Лавандовый Снегурчик (СИ) - Бунькова Екатерина - Страница 2

Не гнушалась она и советских традиций, расставив повсюду вазочки с мандаринами. Света мандарины не ела – ей просто нравился праздничный оранжевый цвет и цитрусовый запах новогодья. Для той же цели повсюду лежали и шоколадные конфеты. Мандарины и шоколад – привет из детства.

А еще на первом этаже стояла ее гордость – очаровательная двухметровая ель. Искусственная, правда, но качественная, пушистая. А для запаха Света под нее ветки еловые набросала – благо, этого добра в морозном лесу валялось столько, что егерь, живший в соседнем доме, не только не возражал, а сам притаскивал в поселок груду валежника под новый год: на композиции и чтобы лыжню себе расчищать.

– Давай, раздевайся, – поторопила Света замершего при виде новогоднего декора парня. – Это на улице тебя дубленка грела, а в доме – холодит. Снимай ее, иди к камину.

Она махнула рукой на дотлевающие угли, торопясь тоже снять все лишнее: взмокла от снегоразгрузочных работ, будто в Сахаре побывала, а не на сорокапятиградусном морозе. А потом принялась суетиться: ставить чайник, воду в тазик наливать.

– Снимай скорее эти смешные сапожки, – поторопила она его, водружая тазик с теплой водой подле табуретки. – Надо ноги тебе согреть, чтоб горло не простыло.

Парень удивился, но сел на табуретку и принялся снимать обувь – настолько “игрушечную”, что декоративные сапожки, украшавшие камин, и те были теплее. А под обувью у парня оказались даже не носки, а какие-то бинты, которые еще и пальцы не прикрывали. Пальцы, кстати, уже выглядели белыми.

“Вот только обморожения нам и не хватало”, – ужаснулась Света, вспомнив, что тачка уже вторую неделю не заводится даже в гараже, да и не проедет по нечищенной дороге. Это если только егеря просить, чтоб на снегоходе до города довез. И пока будет везти, парень окончательно отморозит себе ноги.

– Давай-давай, - снова поторопила его Света, помогая скорее размотать бинты и собственноручно опуская узкие ступни незнакомца в теплую воду.

– Горячо! – сказал он и попытался выдернуть ноги.

– Тебе это кажется, – заверила его Света, внутренне порадовавшись: раз чувствует что-то, значит, поездка в травмпункт отменяется. Поболит немного и заживет само. – На вот, еще сверху погрейся.

И она вручила ему чай с “Рижским бальзамом”. Хоть вся страна и твердила, что греться алкоголем – это плохо, сибиряки-то знали, что только так можно по-быстрому разогнать кровь по телу и спасти пальцы на определенном этапе, когда еще не надо резать. Пальцы, которые, кстати, у парня все еще не гнулись: кружку держал с трудом. И кружка эта – праздничная, в красно-зеленых рождественских тонах – смотрелась в его руках нелепо.

Света подошла к окну и раздвинула шторы. В гостиную из огромных окон в пол пролился золотой свет зимнего солнца. Отсюда снежные просторы уже не казались такими кусачими. И поле, и лес выглядели так, будто сошли с новогодней открытки и навевали ощущение праздника в душе.

И чего она так напугалась?

Света обернулась… и обомлела. Сказочный парень будто перенес в ее дом кусочек той снежной равнины. Он сидел под елочкой, как Настенька из старого советского фильма – и глаза такие же, и выражение лица доверчивое, и поза полной покорности судьбе. На вид ему было лет двадцать, может, двадцать пять. Но взгляд был от силы на шестнадцать, а то и на шесть – до того наивный.

– Тебя как звать-то, Снегурчик? – спросила Света, подходя и садясь напротив.

– Сигурд, – ответил парень.

– Ну, почти угадала, – хмыкнула девушка, окончательно убедившись, что привела домой не страшную нечисть, а вполне себе вежливое нечто.

“Нечто” глядело на нее настороженно, явно ожидая подвоха или что Света потребует платы за услуги по спасению.

– А ты хоть кто? – спросила она, оглядывая его уши и лавандовые волосы, чей цвет, похоже, был таким от природы. – И как здесь оказался?

– Кажется, я отстал от свиты Императора во время перехода, – подумав, сказал парень. – Меня недавно приняли на службу, это был мой первый переход. И похоже, я с ним не справился.

– А что за Император? – тут же уточнила Света с чисто профессиональным интересом: а ну как выйдет интересная книга из всего этого?

– Ну, как же… – парень явно растерялся. – Император – владелец всех миров.

– Не знаю такого, – хмыкнула девушка. – У нас он явно не появлялся.

– Не может такого быть, – уверенно возразил парень. – Во Вселенной нет миров, что не подчинялись бы ему. Он открывает порталы куда угодно, собирает многомиллионные армии из лучших лучников и кавалеристов! Говорят, он ясновидящий, и всегда знает, куда противник нанесет удар, предупреждая об этом своих воинов. Никто еще не устоял перед его мощью!

– А, ну тогда все понятно, – улыбнулась девушка. – Похоже, ваш ясновидящий император ясно увидел, как по его лучникам и кавалеристам жахают атомной бомбой, и решил сделать вид, что нашего мира не существует.

– Жахают чем? – не понял парень.

– Ну, атомная бомба – это такая штука, которая взрывается, убивает кучу народу, и потом на этом месте еще и жить нельзя: все болеть будут, – как могла, пояснила Света работу ужасающей технологии наивному жителю мира, в котором все еще в ходу луки, стрелы и лошади.

– Это какая-то сильная магия? – подумав, уточнил тот.

– Ну, можно и так говорить, – пожала плечами девушка.

В мистику она не верила, а вот в то, что для некоторых людей высокие достижения науки – это магия, очень даже. Она и сама при виде собирающегося из снега человека в первый момент подумала о волшебстве. Но теперь, глядя на его возмутительную обычность, поняла, что всего лишь пронаблюдала работу какой-то высокой технологии, сути которой не уловила.

– И что мне с тобой делать теперь? – задумалась девушка, осознав, что сказка-то реальна, и симпатичный ушастый бомж без удостоверения личности в ее доме – тоже. И если отогреть и накормить его разок – это не проблема, то дальнейшее содержание разумного существа в своем доме в статусе то ли пленника, то ли домашнего животного в ее планы не входило. Заманчиво, конечно, иметь раба, но нет, спасибо – она не такой человек.

К тому же, Света еще не окончательно поставила крест на своей личной жизни, и вряд ли потенциальный будущий муж оценил бы такого соседа по дому. А если оценил бы, то нафиг нужен такой муж.

– Отогрелся? – спросила она, заметив, что кончики пальцев у парня порозовели.

– Да, почти, – сказал тот.

– Давай тогда, вытирай ноги и надевай теплые носки. Вот эти должны подойти по размеру.

Она подала ему полотенце и отцовские суконные носки. Парень кивнул и принялся вытираться.

– Меня, наверное, будут искать, – подумав, неуверенно сказал он. – То есть, императорская свита вряд ли хватится, конечно: новички часто пропадают при первом прохождении портала. А вот дядя наверняка отправится на поиски. Он хороший следопыт, но ему потребуется время на работу с порталом – день, может, два. Или неделя.

Последние слова он произнес виновато, прекрасно осознавая, что напрашивается. Но Свету такой вариант, напротив, обрадовал.

– Неделя – это не страшно, – заверила она его. – Живи у меня, смотри в окошко, не идут ли за тобой родные. Я сейчас возьму лопату и чуток снег там раскидаю, чтоб они сразу пришли, куда надо. А то вдруг среди ночи явятся – замерзнут нафиг.

– Дядя хорошо открывает порталы, – заверил ее парень. – Выйдя на такой мороз, он сразу вернется обратно, чтобы одеться. А я вот пока не научился, пользуюсь только общественными. Неприятная штука.

Он поежился, видно, вспомнив, как его разнесло в пыль и заново собрало в незнакомом мире.

– А твой дядя, выйдя на мороз, не решит, что ты околел тут насмерть? – уточнила Света.

– Может, – подумав, сказал парень. – Но я надеюсь, хотя бы мой труп он немного поищет.

– Тогда тем более надо откопать ему тропинку к твоему “трупу”, – сказала Света. – И, пожалуй, пару фонарей светодиодных воткнуть, чтоб уж точно не запутался. А то темнеет у нас в это время года рано, а светает – поздно. Тебе натурально повезло: приземлись ты сюда пятью часами позже, и фиг бы я тебя заметила тогда.