Проклятье настоящей любви (ЛП) - Гарбер Стефани - Страница 9

Это было… приятно. Мягкое давление пальцев Аполлона, ощущение того, что ее рука маленькая и укрытая в его руке.

Конечно, это не помогало справиться с проблемой, что она

слишком нервничает, чтобы говорить. Более того, она чувствовала себя еще более взволнованной, чем раньше. Все это было так ново, что она не знала, что делать. Аполлон был не простым мальчиком, который работал в конюшне или в пекарне своего отца. Он был правителем королевства. В его власти было держать жизнь на ладони. Но сейчас он держал только ее руку.

Она уже собиралась в очередной раз спросить его о том, как они познакомились, когда увидела плакат, прибитый к одной из округлых дверей замка. ЛОРД ДЖЕКС РАЗЫСКИВАЕТСЯ Мертвый или Живой За убийство и Более ужасные преступления против короны У Эванджелин похолодела кровь.

Под списком преступлений лорда Джекса находился портрет — если его можно было так назвать. Это было скорее тень, чем человек, лицо с двумя темными отверстиями для глаз и прорезями для рта.

Аполлон притянул ее ближе к себе. "Не обращай внимания на эти плакаты".

"Неужели лорд Джекс действительно так выглядит?"

Эванджелин знала, что Аполлон назвал его чудовищем, но такого она не ожидала.

"Это грубый набросок. Он выглядит более человечно, но едва ли". В словах Аполлона прозвучало что-то похожее на ненависть.

От таких эмоций Эванджелин захотелось отвернуться от него. Она подумала, что у Аполлона есть все основания для злобы, но на секунду ей захотелось убежать. Хотя, может быть, это из-за плаката с изображением Джека?

Мысли Эванджелин то и дело возвращались к теневому образу, пока она ненадолго не потеряла представление о том, где они находятся и куда идут. вдруг она обнаружила, что поднимается по узкой спирали каменной лестницы.

С одной стороны лестницы не было перил — только страшный обрыв к подножию башни. Если бы Эванджелин полностью владела своими чувствами, она бы ни за что не стала подниматься.

Она повернула шею, но впереди было так много ступеней, что вершины не было видно, и они были слишком узкими, чтобы они с аполлоном могли идти бок о бок.

"Куда ведет эта лестница?" — неуверенно спросила она.

"Я думаю, лучше, если это будет сюрприз", — сказал Аполлон. Он шел прямо за ней. Она слышала его шаги. Но и ее шаги, и его были единственными. Охранники, должно быть, остались внизу лестницы, и Эванджелин вскоре почувствовала, что завидует им.

"Можно мне хоть намекнуть, куда мы идем?" — спросила она.

"Может быть, здесь есть башня, в которой вы собираетесь меня запереть?"

Звук шагов Аполлона затих.

Она сразу же поняла, что сказала что-то не то.

"Ты не пленница, Эванджелин. Я бы никогда тебя не запер".

"Я знаю. Я просто пошутила". И Эванджелин хотелось верить, что так оно и есть. Она не думала, что Аполлон действительно запер бы ее в башне, как жестокий сказочный король. И все же ее сердце начало биться по-другому.

Опасность. Опасность. Опасность, опасность… Но поворачивать назад было уже поздно.

Они были уже почти на вершине. В нескольких шагах впереди виднелась еще одна дверь — простой прямоугольник без всяких украшений.

"Она должна быть не заперта", — сказал Аполлон.

Эванджелин нервно открыла задвижку, и ее встретила темная ночь и свист холодного ветра, развевавшего волосы по лицу.

«Пожалуйста, не оставляйте меня здесь», — подумала она.

"Не волнуйся, я здесь", — ласково сказал Аполлон.

Эванджелин не знала, почувствовал ли он ее страх, или она действительно произнесла эти слова вслух. Но он тут же оказался у нее за спиной, заслоняя от ветра и создавая надежную стену тепла для ее спины.

Когда глаза привыкли к темноте, она увидела, что ночь не такая уж и черная, как ей казалось раньше — из окон замка внизу лился свет, освещая короткую зубчатую стену, окружавшую вершину башни. за пределами замка все было темно, лишь брызги звезд образовывали незнакомые созвездия.

"Это то, что ты хотел, чтобы я увидела?" — спросила она.

"Нет", — тихо ответил Аполлон. "Пройдет еще несколько секунд".

Через мгновение раздался звон башенных часов.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

Динь.

С каждым ударом колокола вдали вспыхивали огоньки.

Сначала их было совсем немного — далекие огоньки, появляющиеся то тут, то там, как кусочки упавших звезд. но вскоре света стало больше, чем тьмы. Мир стал ярким, как будто небо и земля поменялись местами и теперь Земля была усыпана мерцающими звездами.

"Что это такое?" спросила Эванджелин.

"Это подарок для нас. Это называется Огненная ночь. Это старое северное благословение", — сказал Аполлон, придвинувшись ближе и сильнее прижавшись к ее спине своей теплой грудью. "Обычно это происходит перед тем, как король отправляется на войну. По всей земле зажигаются костры, и люди сжигают слова благословения. Пожелания здоровья, силы, скрытности и благополучного возвращения домой.

Когда я узнал, что сегодня ночью будет костер в нашу честь, я подумал, что ты захочешь посмотреть. Каждый костер там – для нас. Субъекты со всего Великолепного Севера сжигают слова благословения для нашего здоровья и нашего брака, пока мы говорим".

"Это похоже на сказку", — пробормотала Эванджелин. Но даже когда слова вырвались наружу, они не казались правдой.

Это не было похоже на сказку. Это была сказка. Это была ее сказка.

Изменится ли ситуация, если она вспомнит, как попала сюда, как встретила Аполлона, как они полюбили друг друга и поженились? Или она просто почувствует себя по-другому?

Возможно, даже если бы у нее были все воспоминания, аполлон все равно заставил бы ее нервничать.

Когда вокруг завывал ветер, а внизу полыхали костры, Эванджелин медленно повернулась и посмотрела на принца.

Ее принца.

"Ты смотришь не в ту сторону". Он усмехнулся, медленно и нагло.

Ее сердце колотилось все быстрее и быстрее. Опасность, опасность, опасность, — повторяло оно. Но Эванджелин уже не была уверена, что может доверять ему — а может, ей просто нравилась опасность.

"Возможно, мне больше нравится этот вид". Она поднесла руку к челюсти Аполлона. Когда она наклонила его лицо, оно стало немного шершавым от ее ладони.

Она не была уверена, что делает это правильно; все, что она чувствовала, это нервы, когда она поднялась на кончики пальцев ног и прижалась ртом к его рту.

"Наконец-то", — прорычал Аполлон. Затем он взял ее нижнюю губу между зубами и поцеловал ее в ответ.

Вдалеке вспыхнули фейерверки. Эванджелин слышала, как они взрываются, когда руки Аполлона скользнули под ее плащ и отбросили его в сторону, притягивая ее ближе.

Эванджелин не была уверена, кружится ли их башня, или это просто у нее закружилась голова. Но она чувствовала, как ветер дует ей в спину, и понимала, что руки принца – единственное, что удерживает ее от падения.

Глава 6. Эванджелин 

Мир изменился в одночасье, и дело было не только в том, что эванджелин ощущала бабочек при каждой мысли о поцелуе Аполлона.

Пока она спала, сменилось время года, превратившись из зимы в весну. Вместо того чтобы выглянуть в окно и увидеть белые одеяла, она увидела зеленеющие деревья, веселые кустарники и мхи, сверкающие камни. Все это было покрыто тонкой дымкой серебристого дождя, который шумел за окном.

Пока шел дождь, к ней зашел еще один врач, чтобы проверить, не забыла ли она что-нибудь. После этого вернулись швеи, но надолго не задержались.

Похоже, в календаре Эванджелин была назначена еще одна встреча, но она не знала об этом до прихода совершенно нового посетителя.