Третья тайна - Эллиот Кендра - Страница 15

— Поясни.

Кули рассказал примерно то же, что и Огастес Макги.

Сколько таких историй всплывет в ходе расследования?

Трумэну очень хотелось услышать хоть что-то хорошее о лесных отшельницах.

— Бен, ну и зачем ты мне это рассказываешь? Мы ни на шаг не приблизились к убийце.

Кули начал топтаться на месте, теребя перчатки.

— Знаю. Но если дочь пошла в мать, то наверняка многие мужчины не прочь ей отомстить. Просто мысли вслух.

— А по-моему, просто мерзкие сплетни.

Эти соблазнительные изгибы нежного тела, эти манящие глаза…

— Давай прекратим эту болтовню. Пусть люди знают, что распускать слухи нехорошо. И следствию ими не поможешь. Если у кого-то есть конкретные факты — другое дело.

— Сплетников трудно унять.

— Старайся изо всех сил, — велел Трумэн. — И отправляй всех, у кого есть факты, к окружному детективу Болтону или к агентам ФБР.

Бен встрепенулся:

— ФБР? Почему ФБР?

Дейли прикусил язык, мысленно ругая себя. Схожие обстоятельства гибели судьи и Оливии Сабин пока не стали достоянием общественности. Кули приподнял бровь, заметив, что начальнику неловко.

— А, понимаю… Нельзя разглашать?

— Я и так сказал слишком много.

— Ладно, буду нем как рыба.

— Спасибо, Бен.

Над головой Кули в дверях появилась голова Лукаса. Бывшая звезда школьной футбольной команды ростом в шесть футов навис над пожилым полицейским.

— Босс, к вам посетитель. — Лукас нахмурился: — Журналист «Орегонца». Отказался сообщить о цели визита, так что я сказал ему: у него на все про все одна минута.

— Бен, у тебя всё? — спросил Трумэн.

— Ага. — Кули с трудом протиснулся мимо туши Лукаса, почти закупорившей узкий коридор.

— Собираетесь его принять? — спросил секретарь.

— Почему бы и нет? — Шефу полиции хотелось отвлечься от слухов про ведьм.

— Эй, журналист! — крикнул Лукас, обернувшись в коридор. — Проходите.

Трумэн поморщился.

Появился высокий мужчина примерно того же возраста, что и Дейли. Он неловко протиснулся мимо Лукаса. Трумэн понимал, что секретарь нарочно ведет себя бесцеремонно — обычно это ему не свойственно. Посетитель оказался ростом почти с Лукаса и двигался с уверенностью спортсмена, напоминая скорее ловкого защитника, чем нападающего. Трумэн встал, протянул руку, и мужчины представились друг другу. Майкл Броуди ответил крепким рукопожатием, не сводя с Дейли глаз. Часы на его запястье были точь-в-точь как у шурина Трумэна, одного из директоров «Майкрософта». То есть далеко за пределами финансовых возможностей шефа полиции.

Он может позволить себе такое на журналистскую зарплату?

— Чем обязан? — поинтересовался Дейли, усаживаясь и жестом приглашая гостя сделать то же самое.

Броуди примостился на краешке стула, подавшись к Трумэну.

— Я делаю репортаж о смерти судьи Малколма Лейка. Видимо, вам уже известно о связи между смертями Лейка и Оливии Сабин… — Журналист не отрывал взгляд от шефа полиции, сохранявшего бесстрастное выражение лица.

— Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне. Я не веду эти дела.

— Однако вы были в доме Оливии Сабин вчера утром. Зачем выезжать на место происшествия, если не имеете никакого отношения к расследованию? Причем вы приехали туда очень быстро… вести об ее смерти не успели разлететься.

— Кто вам сказал?

— Какая разница? А агенты ФБР появились там еще быстрее. Откуда они знали, что ее смерть как-то связана со смертью судьи?

— Они не… — Трумэн поспешно захлопнул рот.

Взгляд журналиста стал еще пристальнее.

— Если они понятия не имели об этом, то почему агент Килпатрик оказалась в доме убитой раньше всех?

— Боюсь, я не смогу ответить на ваши вопросы. — Трумэн приподнялся, чтобы прогнать любопытного мерзавца.

Броуди поднял руку:

— Ладно-ладно, я не настаиваю. Просто когда я чую что-то важное, то стараюсь разнюхать как можно больше.

Трумэн снова опустился на место, не отрывая от журналиста взгляда.

— Не нравится мне ваша профессия.

Майк рассмеялся, продемонстрировав белоснежные зубы.

— Да, мне часто приходится это слышать. Но я даю возможность высказаться людям, которых без меня никогда не услышали бы. По-моему, помогать маленькому человеку — благородное дело. Вы занимаетесь примерно тем же.

Шефа полиции все больше бесил этот посетитель.

— Так, послушайте…

— Благодаря моему репортажу о злоупотреблении рецептами, по которым отпускали наркотики, арестовали больше двадцати дилеров. А две программы реабилитации наркозависимых предложили бесплатную помощь трем женщинам с детьми, чьи жизни были разрушены из-за наркотиков. Вот ради этого я и работаю журналистом.

Трумэн не проронил ни слова в ответ.

— Я уже беседовал с агентом Килпатрик. Она не захотела делиться информацией.

Отлично.

— Но, присмотревшись повнимательнее к остальным побывавшим на месте преступления, я заинтересовался и вами. — Броуди склонил голову набок. Оценивающий взгляд его зеленых глаз словно сверлил мозг Трумэна. — Чем больше я копал, тем больше хотел лично встретиться с полицейским, который два года назад чуть не погиб, пытаясь спасти женщину из горящей машины.

Дейли сразу почувствовал легкий приступ тошноты. На висках выступил пот.

— У вас были веские причины завязать после этого с работой в полиции. Тем не менее вы объявились в этом городишке. Хотели, так сказать, зализать раны? Найти место поспокойнее? — Взгляд журналиста чуть смягчился. — Так и не смогли бросить службу, да?

Трумэн не мог вымолвить ни слова. Этот гад нарочито дразнил его.

— Не знаю, упоминала ли агент Килпатрик при вас Аву Маклейн… но я слышал, как Ава болтает, будто Мерси положила глаз на одного шефа полиции. И даже собралась и переехала сюда ради него.

Он знает про наши отношения с Мерси?

Теперь Дейли был озадачен. Журналист будто фехтовал словами, ловко пританцовывая, делая обманные выпады и нанося удары в грудь, как только противник терял бдительность. Хоть все это злило, какая-то частичка Трумэна невольно восхищалась, как мастерски Майкл добивается своего.

— Броуди, чего вы хотите?

Журналист на секунду умолк, затем продолжил:

— Кто знает, когда мне понадобится помощь добрых людей… Вы сейчас мечете в меня глазами молнии, но все равно сохраняете спокойствие. Не ругаетесь, не перекладываете ответственность на других, не уходите от разговора. Возможно, однажды я смогу оказать вам услугу. И ожидаю того же взамен.

Он хочет, чтобы я заключил сделку с дьяволом?

— Моя душа не продается, — парировал Трумэн.

Лицо Майкла расплылось в улыбке:

— Другого ответа я и не ждал. — Он потер руки: — Итак, кто-то должен навести справки по неизвестному, который приходил к судье Лейку за несколько дней до смерти. Знаю, где-то есть видеозапись…

— Постойте-ка. Почему вы рассказываете это мне? И откуда, черт побери, знаете?

— Вы скоро убедитесь, что я никогда не раскрываю свои источники. А рассказываю потому, что эта информация, полученная путем утечки, предназначена не для одного-единственного человека.

Утечки?

— Послушайте, — начал Трумэн, — я не имею к этому расследованию никакого отношения и…

— Знаю. Так передайте тому, кто отношение имеет. Просто ваши слова убедительнее моих. Допросите помощницу судьи. Она показала журнал посещений, но он неполон. Видеозапись подтвердит ее рассказ. — Броуди нахмурился: — Если только запись не стерли.

— Почему помощница сама не рассказала все следователям?

— Поскольку считает, что должна уважать желания покойного и все такое. Чушь, в общем.

— Она не понимает, что расследуют убийство?

— Понимает. Но, наверное, не хочет выставлять судью в дурном свете.

— Может, у них была интрижка?

Броуди пожал плечами:

— Лейк давно в разводе. Вряд ли это бросит на него тень.

Возможно, она выгораживает кого-то другого.