Опороченная невеста графа Орлова (СИ) - Элиме Валентина - Страница 35

Типография делилась на несколько отделов. Пройдя сквозь толпу работников и запах краски с бумагой, я смело открыла двери, где принимали объявления. В маленькой темной комнатенке с грязными окнами, откуда едва пробивался свет, за заваленным бумагами столом восседала полная дама в очках. Она никак не отреагировала на мой приход, шурша листочками.

− Добрый день. Я бы хотела подать объявление, − только тогда женщина оторвалась от бумаг и взглянула на меня.

− Заполните бланк, − работница типографии прошлась по мне внимательным взглядом, протягивая клочок бумаги.

Быстро заполнив строчки бланка, указала адрес соседей. После Весеннего бала пожилая пара решила уехать в тихое местечко. Решила, что именно им нужна гувернантка. Не успела я вернуть бланк, как в кабинет ворвалась другая тетка.

− Перерыв на чай, Татьяна Александровна, − с порога заявила она, шурша бумажными пакетами, в которых обнаружились пироги. – Присоединяйтесь и вы.

Я с удовольствием подвинула пыльный стул к уголку стола, где шустро нашлось место под блюдца. Как не за чаем обсуждались все сплетни? И я решила воспользоваться шансом, что подсовывала мне сама судьба.

− Что у вас случилось? – Марья Зиновьевна принимала и отсортировывала письма. Отвечала за корреспонденцию. Важные относила к главному, совсем пустяковые оставляла на потом, другие же разносила по нужным отделам.

− Ищем гувернантку для племянника, − отпив сносный на вкус чай я начала рассказывать придуманную на скоро историю. − Уже пятую по счету. Первая к родне уехала, вторая не выдержала живой ум нашего прекрасного Ванечки, третья и четвертая оказались нечисты на руку, украв у нас столовое серебро. Вот приехала подать объявление в вашей газете. Вдруг откликнется кто.

И на меня тут же посыпались предложения. Обе тетки начали предлагать детей своих знакомых. Еле отбилась, озвучив, что не я принимаю решение, а моя родная тетушка вместе с дядюшкой. И попросила направить из по указанному адресу. Затем мне начали давать советы, чтобы к нам приходили не всяк народ, а именно гувернеры. Обе утверждали, что мальчику нужна мужская рука. Согласившись на все их предложения, я потихоньку начала переходить к нужному мне вопросу.

− А у вас печатаются женщины? – мой вопрос вызвал фурор. У работниц вытянулись лица, рот приоткрылся буквой о, а глаза расширились, будто они увидели перед собой саму смерть. – Вы не подумайте ничего. Я написала очерк, а от своего имени стесняюсь на свет выставить. Засмеют еще. Вот хотела показать опытным людям. Мужчины, − махнула я рукой. − Чтобы они понимали. Дядюшка лишь сказал, что я занимаюсь глупостями. Скомкал и выбросил мои труды.

Меня тут же начали жалеть. Снова подлили чай и поближе ко мне подвинули самые большие куски пирога.

− Даже учиться пойти мне запретил. А я слышала, что в нашем Столичном Императорском университете будет учиться девушка и вскоре там откроют целый факультет для нас, − всхлипывая сообщила я новость, что пока еще не стала достоянием.

Тетки встрепенулись и подались в мою сторону, словно я собиралась выдать им очередную ошеломляющую новость.

− А ваш очерк не с вами? – полюбопытствовала Марья Зиновьевна. – Я бы показала кому надо.

− Ой, мне стыдно было принести скомканные листы. Я хотела переписать текст, − тут же нашлась я. – А вы не могли бы устроить мне встречу? Я бы была рада услышать критику от понимающего такой труд человека. Женщину поймет только женщина.

Сказано – сделано. Видимо, мой скромный вид послушной родственницы богатой тетки вызвал доверие у работниц типографии. Приняв мой бланк, как и оплату за объявление с хорошими чаевыми, Марья Зиновьевна назвала мне название пирожковой. Женщина клятвенно заверила, что сведет меня с нужным человеком. Тепло попрощавшись с работницами типографии и издательства, я оставила пыльное изнутри здание. Улыбка не сходила с моего лица. Полдела было сделано. Осталось написать выдуманный очерк и через три дня встретиться с человеком.

Решив не тратить время, назвала возничему адрес Наташи. Мне нужна была помощь подруги.

Но отъехать от типографии я не успела. Мое внимание привлекло суетливое похождение возле входа в здание молодого и худощавого, как жердочка, человека. Он ходил туда-сюда, прижимая к груди какой-то сверток, словно там было самое дорогое ему. То и дело поправлял очки и что-то мямлил себе под нос.

− Извините, молодой человек, − попросив возницу подождать, я подошла к парню. – Я могу вам чем-то помочь?

Парень дернулся и прижал свой сверток к себе сильнее, будто я собиралась отнять его у него. Он снова поправил очки и внимательно прошелся по мне взглядом. Задержался на моих туфлях. После посещения типографии они покрылись слоем пыли, и создавалось стойкое ощущение, что я и вовсе не графиня.

− Вы работаете в типографии? – сощурив глаза поинтересовался молодой человек.

− Я графиня Орлова, Дарья Николаевна, − представилась я молодому человеку, не став отвечать на его вопрос.

− Сергей Львов, − парень протянул в мою сторону руку, но затем понял, какую совершил оплошность, и поспешил исправиться. Он довольно резко выхватил мою руку и оставил поцелуй. Затем выпрямился и снова поправил очки. Видимо, они ему были велики или ослабились дужки.

− У вас что-то случилось? Вы долгое время протаптываете здесь тропинку, − я посмотрела в сторону входа, откуда сама недавно вышла. – Может, я могу вам чем-то помочь?

− Если только вы работаете в типографии, Ваше Сиятельство, и дадите мне слово напечатать мой роман, − затушевавшись, Сергей опустил взгляд. – Они даже не хотят его прочитать, − тут же следом возмутился он. Не хватало только топанья ножкой. Голос парня дрогнул, сам он тоже весь затрясся. Видимо, отказ издать его роман приносил Сергею не только душевные муки.

− Не хотите пройтись? – снующие туда-сюда люди начали обращать на нас внимание, и я предложила молодому человеку пройтись. – Заодно вы мне все расскажете, и мы вместе подумаем, чем я могу вам помочь.

В моей голове шел активный мыслительный процесс. И чтобы упорядочить все, мне нужно было пару минут. Пешая прогулка как раз для этого подходила. Львов согласился. Я сунула монеты вознице и отпустила его. Карета больше была не нужна. До Наташи мы могли дойти и пешком.

Сергей оказался младшим сыном обогатившегося барона. Пока старшие помогали отцу в пивоваренном деле, он не мог найти себе место под солнцем. Алкоголь он отрицал. Когда же побывал на вечере поэзии, в ту же ночь взялся за перо и написал чуть ли не половину своего романа, не выходя из своих покоев несколько дней. Сергей был горд с собой. Но его быстро опустили на землю. Отец отказал в финансировании, и младшему сыну барона оставалось обивать пороги типографий.

− У меня есть кое-кто на примете, кто бы мог вам помочь, − выдала я Сергею, улыбнувшись. Идея созрела моментально. Если все пройдет как надо, в плюсе останемся и я, и Львов. – На днях я встречаюсь с автором романов. И там я могла бы показать ему ваш, – у барона были и дочери. А богатые бароны хотели бы выдать своих дочерей не иначе как за графа или князя. Значит, девушками занимались. Чтение тоже входило в перечень. А чтением любовных романов втайне от родителей баловались все барышни. И Сергей не мог не заметить «запрещенную» дома литературу.

План был прост. Я иду на встречу с человеком от Марьи Зиновьевны. В самом начале выдаю ему роман Львова как свой, чтобы навести мосты и войти в доверие. Когда же узнаю реальное имя автора романа «Молодость поручика Орлова», может и историю Сергея заметят и решат издать.

− Вы точно мне поможете? – Львов обрадовался, как ребенок, к которому обещали долгожданную игрушку. Молодой человек тут же принялся благодарить меня и целовать руки. И чтобы немного отвлечь его от себя, я попросила рассказать ему о своем романе и о чем он. Младший сын барона тут же включился в работу и принялся пересказывать. Я же аккуратно вела его в сторону книжной лавки Лазаревых.

Наташа удивилась, что я навестила ее не одна. Смерила Сергея Арсеньевича строгим взглядом. Но поняв, что я не собираюсь представлять ее как потенциальную невесту, как и знакомить с возможным женихом, успокоилась. Нас тут же угостили чаем и домашним печеньем. Отец Наташи заглянул к нам, но заметив общение своей дочери со Львовым, кивнул мне и тут же ушел. Взглянула на свою подругу и своего нового знакомого. Они усиленно о чем-то спорили, время от времени заглядывая в книги в руках. Я улыбнулась. Они подходили друг другу. Необязательно нужно было посещать балы, чтобы встретить нужного человека. И прижав к себе вожделенный сверток, я попрощалась и поспешила домой, где меня ждали дочь и муж. Моего ухода никто не заметил. Стоило то ли огорчаться этому, то ли радоваться тому, что эти двое так быстро сплелись. Но я уже была далеко отсюда. Вскоре я докопаюсь до автора книги, где использовали имя моего графа.