Эмоциональный взрыв (СИ) - Хохряков Анатолий "Seniortук" - Страница 5

Я слушала с удивлением, не успевая вставить ни слова.

– Прочитаешь по дороге про особенности Мешка. Название древнее, кто придумал никто не знает и выяснять не спешит, – продолжил частить Микки. – Про координаты и монстров, а также местную экономику в методичке отлично написано.

Его елейный тон нервировал, но задавать вопросов я не стала, взяв в руки небольшую брошюру в полиэтиленовой упаковке.

– Матильда, зарегистрируй девушку и проведёшь стандартный рейд, – сообщил комендант черноволосой женщине, обладающей яркой цыганской красотой.

– Поняла, Микки. Сделаю в лучшем виде, – грудным мягким голосом ответила цыганка.

Дальше шёл короткий допрос, сканирование сетчатки глаза, занесение в базу и поход в магазин, где я стала на семьдесят камней беднее, зато обзавелась рюкзаком, двумя комплектами формы. Уродливые берцы с водоотталкивающей пропиткой и плащ-палатка должны спасать от дождя, а маленький автомат Калашникова от тварей Мешка.

За время этой бешенной гонки я не смогла сказать ни одного слова, всё решала Матильда. Я расслабилась полностью, отдавшись течению и почто успокоилась.

– Пойдём на стену, пристреляем автомат. Ничего сложного нет, сама удивишься, здесь практически любой может стать снайпером, – усмехнулась цыганка, взмахнув волосами цвета воронова крыла.

– Я никогда не стреляла, но обязательно научусь, – заверила напарницу, ведь я всегда справлялась со всеми трудностями.

– Уверенна всё будет хорошо, тебя ждёт большое будущее, – беззлобно пошутила Матильда.

Пристрелка и вправду показала, что нужно стрелять только прямо. Из десяти выстрелов, пять попали в дощечку за стеной, после чего меня подбодрила напарница, оправив поесть и поспать перед выездом на охоту. Здесь придётся этому учиться, иначе прямой путь в бордель, сфера услуг в Мешке развита слабо, логисты явно не требуются.

На следующий день в составе Матильды и молодого белокурого парня с прозвищем Ангел, мы выехали на охоту, сев в старый автомобиль с защитного цвета. Я давила в себе страх, но порой он прорывался наружу нервной дрожью в руках.

– Не переживай ты так, все через это проходили, – отвлёк меня Ангел, сидящий за рулём.

– Ты о чём? – удивлённо уставилась на него.

– Сама поймёшь скоро, – прошипела Матильда, вжимая тряпку с чем-то вонючим к носу и рту. Темнота накрыла меня с головой, не дав понять произошедшего.

– Вот и товар проснулся, – первое что я услышала после пробуждения.

Грубый, хриплый окрик мужчины с неприятным взглядом. Его глаза… В них не было ничего человеческого. Только алчность, тупая жестокость и голод. Хищник, почуявшие легкую добычу. Неудивительно, связанные за спиной руки не предполагали сопротивления. Работорговцы. Слово пришло само, как будто кто-то вложил его в ее голову вместе с леденящим пониманием последних слов мнимых напарников. Ненависть всколыхнулась во мне, вымывая остатки сна.

— Новенькая? Откуда ветром принесло? – засмеялся говоривший, приближаясь. Его дыхание пахло гнилыми зубами и самогоном. Второй молча кружил, рядом. Его взгляд скользнул по форме, не способной скрыть грудь от похотливого интереса.

– П-пожалуйста… Я не знаю, где я… Помогите…

— О, поможем, красотка! Обязательно поможем! – хрипло засмеялся второй. – У нас тут для таких растерянных специальное местечко есть. Теплое, кормят… иногда.

Я поняла все. По их глазам, по тону, по тому, как они смотрят на нее – не как на человека, а как на вещь. На товар. Трудолюбивая, мечтательная Алиса, планировавшая выходной с какао, столкнулась с первобытной грязью этого мира лицом к лицу.

— Нет! Отстаньте! – крикнула я, пытаясь звучать твердо, но голос предательски дрожал, метаясь на полу, словно выброшенная на лёд рыба, умудрилась при этом вскочить на ноги за счёт дикой дозы адреналина и прошмыгнуть мимо опешивших бандитов.

— Ах ты сучка! – взревел человек с перегаром, не спеша догонять её. – Строптивая.

Выбравшись по коридору из здания, я поняла, что бежать оказалось почти невозможно. Ноги скользили по мокрому асфальту, спотыкались о мусор, невидимый в темноте. Одежда мгновенно промокла и тянула вниз. За спиной – тяжелое дыхание и матерная брань преследователей. Я нырнула в узкий проход между двумя обвалившимися стенами, надеясь оторваться. Сердце колотилось, как бешеное, легкие горели.

Выскочила на какую-то заброшенную площадку, заваленную мусорными контейнерами, но тут нога попала в маслянистую лужу. Я поскользнулась и упала на спину, ударившись локтем о бетон. Боль пронзила руку. Хорошо флешку я закрепила на шнурке, повесив на шею.

— Ну что, побегала? – над ней нависли двое. Лица перекошены злобными ухмылками. Человек с пистолетом пнул ее ногой в бок. – Вставать, тварь! Хватит валяться!

Я застонала от боли и унижения, попытавшись подняться, но сильный удар по спине снова повалил на землю. Воздух вырвался из легких. Лёжа в луже, в грязи, под ледяным дождем я начинала ненавидеть этот мир, а они стояли надо мной, хозяева положения.

— Смотри-ка, что у нее тут? – алкаш рванул ворот форменной куртки, увидев мой талисман. Сорвал шнурок и покрутил флешку в грязных пальцах. – Блестяшка? Подарочек для меня?

— Дай сюда! – Алиса рванулась, инстинктивно пытаясь отобрать свое сокровище, последнюю частичку дома, но подонок спрятал её в разгрузку.

— О-хо! Ценная вещица? – ухмыльнулся его товарищ.

Что-то оборвалось внутри, окончательно убив мечтательную Алису из прекрасного далёко. Они забрали не просто вещь. Покусились на убежище, музыка, связь с Сироткиным, с самой собой прежней – отняли память о моём выстроенном мире. Сломали грязными руками, надежду на нормальное существование. Впервые за этот кошмарный день по щекам потекли не слезы страха, а слезы ярости и бессилия. Я зарычала, снова пытаясь вскочить, но сильный сапог прижал грудь к земле.

— Тихо, зверюшка. Теперь ты наша. И будешь вести себя прилично, если хочешь есть. Хотя… – он нагнулся, его лицо с мерзкой ухмылкой оказалось в сантиметрах от ее. – Может, мы тебя сначала проверим на… пригодность?

Запах его дыхания, смесь табака, алкоголя и гнили, ударил в нос. Я зажмурилась, отвернулась. Унижение. Абсолютное. Я стала вещью. Инструментом. Игрушкой. Как отобранная флешка.

«Никто. Я здесь никто».

Их грубые руки схватили мои под мышки, подняли. Я висела, как тряпочная кукла, не сопротивляясь. Шок, боль, унижение и полное крушение мира парализовали волю. Они потащили ее обратно, в темные недра этого города-тюрьмы, этого Мешка. Дождь лил, смывая с ее лица слезы, но не смывая грязь, въевшуюся в душу.

Дорога была долгой и мучительной. Они шли через лабиринт мрачных улиц, мимо таких же обшарпанных зданий, мимо костров, вокруг которых сидели мрачные, подозрительные фигуры, бросавшие на нее оценивающие взгляды. Иногда доносились крики, звуки драк, жутковатое урчание, доносившееся из темных переулков – те самые твари, о которых успела узнать Алиса – «воин», но сейчас лишь инстинктивно съеживалась от ужаса и вздрагивая от выстрелов.

Наконец, они остановились у неприметной металлической двери, встроенной в глухую стену какого-то склада. Один из них несколько раз стукнул сложным ритмом. За дверью щелкнули засовы, она скрипнула и открылась, выпустив волну теплого, спертого воздуха.

Внутри было полутемно, освещали лишь парой люминесцентных ламп. Большое помещение, напоминающее ангар. Вдоль стен – перекладина из железных прутьев, карематы на полу, на них сидели люди. В основном женщины. Изможденные, с пустыми глазами, в грязных армейских униформах, пристёгнутые наручниками. Некоторые просто спали, прислонившись к стене. Другие тупо смотрели в пространство. Обнаружились и мужчины, тоже выглядевшие сломленными, но их было меньше. На них почти не обращали внимания охранники – трое грузных типов с дубинками и ножами за поясом, игравшие в кости на ящике посреди зала.

— Ну вот, привезли вам свеженькую! – объявил конвоир, грубо толкнув меня вперед. Я едва удержалась на ногах. — Строптивая. Но мы это исправим.