Хозяюшка Покровской крепости (СИ) - Осова Талия - Страница 18

«У нас гости?» - появилась мысль в голове.

Выгладывать из-за небольшой шторки над печью не стала и ни коим образом не показала своего пробуждения. Мужчины явно трапезничали, то ли вечеряли, а то ли полуночничали. Запаха еды, правда, я совсем не ощущала и печь была не протоплена - значит с собой в избу угощение принесли, вполне возможно, что Борис Прокопьевич позаботился о задержавшихся людях и приготовил поздний ужин, а может у них и своя провизия была с собою.

Кроме дядьки Михаила различила голоса ещё двоих человек. У одного голос глубокий и словно бархатный - с таким только на телевидение диктором работать, а у второго чуть ниже, но так же приятный тембр. Хотелось посмотреть на их обладателей, но смогла подавить своё любопытство. Нехорошо ребёнку во взрослые разговоры лезть, да и не замеченной можно гораздо больше информации получить.

«Скоро у меня в привычку войдёт всех подслушивать», - чуть было не вздохнула громко, но сдержалась вовремя.

Решила затаиться и послушать о чём говорят мужчины и даже совесть моя не шевельнулась и не напомнила, что подслушивать нехорошо.

И не прогадала...

По началу мужчины вспоминали свою юность и молодость, учёбу в заведении наподобие нашего профтехучилища, но называлось оно технической школой. Отроки поступали в него после домашнего обучения на три года, а затем определялись с будущей профессией и продолжали уже учёбу по своей специальности в академии или специализированной школе. По началу парни не ладили между собой, да и различия в сословиях не способствовали сближению. Но как оно бывает порой, побывав пару раз в переделках и прикрывая друг другу спины они нашли точки соприкосновения и подружились крепко-накрепко. Вот с тех пор дружбу и поддерживали сыновья: дворянина, священника, купца и мещанина.

Про похождения парней во время взросления ребёнку слушать было категорически нельзя, но благо я сама не была барышней столь юного возраста и про обучение юношей более опытными дамами читала и в фильмах о дворянстве некоторые моменты освещались. Так что восприняла эту часть беседы спокойно.

«Мужчины во всех мирах одинаковый, все о женщинах треплются и своих подвигах на любовном фронте», - сделала однозначный вывод.

- Да не шумите вы так, ребёнка разбудите, - шикнул на мужчин лекарь. - Может тебе, Зарян, постелить? Поутру ранёхонько в дорогу отправитесь.

- В карете высплюсь, - словно отмахнулся мужчина. - Ты лучше скажи, когда это ты, Михайло, успел ребёнком обзавестись?

- Это дочь нашего Богдана Камышина. Я её к нему пристроил, - выдал несостоявшийся диктор. - Сам знаешь, что у меня в избе то посольские проездом останавливаются, то губернские с инспекцией, а у Михаила она пустая почитай стоит. Он то в разъездах по хуторам, то у вдовицы своей пропадает.

- Вона как, - протянул Зарян Бабичев. - Не думал я, что наш Богдаша первым сгинет, - мужчина замолчал ненадолго. - Надеялся на встречу с ним и тобою, Иван. Назначение комендантом Покровской через наш отдел проходило, а Мишку совсем не ожидал встретить.

«Значит второй мужчина с бархатным голосом - это наш комендант Иван Федорович Калашников», - в голове уже сложился пазл по голосам и сословиям присутствующих мужчин.

- Сам не застал его, - тяжело вздохнул. - Мы с Михаилом приехали, когда их схоронить успели и дочку к сестре Богдана определили. До этого она почти седмицу с мёртвыми родичами в избе одна провела и никто не соизволил проверить семью. Как дым из трубы перестал идти, так и кинулись.

У меня на голове волосы зашевелились сами по себе от представшей картины меленькой девочки рядом с мёртвыми родителями и братиком. На глаза набежали слёзы и ком встал в горле, руки сами по себе сжались в кулачки. Бедный ребёнок... Не мудрено, что она онемела от такого стресса. Девочка запросто могла умом тронуться, а вместо поддержки, теплоты и заботы получила озлобленную и завистливую тётку.

"Она ещё и печь, получается, топила пока дрова в избе не закончились", - чуть было не застонала в голос.

- Сволочи, - с жёсткостью в голосе выдал Михаил. - Знали ведь, что слегли все, а с помощью не спешили. Всё на Аграфену понадеялись, а она и сама захворала.

Какое-то время в избе воцарилась тягостная тишина. Слышны были глубокие вздохи и печаль ощущалась словно бы кожей в виде холодка. Мужчины словно прощались с верным товарищем и дорогим другом, а для меня - с родителями Машеньки.

Из разговора мужчин я уже знала, что Богдан Камышин был сыном мещанина, который служил приказчиком у дворянина, являющимся коренным донским казаком одаренным землями и крепостными за военные заслуги. Парень получил возможность отправится на учёбу в Санкт-Петербург с сыном дворянина - Заряном Бабичевым, который в будущем добьётся не малых успехов на дипломатическом поприще.

Наш комендант был купеческого сословия, который решил добиться военной службой гораздо большего, чем собственный отец. Да и не видел Иван Калашников своего призвания в торговле, хотя хватку отцовскую унаследовал, со слов друзей. Он тяготел к военному делу и дальним походам, о которых частенько слышал от нанятых охранять обозы казачков.

Михаил Афанасьев являлся сыном священника, который не одобрил выбор собственного сына. Парень выбрал лекарскую стезю, а не пошёл в духовную семинарию при Ростовской-на-Дону епархии, где готовили священнослужителей и учителей других учебных заведений.

"Как их всех занесло в такую даль от дома?" - возникла мимолётная мысль и пропала.

Все они были по сути людьми подневольными и несли свою службу перед Отечеством. Каждый шёл по выбранному пути, но Судьба-шутница свела их в юности и продолжала переплетать нити жизни.

К этому времени в России повсеместно грамотность стала достоянием не только духовного сословия и знати, но и служилого дворянства и посадского населения. Даже среди крестьян появлялись грамотные, хотя и преимущественно мужчины - старосты, целовальники (сборщики податей). В городах возникло особое сословие писцов - горожан, которые за небольшую мзду могли написать прошение, жалобу или письмо. Только-только начали появляться школы для девочек, которых кроме грамоты и счёту учили ещё и некоторым специальностям в помощь лекарям, аптекарям, чиновникам в качестве секретарей, а так же швейному делу и прочим женским профессиям.

Эти факты меня очень радовали и воодушевляли. До поголовного образования ещё очень далеко, но развитие образования идёт полным ходом. У меня появился шанс получить образование и, возможно, новую профессию. Сомневаюсь, что в этом мире нужны педагоги дополнительного образования не разбирающиеся в местных реалиях.

«Значит не будет подозрительным, если я возьмусь учиться грамоте у Прохора или у нашего писаря, - пришла мысль. - Всё равно свои навыки нужно каким-то образом легализовать.»

Из собственных мыслей меня вывел разговор мужчин о столице и разных новинках, что появились в империи. На последних словах «навострила уши».

- На западе периодически возникают волнения, наши осведомители докладывают, что османы потихоньку сдают свои позиции, - поделился информацией Бабичев. - В Галии участились нападения на наместников, каганы не справляются и власть крепко удержать не могут.

- Значит своё внимание османы переведут на внутренние проблемы и какое-то время можно будет вздохнуть спокойно, - заметил Калашников.

- Я бы на это не рассчитывал, мелкие стычки в приграничных районах происходят до сих пор, - чуть задумавшись выдал Зарян. - Но армия регулярно пополняется рекрутами и обученными офицерами. Реформы дают свои положительные результаты.

- Да, мои люди планируют ставить избы и перевозить свои семьи, - с заметной гордостью произнёс комендант.

- Я бы и сам уже осел где-нибудь, но долг Отечеству не позволяет. Пока службу буду тянуть на крайних рубежах государства, а там через лет десять может и в Америку подамся, - чему-то усмехнулся наш ночной гость и продолжил мечтательно. - Хочется те края своими глазами увидеть. Ох! - выдал слишком громко. - Чуть не забыл, я ведь с гостинцами к вам, - замолк и я услышала какое-то шуршание.