Герой Империи (СИ) - Харченко Сергей - Страница 15

— Вы как раз вовремя, — встретил меня крепко сбитый полицейский. — А где ваши артефакты?

— Мне они не нужны, — слегка улыбнулся я и направился к статуе.

— Котяра на том дубе, и живёт он там давно. Но видно, он под чем-то, ведь что слышно от него? Направо повернётся он и песенку орёт. Налево бросит взгляд и сразу сказку выдаёт… — внезапно статуя замерла, замечая меня рядом, затем попятилась.

— Ну привет, горластый, — обратился я к бронзовому Пушкину, оказываясь в паре метров от него. — Пора возвращаться обратно.

— Я помню чудное мгновенье! — выпалила статуя, делая шаг в мою сторону. — Передо мной явился ты!

— Сам подошёл, молодец, — улыбнулся я, концентрируясь на нейтрализующем поле.

Оно вспыхнуло вокруг меня, заколыхавшись серебристой плёнкой. Затем раздалось в стороны.

Ого! Я подметил, что диаметр моего поля увеличился. Три с половиной метра — это прогресс, значит, ментальные тренировки не прошли даром.

Контур моего поля наткнулся на плотную связующую нить, которая появилась в воздухе в виде блеклой полупрозрачной гирлянды. Она тянулась из компании подростков, и я сразу же выявил зачинщиков этого представления.

Затем разорвал связь. Но остаточная энергия оживления в статуе осталась. Это был самый опасный момент. Бронзовый Пушкин может рвануть в сторону толпы зевак, и появятся жертвы. Но я не допущу этого.

Когда статуя заскрипела и взмахнула руками, пытаясь меня отшвырнуть в сторону, я припал на одно колено и оказался в безопасной зоне. А затем собрал свой нейтрализующий фон в антимагический иссушающий луч и коснулся им, словно шпагой на дуэли, статуи.

Александр Сергеевич забормотал что-то неразборчивое, затем содрогнулся и кивнул. Он подошёл к постаменту, одним прыжком заскочил на него, затрачивая оставшуюся энергию и… вытянул правую руку, замирая навсегда в привычной позе.

Вот и всё. Делов-то. А теперь надо поймать тех шалопаев. Я направился к лысому полицейскому, который встречал меня с улыбкой на лице.

— Отличная работа, — прокомментировал он.

— Она ещё не закончена, — сухо ответил я. — Задержите толпу подростков. Там два ваших коллеги. Среди них те, кто и затеял это.

— Вот как, — удивлённо вытянул лицо полицейский и схватился за рацию, тихо произнеся в неё: — Жора, надо задержать всех, кто возле тебя. Да, всех. Быстрей.

Я вернулся к Ивану, который был вновь чем-то недоволен, судя по взгляду, хотя и кривил улыбку.

— Стажёр, ты хотел сразиться на кулаках с Пушкиным? — хмыкнул он. — Зачем так близко подошёл?

— Иначе было не дотянуться магией, — вздохнул я в ответ.

— Ты опять забыл о мерах предосторожности, — раздражённо ответил наставник. — Сколько тебя учить, что всегда следует перестраховываться!

— Иван, этот сдерживатель только бы оттолкнул статую, — объяснил я. — И всё равно пришлось бы дотягиваться. Остаточной энергии было много, и этот Пушкин напал бы на меня снова.

— Ладно, считай, что я ничего не видел, — буркнул Иван, когда мы направились в сторону возмущающихся подростков.

Девушки вели себя тихо, а больше всех распинались трое парней. Как раз те, которых я и вычислил. Самый сильный среди них — конопатый высокий парень, одетый в отличный костюм. Из обеспеченной семьи, сразу видно. Его двое сообщников статусом пониже, так как их одежда была не особо примечательной. Но даром обладали все трое.

— Вы не имеете права нас задерживать! — выкрикнул конопатый, пытаясь пройти мимо полицейского.

— Вернитесь, пожалуйста, на место. Нам нужно вас опросить, — встал на его пути тот здоровенный как шкаф страж порядка. Такому и не надо больше ничего делать. Он загородил путь к отступлению, чего оказалось достаточно.

— У нашей семьи очень хорошие юристы, учтите, — процедил конопатый. — Я сын графа Стрельникова.

Богатые аристократы редко отпускают детей без охраны. Скорее всего, парень сам сбежал от них к друзьям, и сейчас его ищут.

Его сообщники угрюмо молчали, понимая, что попались. Одни из них, самый маленький, забавно вжал голову в плечи и посматривал в нашу сторону.

— Да хоть самого императора, — резко ответил Иван, который снял с пояса небольшой прибор.

Даже без моей помощи он определил остаточный фон от использования магии. Хотя тут как сказать. Я всё-таки подсказал Ивану. Если бы он не настроил артефакт на толпу, о которой я сообщил, ничего бы не обнаружилось. Этот прибор работал исключительно в ограниченном пространстве.

— Что за бред⁈ — воскликнул конопатый. — Мы просто подошли посмотреть…

— И просто оживили Пушкина, — ответил Иван, показывая экран подростку. — Посмотри на свой фон. И твои дружки тоже засветились.

Теперь конопатый сильно побледнел, губы его задрожали.

— Пожалуйста, только не говорите родителям, — прогундел он.

— Да, мы только хотели пошутить, — выдавил низкорослый парень. — Чтобы и остальные посмеялись.

— Пройдёмте в машину, — строго приказал полицейский. — Разберёмся в участке. Оформим как хулиганство и штраф выпишем серьёзный.

Но сын графа не успокоился. Он всё-таки юркнул между стражей порядка, лишь я оказался у него на пути. Он решил применить артефакт ускорения. В руке у него появился стандартный ускоритель. Похожие я видел на тренировках. Но этот был совсем простенький.

Металлическая шайба, из которой выскочили грозди золотистых магических лучей. И тут же потухли.

— Твою-у ма-ать! — зарычал сын графа.

— И не говори, — улыбнулся я, вновь сворачивая нейтрализующую ауру. — Бракованный, наверное.

Полицейские заломали ему руки, а он злобно посмотрел на меня.

— Ублюдок, — процедил конопатый. — Скоро тебя вышибут из службы. У моего отца такие связи, что ты охренеешь!

— К тому же угрожал спасателям, — оскалился лысый полицейский. — Всё, родные, поехали в участок, пора оформляться.

Пока уводили виновников торжества, остальные полицейские сматывали ленточки, давая понять ночным зевакам, что теперь это безопасная зона.

— Спас-сибо вам огромное, — подошёл к нам довольный мужчина, тот самый, кто покрикивал в сторону смеющейся толпы. — Это такое кощунство, — он поднял указательный палец, — великого поэта так обезобразить. Поколение нынче не ценит классику… Истинно не ценит.

— Всегда рады помочь, — кивнул я, и мы направились с Иваном в сторону его тёмного седана.

Иван проводил взглядом отъезжающую полицейскую машину, мигнувшую проблесковыми маячками.

— Не переживай, такие сосунки только и треплются о мощи их семей, — обратился ко мне наставник. — А на деле слова их гроша ломаного не стоят. Никто не приходит, и никого не увольняют.

— Я об этом думаю меньше всего, — произнёс я, наблюдая белый микроавтобус журналистов. — Как мухи на мёд.

— Давай, садись быстрей, — нажал на брелок Иван, и автомобиль мигнул фарами. — Не настроен я сейчас отвечать на их дурацкие вопросы.

Когда мы отъехали в сторону моего района, Иван забрал у меня сдерживатель, кинув его в бардачок.

— Учитывая ночной вызов, ты можешь прийти завтра к обеду, — произнёс он. — Сверхурочные оплатят и плюс один отгул.

— Неплохо, — улыбнулся я, замечая, что наставник слишком задумчив. — Что-то не так?

— Ты же знаешь Павла Кандинского? Некроманта нашего, — начал объяснять Иван. — Да ты видел его мельком, он как раз приходил расписываться в документах. Так вот, обычно он ездил на такие заказы. Паша отгулял отпуск и вышел на работу в ночную смену. Но я с ним разминулся, получается. И не дозвонился. Поэтому пришлось тебя поднимать.

— Понятно, — кивнул я, пытаясь вспомнить Кандинского.

Ну да, виделись с ним. Мне ещё его взгляд не понравился. Слишком дерзкий.

— Если начнёт на тебя наезжать — зови меня, я всё ему растолкую, — продолжил Иван, прокрутив руль влево. — Только не лезь с ним в словесную перепалку. Парень он горячий, но очень эффективный в работе. Так что понял, да?

— Разумеется, — ответил я. — Если он появится.

— Бывало у него и не такое. Закинет телефон куда-нибудь, и хрен с ним свяжешься. Но это было по синьке, ну ты понял, — щёлкнул себя по горлу наставник.