Страж (СИ) - Хай Алекс - Страница 45

— Не надо, — прошептал он. — Пожалуйста… Я… я не хотел…

— Конечно, не хотел, — сказал я. — Бедняжка.

— Смотрите и будьте свидетелями тому, как вершится правосудие! — прогремел комендант и кивнул магам. — Напоите его.

Один из помощников Салине взял чашу и поднёс её к лицу Остена.

Он отпрянул, мотнул головой, но его крепко держали стражи. Схватили за плечи, за волосы, оттянув голову и лишив возможности шевелиться. Тень — прижала к земле, а её тёмные щупальца разжали парню челюсть.

Маг влил первую порцию. Он захлёбывался, изо рта шёл мерзкий пар грязного Ноктиума. Вторая — тело Остена начало дёргаться, отторгая инородную субстанцию. Когда чаша опустела, он уже не дёргался.

Остен рухнул на деревянный помост, как мешок. Глаза закатились, кожа приобрела серо-зелёный оттенок. Вонь стояла невыносимая.

— Всё, — сказал Варейн. — Он получил наказание за отравление. И получит ещё одно за предательство клана.

Среди зрителей началось бесчинство. И Лунорождённые, и Пламенники — все кричали проклятия. Лишь Белотканники и трое выживших артефакторов из Золотых весов наблюдали за происходящим с явным неодобрением. Им, вскормленным Альбигором, это казалось жестоким варварством.

А я считал, что Остен получил по заслугам. И ещё получит. И даже не потому, что попытался убить меня. А за то, что так бездарно упустил свой единственный шанс остаться в клане.

Ко мне подошёл Варейн. Тихо. Без пафоса.

— Я поручаю тебе отвезти его в Дикие земли, — сказал он. — Как и подобает изгнаннику — без брони, оружия и припасов. Пусть зверьё решит его судьбу.

Я посмотрел на Остена. Он дышал. Слабо. Но дышал.

— Место — на твоё усмотрение, — добавил Варейн. — Но подальше, чтобы никто из наших на него не наткнулся.

Я молча кивнул.

Повозка медленно тащилась по песку и камням. Колёса скрипели, норовя увязнуть, но держались — элунская техника была старой, но надёжной.

Мы углубились в Дикие земли так глубоко, куда ни один Лунный страж не рискнул бы забраться без причины. Но сегодня причина у меня была.

Я сидел в кабине и смотрел в окно. Небо было бесцветным, почти белым. Земля — пористой и мёртвой. Ни дерева, ни травинки, ни следа зверя — и так до горизонта во все стороны. Только ветер, песок и камень.

Говорили, если проехать от Элуна на север еще семь дней, то упрёшься в море. Но делать там нечего: вода настолько солёная, что в ней даже рыба не живёт.

Сзади раскашлялся Остен.

— Тормози, — велел я водителю. — Жди в кабине.

Повозка остановилась. Я спрыгнул и открыл заднюю дверь. Там, внутри, в углу, будто забытый мешок, лежал Остен. Его трясло. Глаза мутные, губы посинели. Щеки провалились — грязный Ноктиум действовал быстро и неотвратимо.

Я схватил его за цепь на шее и потянул наружу.

— Давай, герой. На свежий воздух.

Он застонал, но подчинился. Вышел, шатаясь, как пьяный. Сделал шаг, второй, потом рухнул на колени, вцепившись пальцами в раскалённый песок. Пальцы были чёрные по фалангам — началось омертвение. Долго мучает, но не убивает сразу. Ещё день проживёт и то лишь потому, что у Лунорождённых природная устойчивость к Ноктиуму.

— Где мы?.. — прохрипел он. — Что это за дыра?

— Добро пожаловать в новое родовое поместье, Рейвель, — сказал я. — Здесь тебя никто не побеспокоит. Даже кандалы сниму. Видишь, как я щедр.

Я нагнулся, расстегнул цепи и аккуратно отбросил их в сторону. Остен не шевелился. Только смотрел на меня снизу вверх — лицо всё ещё было похоже на лицо мальчика. Только вот глаза… там уже ничего не осталось. Ничего от благородного воина, каким он всегда хотел казаться, но никогда не был.

— Ром… — выдавил он. — Не делай этого. Прошу…

— Поздно, — сказал я. — У тебя было два шанса стать человеком. И ты просрал оба.

— Послушай! — Он попытался подняться. Колени подгибались, но он цеплялся за воздух, будто пытался ухватить право жить. — Я не солгал тогда! Это был приказ! Барон Артан… он…

— С папашей Лии я разберусь. Когда настанет время, — перебил я. — Сейчас — твоё наказание.

— Они… всё равно найдут способ от тебя избавиться, — прохрипел он. — Думаешь, ты особенный? Бессмертный?

Я пожал плечами.

— Ну пока, судя по всему, да.

Он рассмеялся. Сипло, каркающе.

— Я — не они. Я видел в тебе конкурента — и всё. Но для них ты — настоящая угроза. Они тебя боятся. И всё правильно. Потому что ты не наш. Ты бастард, Ром, ошибка Герцога! Просто красивая оболочка с грязной кровью.

Я усмехнулся. Спокойно, без озлобления.

— Хорошая речь. Подумай — вдруг пригодится, если встретишь кого-то, кто выслушает.

Я подошёл ближе, наклонился — и медленно сорвал с его груди эмблему гарнизона Элуна. Потом — вторую, с плаща. Знак Лунорождённых.

Они звякнули, упав в пыль.

— Теперь ты — никто, — сказал я. — И знаешь, кого мне больше всего жаль? Твоего отца, потому что он — вроде даже нормальный мужик. А ты — его позор, позор всей семьи. Мразь, дважды предавшая своих.

Он попытался ударить меня. Резко, внезапно. Вышло неклюже, и я легко увернулся. Я не стал бить в ответ — просто отступил на шаг. Остен упал на землю и застонал.

— Прощай, Остен Рейвель. Ты получил именно то, что заслужил.

Я развернулся и пошёл к повозке.

— Ром!.. — крикнул он. — Ром, не оставляй меня!

Я не обернулся.

— Я буду служить тебе, клянусь! Принесу клятву верности на крови…

Я сел в повозку рядом с водителем. Он вопросительно взглянул на меня, и я молча кивнул. Тихо заворчал двигатель.

— Они тебя убьют! Тебе не укрыться, ты умрёшь хуже меня, паскуда…

Повозка тронулась. Солнце било в глаза. Ветер выл, как зверь.

А через несколько мгновений, едва мы свернули на подобие дороги, я услышал звуки.

Глухое щёлканье. Потом хруст, скрежет когтей по камням.

Твари учуяли его и подбирались ближе. Низшие твари, неразумные, привлечённые запахом. Грязный Ноктиум в крови светился для них, как маяк. На запах они приходили быстро.

— Поддай уже газу, — вздохнул я.

В арсенале было тихо.

Я сидел на скамье, переворачивая в руках Тень-Шаль. Протирал клинок тряпочкой для полировки, проверял заточку. Работа старая, знакомая. Почти священная. Прикосновение к оружию всегда очищало мои мысли лучше, чем вода и молитва.

На соседнем столе лежали артефакты: лунные бомбы, ключ-искрогон, пара ловушек, артефактный щит. Всё нужно было зарядить как положено, без спешки. Вряд ли гибриды снова сунутся так быстро, и всё же оружие должно всегда быть наготове.

Я услышал шаги ещё до того, как тонкая фигурка появилась в проёме. И узнал их. Лия.

— Ром, — сказала она, остановившись у двери. — Не отвлекаю?

Я не обернулся.

— Если ты пришла попросить прощения за то, что забыла вернуть флягу с отваром — уже поздно. Я взял новую.

Она шагнула в зал, где больше никого не было.

— Нет. — Она замялась в нерешительности, словно стеснялась чего-то. — Я пришла… Я хочу рассказать тебе кое-что. Это очень важно.

Я продолжал работать. Снял защитный кожух с ампулы, вставил её в гнездо артефакта. Аккуратно, точно. И только потом поднял на неё глаза.

Лия стояла, как человек, который шёл всю дорогу в ливень и наконец нашёл крышу, но не решается войти.

— О чём же?

— Это была я, — выдохнула она. — Твой Амулет, который подарила тебе Ильга. Я нашла его после пожара и подбросила его на пепелище склада.

Воздух словно стал плотнее.

Я медленно отложил артефакт в сторону и поднял глаза на девушку.

— То есть ты пыталась меня подставить. И зачем?

Лия стиснула кулаки и опустила взгляд.

— По приказу моего отца, — продолжила она.

Я ничего не ответил. Специально. Раз пришла говорить, пусть скажет всё, что считает нужным. А я решу, что с этим делать.

— Он шантажировал меня, — продолжила Лия. — Угрожал. Говорил, что у меня плохие показатели в отряде и что он добьётся моего изгнания из Стражей, если я… Я знаю, что он способен на это. С него сталось бы и вовсе вышвырнуть меня из клана.