Страж (СИ) - Хай Алекс - Страница 38

«Не сопротивляйся, повелитель».

Он коснулся моей шеи. Я почувствовал лёгкую вспышку боли. Видимо, он сделал надрез.

Мир рванулся вперёд.

Кровь вошла в меня, как пламя. Как живая магия. Я закричал. Не потому что больно. Потому что слишком.

«Только кровь Империи поможет…»

Мой разум погрузился в темноту.

Сознание вернулось не сразу. Сначала стало тепло, словно кто-то вылил мне в грудь чашу горячего настоя. Потом пришла боль. Не резкая, а тупая, густая. Потом — странная тишина. И только тогда я понял, что всё ещё дышал сам.

Я открыл глаза. Надо мной висело чёрное небо — в нём не было звёзд. Только серый дым и хлопья пепла. Пахло гарью и чем-то влажным, как плесень. Я дёрнулся — и понял, что лежал в неглубокой впадине на скале.

Во рту был мерзкий привкус пыли и крови. Я поднял руку и сжал в кулак — пальцы дрожали, но слушались. Приподнялся. Грудь стянуло — место удара под рёбрами саднило. Но я был жив. Более того…

Моя кожа покалывала. Ноктиум внутри тела пульсировал иначе. Глубже. Объёмнее. Он больше не просто присутствовал — он вплетался в меня, как часть чего-то древнего, знакомого. Даже боль стала… прозрачнее.

«Ты очнулся, повелитель».

Я резко повернулся. Из мрака вынырнула высокая фигура — Пергий. Спокойный, как ночь перед бурей. Его лицо по-прежнему нельзя было назвать человеческим, но и полностью тварью он уже не казался. Что-то в его облике изменилось.

— Что ты сделал? — прохрипел я. — Что за свойство у твоей крови?

Он опустился на корточки, глядя на меня с неожиданной заботой:

«То, что должен был, вождь. Иначе ты бы уже гнил в животе у альфа-гибрида. Кровь Империи, усиленная Ноктиумом, смогла вернуть тебе жизнь и силу».

Я попытался встать. Пергий подал руку — я колебался, но всё-таки взял её.

— Спасибо.

Он кивнул.

«Только потомок Империи смог бы принять мою кровь. И ты… Ты уже не тот, кто упал со стены. Теперь ты ближе к себе прежнему, повелитель. И ты почувствуешь это».

Я понял, о чём он говорил. Я ощущал, как процессы в теле перестраивались. Стало проще дышать, проще видеть. Мелкие движения в темноте — чьи-то шаги, тени за дымом, даже пульс в своей шее — всё это стало отчётливым. Меня словно вывернули наизнанку и собрали заново, но с другим центром тяжести.

«Это даст тебе власть», — сказал Пергий и кивнул куда-то в сторону. — «Над всеми ними».

Я повернулся — и впервые увидел их. Солдаты. Десятки фигур стояли на склоне — в полумраке, молчаливо. Позади них — твари. Их силуэты были гибкими, нечеловеческими, но в их выправке, в том, как они держались, читалась дисциплина. Не страх, не слепая ярость, как у гибридов — а прицельная, сосредоточенная решимость.

Они смотрели на меня. Не как на чужака. Как на вождя.

«Я привёл их на помощь тебе», — тихо сказал Пергий. — «Это твоя армия, и она будет сражаться за тебя. Ты лишь должен выбрать, на чьей стороне».

Я встал. Ноги ещё немного дрожали, но держали. Где-то вдали грохотало — форт отбивался от очередной атаки гибридов. «Круг Варейна» всё ещё был активен. Форт — закрыт. Я за пределами.

— Они поставили магический барьер, который не пробить, — сказал я, оглядывая происходящее в долине. — И войти на помощь мы тоже не сможем. Но мы можем ударить гибридам в спину.

Пергий кивнул.

«Если пожелаешь. Они разобщены. Гибриды сильны, когда сосредоточены на одной цели. Но если разобщить их и уничтожить их старших — тех, кто приказывает полуразумным, — получится сокрушить их».

— Но лишь в том случае, если Элун не останется в стороне и тоже ударит. Тогда мы зажмём гибридов в клещи.

«Ты уверен, что люди ударят, повелитель?»

Я взглянул вверх. У подножия склона клубился дым, а за ним виднелись тени — гигантские, уродливые. Гибриды, и всё ещё в избытке. Они собрались выше по долине, штурмуя форт.

— Ударят или нет, мы должны им помочь.

Я поднялся на ближайший выступ. Солдаты расступились, давая мне дорогу.

— Слушайте меня, — сказал я, поднявшись на скалу. — Наша цель — уничтожить как можно больше гибридов. Отвлечь их от атаки крепости. Я не обещаю вам благодарности от тех людей, ибо они ещё так и не поняли, кто вы на самом деле. Но я знаю одно: там, за стенами, потомки Империи. И они тоже наша кровь, пусть и не понимают этого. Эти потомки — единственное, что осталось от того, за что мы сражались прежде.

Ни крика, ни рева. Только синхронный шаг. Строй в полумраке зашевелился. Как стая, как единый зверь.

Одна из тварей — гигантская, с чешуёй, как у древнего варана, медленно подошла ко мне. Я почувствовал, что она не просто подчинялась мне. Она ждала. А затем легла и повернула голову, словно приглашая меня забраться на спину.

Я шагнул к ней, коснулся шеи. Тепло.

— Благодарю, друг, — сказал я с тихой улыбкой. — Постараюсь не гнать быстро.

Я взобрался на спину твари, словно на лошадь. Но это было не животное. Это было оружие.

— Вперёд, — приказал я. — Поможем этому молодняку на стенах.

Пергий шёл рядом. Остальные — за ним. Я вёл их.

Так начался наш марш. Из мрака, из бездны, из места, где меня сочли мёртвым.

Я вернулся.

Юрг Ной стоял, сцепив руки за спиной, на третьем ярусе западной стены. Внизу шёл бой, но пока — довольно вялый. Гибриды медлили. То и дел натыкались на барьер, и их тут же отбрасывало назад. Эти твари были слишком организованными, чтобы действовать хаотично. Они уже не бежали на стены вслепую. Нет, теперь они ждали момента, когда энергия в Элуне иссякнет. Когда «Круг Варейна» прекратит работу.

Порывы ночного ветра несли в лицо гарь, пепел и вкус крови. Где-то слева гремела артефактная пушка Пламенников — наугад, по предполагаемым маршрутам движения врага. Справа, за башней, слышались команды — кто-то из молодых стражей слишком громко отдавал приказы.

Юрг не вмешался. Он смотрел на долину.

И тогда он увидел их.

— Что за… — вырвалось у него.

У подножия стены, в мёртвом секторе, где даже огонь щитов не дотягивался, начали шевелиться тени. Плотные, четырёхногие, извивающиеся. Сначала — несколько. Потом — десятки. И сотни.

Но это были не гибриды.

— Твари… — прошептала Марна, приподнявшись на цыпочки. — Обычные. Старые. Наши…

— Они что, сражаются с гибридами? — второй страж, Рион, едва не выронил арбалет.

Глаза их не обманывали.

Старые твари — привычные, знакомые, пугающе-надёжные чудовища из альбигорских трактатов, с металлическими шипами и чёрными панцирями — вышли из тени и вгрызались в ряды гибридов.

— Смотри! — крикнул кто-то. — Вон он!

Юрг шагнул к самому краю стены, проигнорировав выкрик. Его глаза — в прошлом охотника, бойца и разведчика — уже вычленяли нужное. Среди сумятицы вражеской толпы, в кольце чужих созданий, двигалась фигура. В броне, покрытой пылью и кровью. В знакомой броне. И с артефактным клинком.

Юрг узнал его сразу.

— Драть меня с перцем, это же Хал!

Бастард Доминуса, вполне себе живой — скакал верхом на одной из самых страшных тварей, что Юргу доводилось видеть. Огромная, трёхглазая, с костяным хребтом и щупальцами на морде. И слушалась. Подчинялась ему, как боевой конь.

Юрг видел, как Ром на своем исполине ворвался в самую гущу гибридов, и за ним — выстроенные в боевой порядок Высшие твари. А за ними — Охотники, мелкие полуразумные твари, что обычно жили лишь инстинктом…

Юрг жестом подозвал Марну:

— Ты остаёшься, держите третий ярус.

— А вы?..

— А я попытаюсь убедить коменданта, что мы только что получили шанс отбиться.

Штаб находился в центральной башне, под слоем артефактных щитов. Когда Юрг ворвался внутрь, Варейн уже спорил с Салине. Голос его был громкий, надтреснутый:

— Мы не будем использовать последние резервы на подпитку барьера! Это выиграет нам не больше пятнадцати минут, зато обесточит весь Лазарет!

— Если щит рухнет, от Лазарета тоже ничего не останется. От всего Элуна ни хрена не останется!