Хозяюшка Покровской крепости (СИ) - Осова Талия - Страница 66

За две недели с посадками полностью управились.

Человек от генерал-губернатора прибыл под конец нашей посевной. Немного удивился, что мы так рано затеяли работу, но возмущаться или что-то требовать не стал. Обошёлся вопросами и просьбами показать то, что осталось из посевного материала.

Коренастый мужчина с жиденькой бородкой и внимательным взглядом почти чёрных глаз не вызывал у меня отторжения. Одет просто без изысков, но сапоги имел добротные из хорошей кожи. Вопросы задавал по существу, поэтому было понятно, что с землёй дело имеет.

- Мария, ты шибко всё не выкладывай Лаврову, - перехватил меня почти на выходе из крепости Макар Лукич. - Он то всё вынюхивает и выспрашивает, а чего на уме не понятно. Может пакость какую задумал?

- Вроде ничего такого за ним не заметила, - удивилась подозрительности писаря. - Вопросы только про огород задавал.

Уже позднее выяснилось, что больше всего засланного «казачка» интересовал вопрос откуда к нам попали непонятные заморские семена. Каким образом мы их используем? Какой прок и выгоду с этого может получить губерния?

Как только это дошло до коменданта, так сразу этого любопытствующего выпроводили восвояси. Подробности мне не известны, но пару дней Иван Фёдорович ходил смурной. Меня дела командного состава особо не касались, поэтому все тревоги выкинула из головы.

Афанасьев организовал мыловарню прямо за конюшней на территории крепости. Теперь под его руководством периодически пополнялись запасы хозяйственного мыла и глицерина. Не знаю, где лекарь раздобыл пару огромных чанов объёмом не меньше сотни литров. Выглядели они массивно на низенькой печи и подходить к ним я опасалась.

Комендант для этого дела приставил пару толковых солдат из бывалых вояк, которые были освобождены на время от разъездов и рейдов. Они же самостоятельно обеспечивали себя топливом для работы. Запасы золы постепенно скудели и к осени были все истрачены.

Михаил Парамонович начал изготавливать новые мази на основе глицерина. Растворял в нём йодный камень и бром. Варил сиропы и делал какие-то настойки. Занимал полностью весь стол своими склянками пока я хозяйничала на огороде и прибирался только поздно вечером при моём возвращении. При этом вид имел довольный и даже немного придурковатый. Постоянно делал записи, описывая свою работу и эксперименты.

- Это настоящий прорыв, Марья, - выдавал возбужденно. - Ты даже себе представить этого не можешь. Я уже отписался своему студенческому другу в Санкт-Петербург и отправил немного глицерина, чтобы в академии могли оценить его качество. У меня, к сожалению, нет нужного оборудования и всех необходимых реактивов, - добавил с досадой.

- А можно заказать разные масла для мыла? - решила выяснить возможности лекаря.

- Кое-какие масла у меня есть в запасах, так что можешь глянуть, - расщедрился Михаил Парамонович и выставил передо мной ящичек с небольшими флакончиками.

Потирая ручки, погрузилась в изучения этих богатств. Отобрала для себя несколько масел из самых ароматных и прибрала с разрешения хозяина в сторону для уже своих экспериментов с мылом. Правда времени пока на это у меня совсем не было.

«Хорошо бы ещё получить поташ, чтобы мыло не было таким тёмным», - промелькнула мысль быстро, но пометку себе поставила.

Сразу как только хорошо потеплело, вечерами стали собираться за столом на летней кухне и подводить итоги проделанной работе. Особо расслабляться времени не было, но добрая беседа помогала мысли привести в порядок и накидать план действий на ближайшее время. Мужчины этим пользовались. Отношения среди командного состава и части обеспечения сложились дружеские. При длительной совместной службе и житье это вполне закономерно.

- Весь старый жир извели, - с облегчением выдохнул Аким Шило. - Теперь все излишки будем сразу пускать на мыло.

- Ты только бочки из под него никуда не девай, - предупредил Борис Прокопьевич. - Мы их прожарим и новые запасы сделаем.

- Зимой мастерские ставить начнут, - довольно заявил кладовщик. - Стекольщика правда нет, но его ученик имеется. Набьёт постепенно руку и будет у нас свой мастер. Инструмент ему уже заказали.

- Шорник и бондарь тоже свои будут, - добавил писарь. - Хорошие мужики без гонору, на ремонт им сбрую сдавали и бочек нынче новых заказали. Сэкономили хорошо на работе, не пришлось в Омск вести упряжь всю.

- У тебя каждая монета на перечёт, Макар Лукич, - усмехнулся Калашников. - Куда излишек планируешь деть? Смотри только, чтобы в бумагах был порядок, а то на плаху меня подведёшь.

- Как можно, Иван Фёдорович, такое обо мне подумать, - возмутился Крашенинников. - Да я всё ради нашего гарнизона...

- Верю, - прервал тираду комендант. - Но про бумаги не забудь, - добавил строгости в голос. - Чую проверка очередная грядёт. Приказчик прибудет на днях, что казённых возьмёт под свой контроль. С землями вроде всё уладили, но мало ли?

- Деревня под сотню домов будет. Нам бы храм свой поставить и батюшку пригласить, - Борис Прокопьевич с выжиданием посмотрел на коменданта.

- Обговорим этот вопрос со старостой, но не раньше как все семьи жильём обеспечим, - пообещал начальник гарнизона. - К осени ещё солдатские семьи прибудут, хоть бери и стены крепостные на избы разбирай, - добавил с досадой.

«Разве малых детей оставишь под открытым небом? Казачки служивые и деревенские мужики и так на износ работают», - сделала выводы.

Новость с одной стороны была радостной, но с другой - с жильём были большие проблемы. Некоторые семьи уже ютились в землянках и ждали материал для строительства. Заготовкой леса занимались с ранней осени и до поздней весны, но в достатке его заготовить всё равно не успевали. Неучтенные семьи всё прибывали и прибывали.

- А может глинобитные или саманные дома ставить? - озвучила вслух идею. - Глины и соломы у нас полно.

- Хороший вариант. Только от воды ставить дальше, - задумался ненадолго комендант. - Тогда и зимы ждать не придётся, за лето можно управиться. Брёвна на доски пустить и дранки на крышу заготовить побольше.

Дальше работа завертелась ещё быстрее. Ближе к лесу отметили новую улицу под саманные дома. Расчистили место, подготовили яму под глину и взялись за работу.

Мне было интересно наблюдать за процессом. Одно дело подкинуть идею, а совсем другое - воплотить её в жизнь. Саму технологию строительства таких домов я не знала, поэтому интересно было увидеть всё от начала и до конца.

Первым делом на земле сделали разметку и колышками обозначили границу будущего жилища и стены. Затем вырыли траншею по ним и заполнили её битым кирпичом, плошками и песком, скрепив смесью глины с известью. После высыхания через пару дней на этот своеобразный фундамент бросили плахи (широкие толстые доски) из лиственницы. Они отличались по цвету от сосны большим количеством смолы и чуть красноватым цветом. Вроде как именно эта древесина не боится сырости и от воды становиться лишь крепче.

«Только время покажет, на сколько это верное утверждение», - пришла мысль.

Дальше напилили полуметровые чурбачки из тонких деревьев и толстых ровных веток, именно такой шириной будут стены. Сделали опалубку из досок, подогнав их плотно друг другу.

Тем временем яму заполнили глиной, рубленной соломой, добавили немного конского навоза и залили всё водой. Состав меня немного смутил, но решила, что строителям виднее. Дальше загнали буйвола и заставили его топтаться по этому месиву. Животное было недовольно, но вариантов выбраться ему не оставили. Когда содержимое ямы превратилось в однородную массу, скотинку вывели из ямы на пастбище поблизости.

Раствором заполняли опалубку и хорошенько трамбовали короткими брёвнами с перекладиной вместо ручки. Одновременно возводили сразу четыре дома. Как только опалубка заполнялась, её оставляли на несколько дней для подсыхания и только затем поднимали её выше. За две недели стены были практически готовы.