Страж (СИ) - Хай Алекс - Страница 20

Я остался с Лией один.

Некоторое время я просто стоял напротив неё. Потом осторожно протянул руку и коснулся её щеки.

— Лия, — позвал я негромко. — Очнись.

Она вздрогнула. Глаза моргнули, фокусируясь. Ещё мгновение — и в них вспыхнуло смятение.

— Ром?.. — голос сорвался, едва слышно. Она приподнялась на локтях и растерянно озиралась. — Где я… Что случилось?..

Я ухватил её за локти, чтобы удержать.

— Видимо, обморок, — спокойно сказал я. — Не знаю, что ты здесь забыла, но больше одна не гуляй.

Она несколько раз моргнула, медленно глотая воздух.

— Я… — она прижала ладонь к виску. — Мне… странно… Я не помню, как здесь оказалась.

— Ты переутомилась, — сказал я твёрдо. — Сначала долгий переход, стычки, потом расквартировка. Пойдем, я провожу тебя.

— Да, конечно. Прости, я не хотела доставлять неудобств… Мне так стыдно.

— Всё в порядке. Идём.

Я поднял её на руки и медленно двинулся обратно в лагерь. На мгновение показалось, что где-то за скалами вновь дрогнула тьма. Но я не стал останавливаться. Если кто-то ещё и видел нас сейчас — то пусть видит. Пусть думает, что мы просто возвращаемся после короткой прогулки.

В конце концов, это была не худшая из правд.

Мы шли безостановочно почти полдня. Лия держалась рядом со мной молча. Иногда я чувствовал её взгляд — долгий, изучающий, будто она всё ещё пыталась вспомнить, что случилось прошлой ночью.

К полудню дорога стала ровнее, и я понял, что мы приближаемся. Холмы постепенно расползались вширь, как седые волны, и впереди наконец возникли башни Элуна.

— Великая Ночь, — пробормотал кто-то из стражей, — они ещё держатся.

Форт возвышался над равниной огромной серой громадой, но даже издалека было видно, что стены пострадали. На камнях чернели пятна, в нескольких местах обуглились бойницы, словно их облизывал огонь. Под стенами — тёмные груды тел тварей.

— Похоже, им устроили весёлую ночь, — хрипло сказал Юрг, когда мы приблизились.

Я промолчал. Не хотелось шутить. Ветер доносил запах гари, свежей крови и чего-то ещё — того странного, кислого-сладкого запаха, который всегда оставался после тварей.

Перед главными воротами нас ждал отряд элунцев. Бойцы стояли молча, выстроившись в две шеренги. Их плащи были в копоти, доспехи в выбоинах, многие были в бинтах и повязках. Один из них шагнул вперёд и поднял руку в приветствии.

— Воины Альбигора… — его голос звучал низко и хрипло. — Добро пожаловать в Элун. Не самое гостеприимное место, но другого у нас всё равно нет.

Я видел, как Остен сжал зубы, глядя на стены. Его руки дрожали так, что он едва удерживал оружие. Он почти не разговаривал всю дорогу. Не знаю, что он пережил, пока был в этом форте, но оно его изменило.

Мы вошли внутрь колонной. И я сразу понял: то, что мы видели снаружи, было только половиной картины.

Двор был завален щебнем. Здесь и там торчали обгорелые сваи, которые когда-то держали настилы. Люди сновали по проходам, таскали носилки, тащили вёдра с водой и вываливали на костры мёртвых тварей. Белотканники суетились у стены, где выстроили ряд носилок с ранеными. Крики и стоны слышались всюду.

— Ночью была еще одна атака, — сказал один из местных. — Это — её последствия.

Но несмотря на это, в воздухе не витало отчаяние. Я видел лица элунцев — иссечённые, чумазые, измождённые — и в них была какая-то особая упрямая решимость. Та, что не умирает даже когда весь мир рушится у тебя под ногами.

Остен шёл чуть впереди меня. Когда одна из женщин в бело-зелёной накидке со знаком Ордена Белой ткани подняла голову и увидела его, она выронила сумку с бинтами.

— Остен! — крикнула она.

Он успел только развернуться, прежде чем она подскочила и обняла его. Он застыл, как каменная статуя. Я впервые видел его таким — без щита злости, без привычной отстранённости.

— Живой… — Женщина едва не плакала. — Живой, дурень…

— Живой, — отозвался он глухо, словно ему было стыдно за эту сценку.

Мы проходили мимо. Я не стал оборачиваться. Так честнее.

Во дворе нас ждали. Среди группы офицеров выделялся мужчина, лицо которого показались мне знакомым. Он был выше остальных почти на голову, темноволосый, с тёмными глазами, которые, казалось, видели сквозь людей и стены. На его шее блестела цепь с медальоном — герб семьи Варейн.

— Баннор Варейн, — пробормотал Юрг, заметив мой взгляд. — Комендант форта. И младший брат Герцога. Поговаривают, характер у него такой же крепкий, как стены этого форта.

Комендант медленно шагнул нам навстречу. Его взгляд скользнул по строю Лунорождённых, задержался на Пламенниках, потом — на Белотканниках.

— Рад приветствовать вас, воины Альбигора — сказал он низким, спокойным голосом. — Если бы обстоятельства были иными, я бы устроил пир в вашу честь. Но времени мало, поэтому сразу перейдём к делу.

Он кивнул в сторону группы офицеров и магов, стоявших за его спиной.

— Это мои люди. Командир Ирвен, отвечает за внутреннюю оборону. Магистр Линдра, командует нашим резервом магов. И командир Кайр — глава разведчиков, отвечает за вылазки.

Ирвен был мужчиной лет пятидесяти, и в очень хорошей форме. Магистр Линдра казалась ровесницей Салине, но у женщин-магов были свои хитрости, как казаться моложе и свежее. Это была симпатичная дама лет тридцати пяти с серебристо-серыми волосами до плеч. А вот глава разведчиков Кайр казался улучшенной копией нашего Юрга: помоложе, покрупнее, но с таким же вечно недовольным выражением лица.

Все трое коротко кивнули в знак приветствия.

Комендант пожал руку Юргу Ною, поприветствовал Салине и состальных.

— Все церемонии потом, — коротко бросил он. — Мы благодарны Альбигору за помощь и рады, что теперь у нас есть силы для контрудара. Магистр Салине, магус Химваль, командиры отрядов — совет состоится через час. Мои люди помогут вашим разместиться.

А затем неожиданно комендант повернулся ко мне.

— Ты — Ром, верно?

— Верно, — подтвердил я.

— Ходят слухи, что ты сражаешься не хуже ветеранов, — в голосе не было ни насмешки, ни похвалы. — Проверим. Ваш отряд приписан к первому фронтовому резерву. Будьте начеку.

Я коротко кивнул.

— Конечно.

Баннор ещё раз оглядел наши лица, затем жестом пригласил наших старших ити за ним.

Вот и приветствие.

— Ух, — проговорил Рион с какой-то странной смесью уважения и ужаса, — это что за человек-утёс? Он так смотрит, будто я уже должен извиниться за все свои будущие ошибки.

— Он и есть утёс, — хмыкнул Юрг. — Только не вздумай под него копать. Завалит.

Мы прошли через двор дальше. Белотканники развернули палатку, где лечили раненых. Пламенники сгружали ящики с артефактами и руническими печами. Лунные стражи снимали доспехи, протирали закопчённые шлемы. Всё напоминало муравейник, но в этом хаосе была дисциплина.

Я остановился у стены и посмотрел вверх. Башни форта вздымались над нами серыми громадами. Отсюда всё казалось спокойным. Но я уже видел, что под этой корой — сплошное напряжение.

— Как думаешь, — негромко сказал Остен, появляясь рядом, — сколько бы они ещё продержались без нас?

— Недолго, — ответил я честно.

Он кивнул и чуть опустил голову.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что пришли. И тебе за то, что не вспомнил былое.

Я уставился на него в упор.

— Нет благородства в том, чтобы отказать нуждающемуся, — отозвался я. — К тому же мы пришли помогать не тебе лично, а этому форту.

Совет проходил в главном зале командного корпуса. Воздух там был тяжёлым, пропитанным запахами копоти и старой смолы. Сводчатые стены усеивали трещины.

На длинном столе лежала карта. Слева стояли доски, увешанные списками раненных и убитых. Кто-то из писарей водил артефактным пером по планшету, старательно что-то фиксируя. Поодаль дремал рыжий пёс, и только он, похоже, считал всё происходящее не стоящим внимания.