Опороченная невеста графа Орлова (СИ) - Элиме Валентина - Страница 22

− Церемония будет официальной. Мы оформим все задним числом, я не хочу жить всю жизнь во грехе, − уверенно ответил мужчина.

− А Виктория? – граф, конечно, озвучивал, что он примет мою дочь, но все же этот вопрос я не могла не задать.

− Я уже озвучивал свое желание, что приму ее как свою родную дочь, дам свою фамилию, как и не обижу с приданым. Потом, когда она достигнет брачного возраста, − казалось, он отвечал, не раздумывая. – Окончательное решение насчет ее замужества, точнее жениха, будет за тобой, − такое решение графа меня удивило, но у меня были еще вопросы.

− Моя учеба. Я не хочу бросать гимназию, − ведь, получив на руки диплом, я могла устроиться хотя бы гувернанткой. Хоть какая-то независимость и деньги от мужа, которого мне еще стоило узнать.

− Я не собираюсь ограничивать тебя в этом, Дарья. Кроме своей фамилии и переезда в столицу, тебе особо ничего не придется менять. Ты можешь перевестись в столичную гимназию, можешь и дальше продолжить обучение в Васильевске. Я слышал, что твое заочное обучение вызвало немало шуму. Думаю, такая форма заинтересует немало столичных барышень, которые мечтают не только о замужестве. К тому же, директор здешней гимназии тепло к тебе относиться. Будет нехорошо расстраивать Сергея Викторовича, заставляя бросать тебя учебу или менять гимназию, − немного лукаво улыбнулся граф, давая мне возможность выдохнуть, как и раскрываясь передо мной. Граф Орлов многое обо мне знал.

Но расслабляться все равно было рано. Я еще не озвучила про брачный контракт. Думаю, графа не обрадует такое положение дел. Только я не успела до конца огласить свои мысли.

− Теперь перейдем к моим условиям? – небрежно откидываясь на спинку стула, мужчина с некой улыбкой с подвохом взглянул на меня.

От слов графа я вздрогнула. Об этом моменте я как-то не подумала. Но разве Иван Васильевич не имеет таких же прав, как и я, выдвинуть свои условия? Мои он принял безоговорочно, словно что-то похожее ожидал от меня. Я закрыла глаза, чтобы взять себя в руки, и приготовилась к худшему, но вместо выдвигаемых страшных условий услышала гортанный смех мужчины. Подняла голову и встретилась с глазами графа, который и не намерен был скрывать свой смех.

− Неужели я столь страшен, что ты боишься меня, Дарья? – поинтересовался он, отсмеявшись и став серьезным.

− Я уже не раз проходила через боль предательства, − спокойно ответила я, смахивая со стола крошку. В минуты, когда я нервничала, не знала, куда деть руки. – И всегда настороже услышать от противоположного пола нечто из рук вон выходящее.

На время за нашим столом наступила тишина. На лице графа появились морщины. Вероятно, у него тоже было что вспомнить. Мы не спешили продолжить разговор. Девушка официантка принесла заказанную еду и не спеша расставляла тарелки, при этом не то фыркая в сторону графа, не то продолжая флиртовать. Видимо, хотела сказать, что она и не таких видала. Некоторое время пошумев посудой, она вынуждена была вновь оставить нас.

− Мои условия или требования до банального просты, − изучая принесенную нам еду и не торопясь ей насладиться, граф продолжил разговор. – Я всего лишь прошу тебя не порочить мое имя, имя моей семьи, как и делать вид, что между нами глубокие чувства. Иначе твоя легенда рассыплется, как карточный домик.

Пока Иван Васильевич говорил, я следила за его движениями. Не то вид еды не впечатлил, либо же граф не был голодным, он передумал есть. Положил столовые приборы, скомкал салфетку и взглянул на меня.

− Также я попрошу тебя сопровождать меня на приемы, куда мы не можем не пойти, − мужчина откинулся на спинку стула. – А таких будет немало, как и разговоров про нас. Слухи будут бежать впереди нас. От них, увы, я не могу вас с дочерью уберечь, − казалось, граф сожалел об этом.

− Ничего, я справлюсь, − неуверенно произнесла я.

− Тогда нам остается дополнить твою легенду фактами, завершить здесь дела и выдвигаться в столицу, − Иван Васильевич все время торопил.

Была бы моя воля, я тут и осталась. В первое время было необычно привыкать к отсутствию гаджетов, телевизора. Особенно, отсутствию интернета. Не зря его назвали всемирной паутиной. Она реально затягивала тебя, как паутина, и не отпускала. После же я полюбила тишину небольшого городка Васильевск. Столица меня не манила. Возможно, через какое-то время захочу посмотреть на архитектуру того времени хоть одним глазком. Но пока я все еще не готова к поездке.

− В принципе, моя история совпадает с той, что описана в романе, − мне было необычно слышать, что мужчина все же ознакомился с книгой. – Где ты взяла ее?

− В книжной лавке на Невской, − не стала я скрывать. – Что-то выяснил об авторе?

− Обязательно выясню, когда окажусь в столице. Странно, что мои родственники до сих пор не наткнулись на эту книжку. Пока это не столь важно. Нам все еще нужно дополнить твою легенду деталями и датами, когда именно и в какой месяц. И придерживаться одной версии. Высший свет временами бывает дотошным, − и Иван Васильевич грустно улыбнулся. Вероятно, он на себе испытал всю прелесть и любовь аристократии. – На этом, думаю, можно завершить нашу встречу. Уверен, Виктория уже скучает по матери.

− Это еще не все, − остановила я графа. – Я хочу заключить между нами брачный договор.

Иван Васильевич застыл в недвусмысленной позе, но быстро взял себя в руки и занял стул.

− Брачный договор между супругами?

− Вы знаете его больше как брачный сговор между семьями, − подтвердила я слова мужчины. – Согласно установлениями Кормчей книги, еще до вступления в брак родители жениха и невесты между собой заключали соглашение. Там они определяли имущественные стороны и мужа, и жены. Мы же заключим такой сговор только между нами, что касаться будет только нас, не ставя в известность наши семьи и многочисленных родственников.

− Так вот зачем ты просила вызвать нотариуса, − горько усмехнулся граф, но я поспешила разбить его крамольные мысли.

− На ваше имущество и доходы претендовать я не собираюсь. Как вы знаете, приданое за мной обещают более чем достойное. Я всего лишь хочу защитить себя и дочь, − озвучила я свои страхи.

− Вам не стоит меня бояться, − обещание Орлова прозвучало уверенно, но только словам я больше не верила, с некоторым сомнением посмотрев на графа. – И если вам так будет спокойнее, то я готов подписать твой сговор.

Глава 16

Глава 16

Испорченный момент

Дарья Заступова

Новый этап нашей совместной жизни с графом Орловым мы начали с крестин Виктории. Было принято решение крестить ее в Васильевске же перед долгой дорогой в столицу. Нянюшка боялась сглаза, как и матушка. Было немного жаль, что Николай Дмитриевич не сможет присутствовать на столь важном мероприятии, но с этим ничего поделать не смогли. Если в Васильевске приезд моей матери еще не вызывал такого ажиотажа, то с графом Заступовым без шума не обошлось бы. Да и в своем письме отец Дарьи настоятельно просил свою дочь поторопиться с приездом в столицу. Причин спешки не объяснил. Ослушаться отца не стоило.

Несмотря на то, что я сама особо не верила в Бога до сих пор, даже если высшие силы дали мне второй шанс, но видела, как это было важно для Елизаветы Александровны, также и для нянюшки. Крещение ребенка – торжественный момент. Сие великое событие сопровождалось не только религиозными обрядами, но и языческими, которые совершались наравне с церковными обычаями.

− Я обо всем договорился, − уже вечером того же дня граф сообщил мне радостную весть. – Осталось решиться с выбором крестных. Думаю, ты уже решила, кому довериться.

− Не совсем так, − остановила я мужчину. – Думаю, будет правильно, если мы вместе это решим. Как-никак, ты признал Викторию своей дочерью и жениться на мне решил по всем правилам. Отныне все вопросы мы будем обсуждать вместе и принимать решение тоже вместе. Вдвоем.

Мои слова удивили графа. Он передумал уходить и устроился на диване. Я же вспомнила свою прежнюю жизнь. Мой, еще тогда муж всегда говорил одно и то же: «Решай сама. Как захочешь, так и сделай». Я и делала. Гладила ему рубашки на работу, те, что были мне по душе, готовила на ужин те блюда, которые хотелось мне. Даже шторы в нашем доме были такого цвета, какие захотела я. Сейчас же я хотела другой жизни.