Хозяюшка Покровской крепости (СИ) - Осова Талия - Страница 9

На последних словах писаря я навострила уши. Пару дней в помощницах на кухне позволили познакомиться с некоторыми обитателями крепости. Солдаты не долго таились передо мной, а когда прознали, что говорить я не могу, так и вовсе осмелели некоторые и развязали языки. Где как не за столом после сытного обеда обсудить последние новости?

Разъезды охватывали огромную территорию, приписанную к крепости. Группа объезжала вверенный участок обычно по одному маршруту и графику. Навещала отдельные хутора и справлялась о благополучии и спокойствии, выспрашивала о незнакомцах, что могли появиться невзначай.

Беглый люд был не редкостью в этих местах. Кто-то бежал от горькой доли, а кто-то от несправедливости. Правда многие вещи мне были непонятны, но я всё старалась запомнить. Кто его знает, где может в дальнейшем мне пригодиться вся эта информация? После формирования острогов в Сибири начали появляться каторжные поселения. Сюда бегут крестьяне от гнёта крепостничества, а позже потянулся и вольный люд целыми семьями и небольшими поселениями. Одной из таких семей были и родители Машеньки. Из отдельных обрывков и рассказов в голове уже складывалась определённая картинка.

- Остальное добро Камышиных мне велено описать и приобщить к имуществу крепости, так что веди Прокопий в избу. Нет у меня времени с вами валандаться, - добавил жёсткости в голос Макар Лукич, пресекая все возражения.

Только мужчины направились в нужную сторону, как послышался шум и крики.

- Манька! Ты чего это шляешься уже который день не пойми где, - услышала за спиной и развернулась. - Поди домой, шлёндра! - добавила с визгливыми нотками в голосе.

Последнее слово прозвучало неприличным ругательством в моей голове, и я опешила от такой наглости. К нам спешила довольно-таки симпатичная женщина в замызганном переднике поверх сарафана и в подвязанном платке аля Солоха. Матушка Вакулы была совсем непростой женщиной, а очень хитрой, расчётливой и привлекательной. Вот прям как эта баба, что быстро продвигалась к нам почти бегом.

«Истинная ведьма! - пронеслось у меня в голове. - Чего это она так всполошилась?»

Даже неопрятный вид, направляющейся к нам тётки, не затмил её природную красоту. Статное крепкое тело, открытое лицо с тёмными карими глазами, соболиные брови, сочные губы и высокие скулы, здоровый цвет лица с румянцем - «кровь с молоком».

"Видимо занималась какой-то работой и заприметила нас издалека", - сделала вывод из увиденного.

Девочку она явно знала, так как непосредственно обращалась ко мне. На мужчин она практически не глядела. Возбуждённый вид выдавали сжимающиеся кулаки и постепенно меняющийся цвет лица на красный.

"От такой можно ожидать всё что угодно", - выдало подсознание.

- Чего раскричалась, Евдокия? - вышел чуть вперёд Прокопий, стараясь оттеснить женщину чуть дальше от нас. - Это родная тётка девочки - Евдокия Ермолаевна Камышина. Вдовая вот уже как две зимы, муж на охоте сгинул, - пояснил для писаря и солдат, которые оживились при виде красавицы и прознав теперь о её статусе.

У меня складывалось смутное подозрение. Вроде поселение совсем рядышком с крепостью располагается, а жители между собой до сих пор ещё не перезнакомились, будто бы живут в двух совершено разных измерениях.

"Как такое возможно?" - недоумевала.

- Так племянница уже который день дома не ночует, а вот заприметила её, - чуть сбавила пыл, заметив недовольство мужчин.

- Так вот кто значиться недоглядел за ребятёнком, который чуть было не утоп, - с какой-то маниакальной подозрительностью уставился Макар Лукич на наглую бабу. - Чего тогда сразу за ней в крепость не пришла?

- Когда мне бегать то? Полный двор ребятишек, - выдала с недоумением. - Чай не малый ребёнок, а деваха здоровая.

Вид у женщины теперь был немного придурковатый. Она действительно не понимала, что произошло или хорошо прикидывалась? Сомневаюсь в её актёрском таланте, скорее действительно не понимает, что маленький ребёнок мог погибнуть. К ней теперь могли возникнуть вопросы по поводу нахождения девочки в озере. Каким образом она там оказалась?

"А я совсем не ощущаю себя здоровой девахой, вот нисколечко", - хотелось крикнуть этой бабище в лицо.

- Мария Богдановна Камышина переходит с этого дня под опеку коменданта Покровской крепости со всем своим имуществом. Все бумаги оформлены согласно закону, - сунул очередную писульку под нос бабе, которая лупала в непонимании глазами. - Земельный надел и оброк остаётся за общиной, а остальное следует описать и передать на хранение.

- Так как же так? - чуть было не присела здесь же в пыть тётка девочки.

- Давай, Дуська, не задерживай людей, а выдавай всё честь по чести, - поторопил её Прокопий. - Людям некогда, служба ждёт, - подтолкнул слегка женщину в нужном направлении.

Вся птица осталась тётке, ловить гусей и уток никто не согласился. Да и количество их озвучили слишком малое, чтобы возиться. Кто из-за пяти голов будет лезть в воду или караулить пол дня в ожидании пока она выйдет на берег? Да и как понять, где чья птица когда они все на одну морду или вернее один клюв? Последний аргумент, наверное, являлся самым главным.

Корову, лошадь и с десяток овечек передавали на постой и прокорм семье, которая присматривала за хозяйством крепости. Было здесь, оказывается, и такое. Пока отцы несли службу, семьи казаков проживали рядышком и помогали в качестве обслуживающего персонала, получая по местным меркам ещё и неплохую зарплату. Раньше казаки служили определённый срок в назначенном месте, а затем перебирались поближе к своей семье. Позже его упразднили и родные селились вблизи крепостей и острогов, где нёс службу глава семейства, создавая таким образом новые поселения.

Женщины занимались стиркой и уборкой в офицерских избах, засаживали огороды и делали немалые заготовки. Правда за эти несколько дней мне так и не удалось заметить ни одной из них на территории фортификационного сооружения, но в разговорах солдаты об этом упоминали.

Дети и старики ухаживали за скотиной, являющейся своеобразным стратегическим запасом мяса на случай перебоев с поставками провианта. Осада крепостей, голод и болезни к этому времени научили многому служивый люд, поэтому и старались теперь иметь запас наперёд в живом виде.

Рядовые казаки обслуживали себя преимущественно самостоятельно. Рекрутская повинность была введена Петром I и охватывала все сословия, но преобладали преимущественно крестьяне из-за своей многочисленности. Срок службы рекрутов до 1793 года был пожизненным, а затем 25 лет. Многие казаки до Покровской познали тяготы военной службы в других крепостях и острогах, но мне казалось, что солдат катастрофически мало и в случае нападения кочевников отбиться будет затруднительно несмотря на их боевой опыт и умения.

"Сегодня Борис Прокопьевич готовит обедов на 65 душ, включая меня и Прохора", - всплыла точная цифра, озвученная поваром.

Остальное моё добро, доставшееся в наследство от родителей в двух сундуках было погружено на телегу и доставлено к избушке лекаря, в место моего нынешнего обитания. Они встали в противоположной стороне от добра хозяина и ближе к печи. Один сундук перекочевал на склад. Правда о его содержимом мне не известно. Прокопий как-то быстренько подсуетился по поводу подводы, а я не захотела заходить в дом. Он как местный глава общины чувствовал какую-то вину за собой, но мне его терзания были неинтересны, как и задумчивые взгляды, которые мужчина кидал в мою сторону. Моё присутствие сполна заменил Прохор, которые не отставал от писаря.

Тётка Евдокия слишком настойчиво предлагала оставить сиротку под своим присмотром, переходила со слёз к угрозам, а затем совестила мужчин и причитала о нелёгкой вдовьей доле. Явно у неё был свой интерес.

Мне её причитания были безразличны и совсем не трогали и не волновали душу. Хватило только осмотреть своё новое тело сразу как только пришла в себя, чтобы сделать верные выводы. Оставаться с нею мне совсем не хотелось в роли дополнительных рабочих рук и ограниченной в правах и свободе.