем. Захотели — и вся она будет плодоносить. Захотели — построили военные казармы и тренировочные плацы. Захотели — выжгли надел хоть дотла, никто и не помыслит запретить или возразить. Иное дело, что эти земли однажды передавать потомкам, посему следует озаботиться, чтобы было что передавать, но… полагаю, суть ты уловил.

— Уловил. А… жалобные — это кто?

Давид хохотнул — впервые на памяти Макса — по-настоящему ядовито.

— Те, кому пожаловал дворянский титул Его Величество. Не родовые. Если ты понимаешь.

Максим ещё секунду назад не понимал, однако услышал этот ядовитый смешок и разобрался во всём моментально.

— Про них не будем, — добавил Агнеотис, красноречиво махнув узкой ладонью. — Слишком частные случаи.

— Да и Кодекс не позволяет, да?

— Кодекс здесь ни при чём. Зазорно и недостойно говорить о делах других дворянских кланов, Максимус, а жалобные — даже если получают наследственное дворянство — не имеют и не могут иметь никакого отношения к нашей клановой системе. Формально они могут обладать какими угодно титулами, но… ты понимаешь.

Макс поразился, насколько стал прозорливым.

— Итак. Земля, приобретаемая родом на собственные деньги, может быть изъята королевством, скажем, за долги. Или перепродана. Или подарена. Иными словами, это обыкновенная собственность. Земля же, выделенная королевством родовому дворянству, отдаётся в руки клана навсегда и практически никогда не изымается.

— Бывают исключения?

— Бывают. Но настолько редкие, что можно их не учитывать.

— Да ну, Агнеотис, — Максиму почти не пришлось играть. — Исключение — это же самое показательное в любом правиле. Как мне учиться, если не на прямолинейных примерах?

Давид нахмурил лоб до глубокой борозды между бровями, прикусил щёку и замолчал.

— Это… весьма непривлекательная история, если позволишь высказаться. Я искренне не хотел бы озвучивать её… по крайней мере, пока. Не обессудь, Максимус, и пойми меня правильно, но, как ты верно отметил немногим ранее, мы действительно не на том уровне… общения.

— Всё настолько плохо? — попытался в последний раз Путник.

— Весьма.

Какое-то время они брели по тропинке молча.

— Эта история касается в том числе и господина магистра, — нехотя и тихо добавил Давид, и Макс кожей чувствовал, с каким усилием несчастный проталкивает воздух через голосовые связки. — Я правда не хотел бы…

— В таком случае, вернёмся к дворянским правам, — послушно отступил парень, осознавая прекрасно, что «о делах магистра лучше не знать», как сказал ему однажды кривоногий Хошо.

— Благодарю, — студент выдохнул слишком громко. — Что же. Помимо обретения королевской земли, наше сословие отличается спектром финансовых привилегий: мы обложены меньшим количеством налогов, имеем право владеть большим запасом материальных ценностей, не платим подушных податей… Это налог на количество душ — разумных в нашем распоряжении — на случай, если ты не знаком пока с данным понятием. Ещё физическая неприкосновенность, которую мы уже слегка затронули ранее — например, дворянина не могут казнить по большинству предусматривающих смертную казнь статей, не могут вынести приговор без проведения полного судебного разбирательства, даже если он якобы был пойман с поличным. Дворяне имеют право на свободное и не подтверждённое документами перемещение внутри королевства и выезды за его пределы при наличии соответствующего разрешения; королевство предоставляет нам возможность получать высшее образование; для дворян введено разрешение на нерегулируемое использование магии при условии, что обладающий этим правом не нарушит королевских законов — словом, прав довольно много. Но обязанностей, разумеется, больше.

— И в их число входит воинская повинность? — выдавил из мозга соответствующее словосочетание Макс.

— Верно. Мы обязаны прийти на помощь королевству в любой момент времени, как только появится необходимость, оставив все свои мирские заботы и дела, поскольку именно по этой причине смогли однажды возвыситься над другими сословиями.

— Пока всё как на Земле во времена Средневековья.

— В таком случае, быть может, и другие обязанности, которые на нас возложены, тебе знакомы. Основная масса военачальников в нынешней королевской армии — представители дворянского сословия. Мы основная боевая единица, а посему обязаны не только финансировать, но и обучать королевских солдат. Каждый род — свою часть. На Земле было так же?

— Ну… — Макс мысленно извинился перед историком за своё поведение на уроках. — Вроде того.

— Мой род испокон веков практикует и развивает магию пламени. В связи с тем, что других повелителей огня в королевстве практически не осталось, а те, что остались, недостаточно сильны, на наш род возложена обязанность обучать этому искусству солдат Его Величества со всего Эпиршира. Это одна из причин, по которым клан Агнеотисов не вносит сельскохозяйственных десятин — на родовых землях расположены крайне многочисленные воинские поселения: казармы, плацы, конюшни, обеденные, тренировочные территории, корпуса для обучения боевой магии… Шутка ли: доля мирных деревень или аграрных территорий в распоряжении клана не превышает половины от общего числа владений. А всех этих людей тем временем надлежит чем-то кормить!..

Давид сжал губы и, резко оборвав самого себя, гораздо тише и спокойнее продолжил:

— Правда, если говорить откровенно, магии в присланных рекрутах не больше, чем в листке бумаги или птичьем пере. Как бы сие утверждение ни звучало… опрометчиво. Поэтому основной упор, конечно же, ставится в наших лагерях на классическое военное ремесло: ближний бой на кулаках и мечах, средняя дальность на копьях и молотах, дальний бой на луках и арбалетах, верховая езда…

Он немного покашлял. От длительного монолога у него и правда запершило в горле.

— Подобным образом, только с разницей в деталях и цифрах, обстоят дела у остальных родов. И всё это требует не только постоянного надзора, но и непрекращающегося содержания. В мирное время солдаты — обычные люди, обитающие среди крестьян или мещан, владеющие ремёслами, способными прокормить их семьи. Но в обязанности любого дворянского клана входит, конечно же, обеспечение этих людей всем необходимым для безбедной жизни за пределами поля брани. Пускай они не всегда осмеливаются просить о помощи, они это знают.

— А чего не просят, если вы такие добрые и щедрые?

— Слышу твою иронию, Максимус. Но у меня, к сожалению, нет ответа на этот вопрос. Быть может, дело в гордости? Здоровый и взрослый мужчина не захочет просить милостыню у владыки, ежели его достоинство не растоптано бесповоротно.