Третья тайна - Эллиот Кендра - Страница 18

— Не видела никакого рисунка на Оливии, — заметила Мерси. — Только кровь. И израненное тело.

Она поспешно выбросила из головы воспоминание о страданиях умирающей.

— Как только я услышала о нанесенных судье Лейку ранах, то сразу занялась телом Оливии. — Выражение лица Локхарт смягчилось. — Знаю, это не имеет значения, но она прожила бы еще максимум несколько месяцев. Запущенный рак поджелудочной железы. Он прогрессирует очень быстро.

— Морриган сказала, что ее бабушка страдала, — добавила Килпатрик.

Оливия знала, чем больна? Бедняжка…

— Определенно, — согласилась Наташа. — И, как ни странно, лабораторные анализы не выявили в крови следов обезболивающих. Я направила образцы на более подробное исследование, но, чувствую, и там ничего не найдут.

— Какие лекарства нашли в доме? — обратилась к Эдди Мерси.

— Никаких. Даже обычных адвила[5] или тайленола[6].

— С ума сойти, — сказала Ава. — Я здорова, но кое-что из лекарств у меня всегда при себе. А если б у Морриган начался жар? Ей тоже терпеть?

Мерси вспомнила стеклянные банки с порошками и травами.

— Думаю, для лечения они использовали народные средства.

Маклейн фыркнула:

— А еще заклинания?.. Чушь какая. Господь не просто так придумал наркотики, это лучшее обезболивающее.

— Оливия не могла сама себя поранить? — спросил Эдди. — Зная, что безнадежно больна…

— Нет, — хором ответили Наташа и Мерси.

— Один полицейский уже спрашивал об этом, — продолжала Килпатрик. — В доме не было оружия. И она не пыталась бы задушить себя подушкой.

— Это неэффективно, — сухо подтвердила Локхарт.

— Если б Оливия хотела покончить с собой, — медленно произнесла Мерси, — подозреваю, она взяла бы что-нибудь из тех банок, и яд спокойно сделал бы свое дело. Но едва ли она решилась бы на такое, зная, что тело найдет внучка.

— Согласна, — Ава кивнула. — В случае с судьей версию самоубийства тоже сразу отбросили по ряду причин. В том числе из-за отсутствия рядом оружия.

Наташа повернулась к клавиатуре, и Мерси с удивлением отметила, что судмедэксперт печатает только указательными пальцами, хотя и делает это быстро и уверенно.

— Взгляните-ка сюда, — доктор Локхарт повернула к ним большой монитор. — Справа — Оливия Сабин, слева — судья Лейк.

Мерси судорожно глотнула воздух. Это были снимки со вскрытия. Нержавеющая поверхность столов казалась стерильной по контрасту с изуродованными трупами. Тела сфотографированы от шеи до паха. Обе жертвы далеко не молоды, морщины и складки свидетельствовали о долгой прожитой жизни. В воспоминаниях Килпатрик Оливия осталась совсем не такой. Здесь, на снимке, она была безликим телом, почти безымянным манекеном. Однако там, где убийца оставил отметины, в плоти зияли разрезы.

Или правильнее сказать — «оставил отметины»?

Взгляд Мерси перебегал с одной фотографии на другую: убитые были очень разными. Судья — с загорелой кожей: явно недавно отдыхал на курорте. Оливия — очень худая, с почти плоской в силу почтенного возраста грудью. Мерси подумала, что столь малый вес у нее из-за рака.

Однако рисунок нанесенных им ран был похожим. Слишком похожим. Практически одинаковым.

— Вот же му… чудак, — пробормотал Эдди под нос.

Локхарт повернулась к нему, приподняв бровь.

— Это я стараюсь не выругаться, — пояснил Петерсон.

Мерси сразу поняла, что он имел в виду.

— Не лучший вариант.

— Так или иначе, Эдди прав, — заметила Маклейн. — Никогда не встречала подобного, хотя навидалась всяких ужасов.

— Что это за рисунок? — спросила Мерси, пытаясь понять, какой узор образуют порезы. — Он явно что-то означает.

— Я послала фото в портлендский отдел по борьбе с организованной преступностью, а также татуировщикам, — сказала Наташа. — Наверное, я хватаюсь за соломинку, но есть надежда, что кто-нибудь видел нечто подобное.

— В ФБР должны быть такие специалисты, — ответила Ава. — Пришлите мне снимки, и я передам их кому следует. Да, мы уже пробили похожие убийства по базам данных, но ничего не нашли. Пока не нашли.

Мерси достала из сумки ручку и блокнот и попыталась зарисовать узор ран. Глядя на то, что получилось, покачала головой:

— Не понимаю, что это. Но определенно что-то означает.

— Хочу снова задать очевидный вопрос, — вмешался Эдди. — Почему одинаково убили двух людей, с виду не имеющих между собой ничего общего?

— Ключевое слово — с виду, — отозвалась Мерси. — Наша… твоя задача — найти это общее.

Трумэн вошел в церковь без стука, чувствуя себя незваным гостем. Сегодня не воскресенье, так что прийти сюда казалось странным. Шеф полиции направился влево по длинному коридору, который, как он знал, должен привести к кабинету Дэвида Агирре. Дейли предположил, что священник у себя, поскольку его древний пикап марки «Форд» был припаркован за церковью.

Трумэн провел обеденный перерыв за рабочим столом, проделав с помощью «Гугла» небольшое исследование и вновь убедившись: не стоит верить всему размещенному в Интернете. Не в силах выбросить из головы кое-какие слухи об Оливии и Саломее Сабин, он решил просветиться насчет современного колдовства.

Теперь Трумэн был озадачен еще сильнее, чем до начала своего исследования. Следовало ограничиться информацией о черной магии, почерпнутой из диснеевских мультиков.

Судя по прочитанному, в колдовстве не прослеживалось никакой четкой структуры или логики. Словно гигантское дерево: его ствол — все, что называется колдовством, а сотни веток — разнообразные способы практиковаться в нем. Черная магия, белая магия, злая и добрая… Колдуны-одиночки. Шабаши, насчитывающие от нескольких человек до сотен участников. Трумэн решил проконсультироваться с Дэвидом Агирре. Священник всю свою жизнь прожил в Иглс-Нест. Хотелось надеяться, что он прольет свет на слухи вокруг Сабин.

Из коридора донесся тихий звук телевизора. Трумэн остановился перед приоткрытой дверью кабинета Дэвида, постучал и толкнул ее. Агирре сидел за старинным деревянным столом и барабанил по клавиатуре. На задней стороне огромного монитора виднелся логотип «Эппл». За спиной священника стоял маленький телевизор. Там шел кулинарный поединок; Трумэн часто смотрел это шоу с Мерси.

Дэвид встал и протянул руку:

— Здравствуйте, шеф. Что привело вас в церковь в будний день?

Дэвид всю жизнь тесно дружил со старшим братом Мерси Оуэном. Та поделилась с Трумэном рассказами о том, что они вытворяли подростками, и даже повидавший (как ему казалось) все на своем веку Дейли качал головой. Мерси до сих пор испытывала неприязнь к человеку, который свернул с ведущей в тюрьму кривой дорожки и теперь проповедовал с кафедры. Шеф полиции ее понимал. Первые месяцы пребывания в городе его тоже что-то раздражало в священнике. Но Дейли изменил свое отношение после похорон старожила Иглс-Нест Джосайи Бевинса, которые состоялись несколько недель назад.

Слова Дэвида над гробом Джосайи звучали искренне, от чистого сердца. Шеф полиции видел, как священник утешал скорбящего сына Джосайи Майка — одного из ближайших друзей Трумэна. С того дня шеф полиции стал уважать священника. И Дэвид, и Трумэн заботились о горожанах, предлагая помощь разными, но вместе с тем и похожими способами.

— Думаю, вы слышали об убийстве Оливии Сабин, — начал Трумэн.

— Да. — Дэвид кивнул, делая приглашающий жест в сторону старого деревянного стула у стола. — Последние сутки все только об этом и говорят.

— Сплетни расходятся быстро.

— Вот именно.

Дэвид застегнул толстую кофту на все пуговицы, и Дейли вдруг почувствовал, что в кабинете довольно холодно. Оглядевшись, он понял, что монитор — единственный здесь предмет, который выглядит не старше десяти-двадцати лет. Дэвид явно экономил на отоплении, чтобы по воскресеньям в церкви было по-настоящему тепло.