Страж (СИ) - Хай Алекс - Страница 54

— Заткнись, старый дурак, — отрезала Лия. — Всё кончено. Я видела ваши собрания и дам показания в суде.

Герцог усмехнулся. Происходящее, казалось, немало его позабавило.

— Ваше происхождение не оправдывает ваших деяний, барон Тардел, — ответил Варейн. — Помимо прочего мне известно, что вы намеренно затягивали поставки провианта в Элун. Это измена. И вы ответите.

Гвардейцы схватили Тардела под мышки. Он дёрнулся, но в артефактных перчатках бойцов были встроены стяжки. Металл плотно сомкнулся на его запястьях. Тардел завизжал, как резаный.

Граунт попытался встать, но его просто придавили обратно в кресло.

— Это фарс! — взревел он. — Варейн, ты нарушаешь Устав! Ты не имеешь права судить нас в одиночку!

— Кто сказал, что судить я вас буду в одиночку? — отозвался глава клана.

Граунт сжал губы в тонкую полоску. Глаза у него были стеклянные. Он всё понял. И оттого даже не сопротивлялся, когда гвардейцы скрутили его и повели прочь из банкетного зала.

Первым вывели Тардела, за ним — Граунта. Высокие двустворчатые двери захлопнулись за ними, и в зале снова воцарилась тишина.

Варейн снова повернулся к столу.

— Два кресла Совета теперь свободны, — сказал он. — И в ближайшие дни я объявлю, кто займёт их.

Он замолчал. А потом, чуть склонив голову, посмотрел на Лию.

Лия поднялась. Медленно, грациозно — и, как всегда, немного упрямо. Она взяла бокал и обвела зал взглядом.

— За верность клятве, — произнесла она. Чётко, звонко. И уже гораздо тише добавила — И за свободу.

Я кивнул. Варейн — тоже.

Гости подняли бокалы и сделали по глотку.

— А теперь, почтенные гости, — улыбнулся Герцог, — давайте всё же вернёмся к горячему. Поверьте, оно поистине изумительное.

Кабинет Герцога Варейна хранил запах чернил, старинных пергаментов и оружейного масла. Даже здесь между рядами шкафов висело оружие — лучшие образцы искусства Пламенников и Лунорождённых.

Я вошёл первым. За мной — Лия. Она шагала чуть позади, но больше не прятала лица и не искала в моём взгляде поддержки.

Варейн стоял у окна, спиной к нам и медленными глотками пил что-то из простого походного стакана. В быту глава клана был совершенно неприхотлив, и это всегда вызывало у меня симпатию.

— Проходите, стражи, — сказал он, не оборачиваясь. — Можете сесть.

Мы остались на ногах.

— Лия Артан, — начал он, наконец повернувшись, — ты столкнулась с самым тяжёлым выбором между кланом и собственной семьёй. Ты знала, что собирался сделать твой отец и всё же пришла ко мне с признанием. Это не просто поступок. Это — истинная верность клятве Лунорождённого.

Голос у Герцога был низкий, ровный, без намёка на похвалу. Он не говорил «молодец». Он не улыбался. Но мы оба понимали: это и было одобрением.

Лия склонила голову.

— Я не заслуживаю благодарности, — тихо ответила она. — Я слишком долго молчала. Надеялась, что отец откажется от своих замыслов. И лишь когда речь зашла о жизни Рома…

Герцог кивнул.

— В решающий момент ты поступила правильно, — сказал он. — Это важно.

Наступила тишина. Только за окнами шумел вечерний Альбигор, и звук этот казался таким же далёким, как и те дни, когда Лия была просто дочерью Артана, а я — просто новобранцем.

— Могу ли я обратиться с просьбой? — вдруг спросила девушка.

Герцог удивлённо приподнял брови, но кивнул:

— Конечно.

— Я бы хотела сложить с себя полномочия Лунного стража, — выпалила Лия.

Я видел, с каким трудом ей давались эти слова. Она всё для себя решила еще в ту ночь, когда барон дал ей последнее поручение. Барон Артан считал, что хорошо знает свою дочь, что сможет управлять ею даже на расстоянии.

Не знаю, сыграл ли свою роль Элун и всё, через что ей пришлось пройти, но Лия нашла в себе силы перестать бояться.

Я чуть повернул голову, чтобы видеть её лицо. Спокойное, безмятежное.

— Я не собирался лишать вас статуса, страж Лия, — ответил Герцог. — Почему вы хотите отказаться от того, чего добились с таким трудом?

Лия подняла на него глаза, и я увидел, что она всё решила. Видимо, давно.

— Я хочу отправиться в форт Элун и начать всё с чистого листа. После всего, что я видела там, мне кажется правильным вернуться и помочь с восстановлением. И я хочу отправиться в Элун как обычная Лунорождённая. Пусть даже и такая, которую будут презирать за фамилию.

— Никто в Элуне не посмеет тебя презирать, — сказал я спокойно. — Они помнят, что ты пошла на смерть ради них.

Она кивнула, но без особого утешения. Решение было не о репутации — о внутренних счётах с самой собой.

— Вы и сами понимаете, что в Альбигоре мне делать больше нечего, — сказала она. — Имя моей семьи покрыто позором предательства. Отец мёртв, мать давно признана пропавшей. Родовые активы будут конфискованы по итогу заочного суда. Те, кто ещё вчера называл меня будущей госпожой, теперь смотрят на меня с презрением. Я не жалуюсь, господин. Просто констатирую.

Герцог прошёлся по кабинету, поставил стакан на мраморную подставку и остановился у старого кресла.

— Ты слагаешь с себя титул стража добровольно?

— Да, — ответила она. — Я не достойна его. И не хочу пользоваться им, чтобы урвать остатки богатства моей семьи. Пусть обо мне судят по делам, а не по знакам. Если Небесам будет угодно, я смогу очистить своё имя. Но хочу сделать это подальше от Альбигора. Есои вы разрешите.

— У тебя есть меч, — заметил я. — И есть совесть. Для Элуна этого более чем достаточно.

Она посмотрела на меня. Первый раз за долгое время без маски самообладания. Просто как человек, у которого сердце устало грызть само себя.

— Спасибо, Ром, — прошептала она.

— Я разрешаю тебе покинуть пост, Лия Артан, — сказал Варейн. — И разрешаю отправиться в Элун. Но учти: это — не побег. Не изгнание. Это решение, за которое ты сама будешь нести ответственность. Ты перейдёшь под командование коменданта Элуна и станешь нести там службу.

— Благодарю, господин, — кивнула Лия. — Я готова выдвинуться, когда вы мне велите.

— Если твой командир не имеет возражений, — добавил Герцог и взглянул на меня.

Девушка взглянула на меня с печальной улыбкой.

— Я не держу её, — ответил я. — Это уже не та девчонка, что боялась собственной Тени и глупо ошибалась. Элун закалил её. Я потеряю хорошего бойца. И, возможно, лучшего человека, чем думал в самом начале. И всё же я поддерживаю её решение.

Лия чуть улыбнулась. Улыбка была тусклая, как звезда на рассвете, но всё же — живая.

— Благодарю вас обоих, — сказала она.

Потом развернулась и вышла. Без лишнего пафоса.

Я остался. Ещё мгновение смотрел на закрывшуюся дверь.

— Непростая ситуация, — наконец, сказал Варейн. — Возможно, ты сейчас гадаешь, поступаешь ли правильно, отпуская её. Но Лия справится.

Я кивнул.

— Если бы не справилась, то умерла бы тогда вместе с Артаном.

Герцог поднял на меня глаза и слегка улыбнулся.

— Кажется, я не ошибся в тебе, страж Ром.

Лия ждала меня во дворе — я сразу приметил её худенькую фигурку у фонтана. Она стояла над водной гладью и что-то держала в руке. Затем занесла руку и выбросила какой-то маленький блестящий предмет в воду.

Я окликнул её, и девушка обернулась.

— Прощаешься с прошлым? — улыбнулся я, подойдя ближе. — Или надеешься вернуться?

— Вроде того. Только хочется верить, что вернусь я не скоро. — Она посмотрела на воду. — У меня и правда есть дела за пределами Альбигора. Быть может, однажды мне разрешат отправиться в Белый утёс, и я смогу выяснить что-то о матери.

— Понадобится помощь — обращайся.

Лия улыбнулась.

— Спасибо, Ром.

— За что?

— Много за что. За то, что не вышвырнул меня из отряда, а терпеливо заставлял меня сражаться со страхами. За то, что не дал мне отступить. За то, что сразу повёл меня к Герцогу, не оставив времени на сомнения. За то, что был рядом… когда я ещё не знала, на чьей я стороне.