Третья тайна - Эллиот Кендра - Страница 63

— Он упрямый.

Как и его сын.

— Почему ты не рассказал, что он мой отец? — шепчу я. — Ты знал это столько лет…

Кристиан не поворачивается от окна, не желая встречаться со мной взглядом. Даже со спины я могу разглядеть в нем отцовское упрямство.

— А ты не говорила, что дружишь с моим отцом. С человеком, который практически отрекся от меня, — огрызается он.

— Это не то же самое, и ты это прекрасно понимаешь.

У Кристиана хватает совести кивнуть, признавая мою правоту. Заметно, что он борется сам с собой, желая открыть правду.

— Почему не рассказал… Ну, по многим причинам.

Я жду продолжения.

— Я не был до конца уверен, что отец сказал правду. Не хотелось распускать непроверенные слухи.

— Но теперь ты веришь, что это правда?

— Когда ты попросила спрятать тебя, я кое-что разузнал. Я выяснил, что тот, кого ты считала биологическим отцом, никак не мог им быть… Потому что тогда он уже сидел в тюрьме. — Наконец Кристиан смотрит мне в глаза. — Я нашел запись о твоем крещении. Ты родилась не в тот день, когда думаешь.

— А когда же? — шепчу я. Колени подгибаются.

— Вроде бы в сентябре, а не в марте. Примерно на шесть месяцев раньше.

Я всматриваюсь в его лицо, ища признаки лжи. Кристиана окружает искренность. Я с трудом перевожу дыхание.

— Но это еще не всё, — продолжает он. — Ты была моим лучшим другом… я не хотел, чтоб наши отношения изменились. Узнай ты правду, все стало бы по-другому. — На последнем слове его голос дрожит.

— Почему ты уверен, что по-другому?

Однако в душе я понимаю: он прав. Наша дружба была… и по-прежнему является особенной — возможно, как раз потому, что мы родственники, хотя с самого начала и не подозревали об этом. Я не могу ненавидеть Кристиана за то, что он скрывал правду. И никогда не смогла бы возненавидеть. Я просто разочарована.

Я ищу в его лице фамильное сходство. Возможно, оно есть — форма рта… разрез глаз…

— Я всю жизнь была уверена, что во мне опасные гены… Мой отец делал ужасные вещи. — Мой голос дрожит. — И я старалась ему соответствовать. Я развлекалась… спала с людьми и играла их чувствами, сваливая вину на отцовские гены. — Я прикрываю глаза ладонями, не в силах вынести сочувствие в глазах Кристиана. — Но на самом деле это я виновата… дело не в генах… только во мне.

Тело пронизывает дрожь. Все в моей жизни оказалось ложью.

— Вот он! — доносится снизу крик Мерси. — С той стороны машины.

Всматриваюсь, но никого не вижу.

— Он что, уезжает? — кричу я Мерси.

Беги к Морриган. Живо.

— Не знаю. Если б он хотел уехать, то, скорее всего, уже сделал бы это.

Я бросаюсь к перилам и смотрю вниз, на первый этаж.

— Мы можем добраться до сарая?

— Ты никуда не пойдешь. Я спасу девочек. — Мы с Мерси скрещиваем взгляды. — Кто-то должен остаться, чтобы следить за ним и прикрывать меня.

Все правильно, хотя я понимаю: Мерси также использует этот довод, чтобы мы оставались внутри. Теперь я восхищаюсь и доверяю этой женщине — агенту ФБР. Она сильная, и у нее доброе сердце. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.

— Он выходит! — кричит сзади Кристиан.

Я оборачиваюсь. Он прыгает на меня и опрокидывает на пол, навалившись всем телом. Окно разбивается, я прикрываю голову от летящих осколков. Снаружи доносится эхо выстрела.

Когда от выстрела разлетелось чердачное окно, Мерси бросилась на пол рядом с печкой.

Проклятое стекло…

Она посмотрела туда, где секунду назад стояла Саломея. Та исчезла.

— Кристиан! — позвала Мерси.

Грохот разбитого стекла и очередной выстрел заставили ее пригнуться еще ниже.

— Мы в порядке, но два окна разбиты.

Внезапно еще один выстрел разбил маленькое окно в передней части домика. Щеки Килпатрик обдало холодным воздухом снаружи.

Ничего страшного. Окошко слишком маленькое — через него не пролезть.

— Тетя Мерси? — задребезжал из кармана голос Кейли.

Килпатрик вытащила рацию.

— Мы в порядке. Он прострелил несколько окон, но они слишком высоко, чтобы он мог залезть в них. Вы обе должны оставаться на месте!

— Поняла.

Снова выстрел — наверху разлетелось еще одно окно.

— Спускайтесь! — крикнула Килпатрик и бросилась к ноутбуку.

Кристиан и Саломея с топотом сбежали по лестнице.

— Он прячется за деревьями, — выдохнул Кристиан. — Я не смог прицелиться.

Он велел Саломее присесть на корточки у печки, прочь от которой только что метнулась Мерси. Килпатрик вывела на экран ноутбука увеличенные картинки с камер.

— Я не вижу его. Черт побери!

На следующей же неделе установлю новые камеры.

— А что с сараем? — Голос Саломеи прозвучал умоляюще. Она съежилась за печкой, надеясь заслониться железом.

— Вижу дверь сарая. Он пока туда не возвращался.

Кристиан двинулся к маленькому разбитому окну с ружьем наперевес.

— Вернись, — резко приказала Мерси. — Он уже стрелял в окно и может повторить.

— Отдайте мне шлюху!

Мерси вскинула голову на крик Габриэля, ее пальцы замерли на клавиатуре ноутбука. Кристиан, побледнев, взглянул на Саломею. Ее глаза округлились, а затем вспыхнули гневом. Она вскочила на ноги:

— Кажется, он имеет в виду меня.

— Ты никуда не пойдешь, — велела Мерси.

— Конечно. Но пока его цель — я, Морриган точно в безопасности.

— Габриэль! — прокричал Кристиан в разбитое окошко, сложив ладони рупором. — Ты что творишь, черт побери?!

— Дело не в тебе, Кристиан! — ответил тот. — А в этой проклятой ведьме!

Саломея рассмеялась странным смехом: будто одновременно и хохотала, и задыхалась.

— Прекрати. Ты понятия не имеешь, что сейчас делать, — прошипела Кристиану напрягшаяся Мерси.

— А ты? — огрызнулся Лейк-младший. — Он мой брат. Он меня послушает.

— Он уже слишком далеко зашел, чтобы кого-то слушать. Все его мысли — на спусковом крючке.

Килпатрик попыталась вспомнить правила переговоров с преступником, которые учили на семинарах в академии ФБР. Удалось только припомнить, что надо заставить его говорить как можно дольше.

— Я отправлю тебя в ад, Габриэль Лейк! — взревела Саломея. Слезы текли по щекам, на лице застыла безумная ухмылка, от которой у Мерси побежали мурашки. — Я тебя прокляну, мать твою!

Она разразилась высоким вибрирующим хохотом — словно ведьма из детских кошмаров.

Кристиан уставился на нее, прижимая к груди ружье.

— Ты что, спятила? — прошептал он.

— Он меня боится. — Саломея, вся в слезах, сдавленно хихикнула. — Всегда верил, что я ведьма.

— Ты встречала его? Когда?

Кристиан по-прежнему казался напуганным.

— В прошлом наши дорожки уже пересекались то тут, то там. И он всегда старался держаться от меня подальше.

Как мне воспользоваться этим?

— Ты сгоришь в огне, шлюха!

— Нельзя так разговаривать со своей сводной сестрой, Габриэль!

Вопль Саломеи эхом отразился от потолка.

Да она просто на куски разваливается.

Мерси снова сосредоточилась на том, как оставаться в безопасности, и еще раз взглянула на картинки с камер. Габриэль переместился в поле зрения передней камеры, присев за горящим «Хаммером».

— Можешь его отвлечь? Продолжать на него орать? — спросила Килпатрик Саломею. — Я выберусь через черный ход, найду его и постараюсь взять на мушку.

Саломея кивнула, а Кристиан схватил Мерси за руку.

— Что ты собираешься делать? — Его лицо выражало ужас и тревогу.

Мерси была поражена, что ему так больно за брата.

— Кристиан, он представляет угрозу. Он убил твоего отца и Оливию. Он не остановится, пока Саломея и, возможно, остальные тоже не умрут.

Интересно, зачем я, по его мнению, дала ему ружье?

— Но… — Кристиан не смог договорить. Его взгляд метался.

— Понимаю. — Мерси положила свою ладонь на его. Габриэль его брат. Поэтому Кристиану претит сама мысль, что его брата застрелят — пусть даже тот и убийца. — Я выстрелю только в крайнем случае.