Лавандовый Снегурчик (СИ) - Бунькова Екатерина - Страница 4

– Не, я лучше дома, – открестилась Света. – Уже и гостиную украсила, елочку поставила, свет организовала. Главное, чтобы со связью перебоев не было. Я даже сценарий написала: конкурсы всякие для читателей придумала, мерч буду разыгрывать.

– Ох, завидую я тебе порой, – сказала Таня. – Такие деньжищи зарабатываешь!

– Да какие там деньжищи, – отмахнулась Света. – Все на рекламу да мерч и уходит. Ну, и на дом еще. Знала бы, что столько лет буду кредит на его постройку выплачивать, в жизни бы не взялась в такой глуши дом строить!

– Ну, с этим ты дала маху, да, – хмыкнула Татьяна. – Мы-то сообща тут строились, а ты – на пустом месте, одна. Представляю, сколько за доставку стройматериалов заплатила.

– Ой, не напоминай, – ужаснулась Света.

– Э, сибирячки-зимогорки! – насмешливо окликнул их Митяй. – Ваш четвероногий мужчинка так задубел, что колокольчики звенят. Не пора ли расходиться, дамы?

Он кивнул на добермана, которого било крупной дрожью.

– Ой, точно! – спохватилась Татьяна. – Ну, Свет, ты давай, зови хоть на хахаля своего посмотреть.

– Он мне не хахаль, а так… – смутилась Света, не зная, какой статус присвоить гостю.

– А все равно зови! – сказала Татьяна. – Окрутим и женим, пусть не рыпается.

– Да ну тебя, – отмахнулась с улыбкой Света, и соседи, распрощавшись, разошлись в разные стороны. Только в последний момент девушка спохватилась:

– Митяй, не убирай фонари!

– А что так? – удивился мужчина.

– А пусть из космоса кому-нибудь покажется, что у нас тут парковка для летающих тарелок. Может, гуманоиды на Новый год заглянут, – ляпнула она первое, что пришло в голову.

– Ой, весело с вами жить, творческие люди, – хмыкнул егерь и пошел по своим делам.

Часть 4. Опохмеленные духи

В доме ее ждал сюрприз: гость сидел с ногами на кофейном столике и с легкой паникой взирал вниз, следя за чем-то взглядом и сжимая в руках нож, которым девушка чистила днем яблоко, да на столике и забыла.

Света, не ожидая от собственного дома подлянок, которых можно было бы так бояться, спокойно сняла шубу и прошла в гостиную. И тут же рассмеялась: немаленького парня загнал на стол… робот-пылесос!

– Что это за адская штука? – спросил Сигурд, настороженно целясь в устройство и, видимо, ожидая, что оно на него прыгнет. – Ползает кругами и пищит на меня. Хорошо хоть, глухая и слепая: по следу только моему ездит туда-сюда. Что я этой твари сделал?

– Да ничего такого, – еще давясь смехом, сказала Света. – Это у меня помощник такой – пол моет. Он не живой и людей не ест. Вот, смотри.

Она подставила роботу ногу, тот наехал на нее было, но тут же развернулся и пополз в другую сторону.

– Попробуй сам, – предложила Света. – Дай ему тебя “обнюхать”, и он сразу откатится, честно-честно.

Убедившись, что страшный зверь не ест людей, парень отложил нож и осторожно слез со столика. Правда, следить за устройством не прекратил и пробовать дать ему “обнюхать” ногу не стал.

– У меня дома много всяких странных штук, – сразу предупредила девушка. – Свет может сам включаться, вода бежит, шумят разные вещи – в общем, дом живет своей жизнью. Ты этого всего не бойся. Тут бояться можно разве что пожара. Ну, и крыса еще где-то в подвале живет. Сволочь хвостатая.

– Крысы меня как раз не пугают, а вот живой дом – это очень странно, – слегка смущенно из-за собственной трусости сказал парень.

– Нет, ну, он не живой, конечно… – начала было Света, а потом вдруг представила, как это должно выглядеть глазами жителя средневековья. – А, забей. В общем, да, дом волшебный. Ты просто не трогай то, что в нем само жужжит и шевелится, и все будет прекрасно.

– Понял, – кивнул Сигурд.

– Хочешь, я тебе наше волшебство покажу? – загадочно спросила Света, неожиданно проникшись озорным настроением.

– Ну… давай, – не сразу, но согласился парень: видно было, что он опасается этого предложения, вот только трусить второй раз ему гордость не позволяет.

– Алиса, включи рождественскую музыку! – громко сказала Света.

– Нашла что-то подходящее среди плейлистов других пользователей, – женским голосом откликнулся дом.

Сигурд заметался, не понимая, что происходит. А с разных углов гостиной заиграли спрятанные там умные колонки, рассеивая по комнате приятный голос Фрэнка Синатры.

– Это мои комнатные призраки поют, – ничтоже сумняшеся принялась врать Света. – В стенах сидят, я их там заперла. А то чего они выли без толку, спать мешали? Теперь вот песенки мне играют, пользу приносят.

И она танцующим шагом пошла на кухню ставить чайник, тихо хихикая над своей немудреной шуткой и косясь на то, как Сигурд теперь уже откровенно шарахается от всего подряд.

Ничего, привыкнет. А не привыкнет, так такого понарасскажет их Императору, что тот еще долго на Землю не сунется.

– Пельмени будешь? – спросила она, открывая холодильник, где с утра ждали ее фарш и тесто.

– Пельмени? – уточнил парень, торопливо отбегая от робота-пылесоса, по чистой случайности принявшегося его преследовать. – А что это?

– Мясо в тесте, – пояснила Света, вынимая продукты.

– Чье… мясо? – на всякий случай уточнил Сигурд, покосившись на бело-розовую массу.

– Тебе это так важно? – хмыкнула она. – Животного мясо, не беспокойся. Я человечинку больше не ем – зубы уже не те.

Парень уставился на нее глазами, полными ужаса.

– Да шучу я, шучу, – рассмеялась Света. – Ты просто такой наивный, что так и хочется подколоть.

Сигурд поджал губы, чуть успокоившись, но и обидевшись тоже.

– Ладно, не обижайся, – примирительно сказала она. – Так пельмени будешь или нет?

– Буду, – подумав, сказал он.

– Тогда снимай свою верхнюю хламиду и мой руки, – хмыкнула Света. – Ибо пельмени – дело общественное: кто их не делает, тот их не ест.

Она махнула ему, чтобы шел к ней, в кухню.

На самом деле, особенного разделения между комнатами на первом этаже не было. Да и вообще дом был практически единым целым, с небольшим зонированием – Света сама его таким спроектировала.

Заходишь домой, тут небольшой закуток с одеждой, а дальше сразу гостиная – с кожаным диваном, камином и прочими европейскими изысками. К гостиной примыкает кухня, эркер для посиделок за круглым столом и еще одна зона с винтовой лестницей, ведущей наверх и в подвал.

В подвале у нее была оборудована прачечная и кладовка, а наверху была лишь спальня, санузел и рабочее место. Причем все зоны были без стен. Кроме санузла, конечно.

Санузел она Сигурду показала первым делом, еще перед тем, как выйти на снегоуборочные работы, и думала, что парень все понял. Зря думала: на предложении помыть руки парень завис.

– Ты чего? – спросила она его, когда он принялся растерянно оглядываться.

– А где тут кувшин для мытья? – спросил Сигурд. – Или умывальник?

– Ой, чудо ты отмороженное, – вздохнула Света и поманила его к раковине. – Вот смотри: делаешь рукой вот так, и вода бежит.

Девушка повела ладонью возле сенсора, и из крана хлынула шипящая струя – очень удобный вариант, когда руки у тебя в чем-то жирном или вовсе заняты чем-нибудь, что срочно надо помыть.

– Повтори, пожалуйста: я не запомнил, – смущенно сказал Сигурд.

– Чего не запомнил? – растерялась Света, которой включение воды после демонстрации казалось наилегчайшим делом.

– Ну, как этот жест магический делать, не запомнил: он полукругом или просто слева направо? – на полном серьезе уточнил парень.

– Э-э, – протянула девушка и вдруг снова ощутила озорное настроение: – Да как хочешь. Там тоже привидение сидит и воду включает. Оно вредное немного. Ты ему фигу покажи, если что, оно тогда точно воду даст.

– Фигу? – переспросил Сигурд.

Света хмыкнула и принялась учить чужеземца народному жесту. Парень, наконец, справился. А она – тихо поржала над фигой сантехнике.

– Вот, намочил руки? Теперь мыло, давай, бери, – велела она. – Вот на этот флакончик одной рукой нажимаешь, а другую под носик подставляешь и ловишь.