Проклятье настоящей любви (ЛП) - Гарбер Стефани - Страница 45

Он сжег записку, проходя мимо ближайшего костра.

Аполлон пришел на перекресток рано. Он хотел как можно скорее закончить дело с Авророй.

Он приехал сюда верхом на лошади, удивляясь тому, как сильно изменился Мерривудский лес. Мох покрывал камни.

На деревьях росли новые листья. Аполлон даже слышал звуки жизни — оленей, птиц и сверчков.

После возвращения Доблестных Мерривудский лес возродился. Он больше не напоминал то место с привидениями, которого он боялся в детстве, и все же Аполлон никогда не видел своего коня таким взволнованным.

После того как он привязал лошадь к дереву, отделявшему Мерривудский лес от мокрой дороги, ведущей в Проклятый лес, животное топало и скулило. Когда Аполлон попытался накормить его яблоком, конь выбил его из рук.

Аполлон подумал, не расстроился ли зверь из-за того, что они оказались так близко к заколдованной дороге в Проклятый лес, или же из-за приезда Авроры Доблесть.

Аврора, конечно, по-прежнему выглядела как ангел, когда скакала к Аполлону на лошади, которая, казалось, светилась серебром в лунном свете.

"Не смотри так угрюмо. Это некрасиво", — отругала она Аполлона, спрыгивая с лошади. "И хотите верьте, хотите нет, принц, но я здесь, чтобы помочь вам".

"Как в прошлый раз, когда ты помогла мне?"

"Эванджелин ведь твоя, не так ли?"

"Пока что", — ворчал Аполлон. "Я начинаю бояться, что некоторые из ее воспоминаний могут вернуться".

Аврора закончила привязывать лошадь к дереву. В отличие от лошади Аполлона, ее животное выглядело вполне довольным. "Почему ты так говоришь?"

"Она ведет себя странно. У тебя есть еще эликсир памяти?" – спросил он. И он возненавидел себя за этот вопрос.

Аврора насмешливо улыбнулась, подойдя поближе, и ее длинные серебристые юбки зашелестели по лесной подстилке.

"Думаешь, это зелье было легко достать?"

"Ты же Доблесть".

"Да. Но наша магия не безгранична. Неужели ты воображаешь, что я просто так ношу с собой бутылочки с магией?"

"В тот день ты так и сделала".

Аврора коротко поджала губы. "Вы хотите и дальше задавать глупые вопросы, принц? Или вы хотите стать таким человеком, от которого ваша жена никогда не посмеет и подумать о том, чтобы уйти?"

Глава 33. Эванджелин

После того как Аполлон оставил Эванджелин в палатке одну, она изучала стеклянную манжету, обхватывающую ее запястье. Она была магической. Она и сама предполагала, но не знала, что это такое, пока не увидела, как Аполлон корчится от боли.

Она поднесла манжету поближе к огоньку свечи. Когда Аполлон сжимал живот, она увидела, как на нем загорелись диковинные письмена. Теперь она не могла заставить буквы появиться снова; все, что она могла видеть, — это маленькие цветочки вишни, выгравированные на стекле.

Она подумала, не была ли эта манжета специально заколдована против Аполлона — может быть, именно поэтому странные слова появились несколько минут назад, когда он прикоснулся к ней, а она этого не хотела. Казалось, что это именно то заклинание, которое Джекс мог наложить на предмет.

Но она не понимала, почему. Если Джекс не хотел, чтобы Эванджелин была с Аполлоном, то почему он оставил ее с ним? Почему Джекс не взял меня с собой? Но она уже знала ответ на этот вопрос.

Нам с тобой не суждено быть вместе.

Прости, что нарушаю твою сказку, Лисичка, но баллады не заканчиваются счастливо, и мы оба тоже.

Все девушки, которых я целовал, умерли, кроме одной. И ты не та девушка.

Я хочу стереть из памяти каждый миг, проведенный нами вместе… потому что, если я этого не сделаю, я убью тебя, как убил Лису".

Джекс уже назвал ей все причины своего ухода.

Хотя последняя причина, о которой она вспомнила, заставила эванджелин задуматься. Джекс хотел, чтобы она нашла все камни арки, но не для того, чтобы открыть Доблестных, а для того, чтобы с их помощью повернуть время вспять и быть с Донателлой, единственной девушкой, которую он поцеловал и которую не убил. Но Джекс этого не сделал.

Если бы он сделал это, она бы никогда не встретила его, и он был бы сейчас с Донателлой в Валенде.

Что же произошло? Было четыре арочных камня. Каждый из них обладал своей магической силой, но когда все четыре камня объединялись, они могли повернуть время вспять. Но использовать их для этой цели можно было только один раз.

Неужели Джек передумал возвращать время вспять? Он ждал, когда сможет использовать камни? Или они уже были использованы?

Перед тем как к ней вернулись воспоминания, Хаос сказал ей: Я здесь потому, что нашему другу нужна помощь — твоя помощь. Он вот-вот примет ужасное решение, и ты должна его переубедить, пока не стало слишком поздно, чтобы спасти его.

Очевидно, он говорил о Джексе. Но что это было за ужасное решение?

Когда Эванджелин узнала, что Джекс хочет вернуться в прошлое и изменить его так, чтобы она и он никогда не встретились, у нее сжалось сердце от ужаса. Но это не было похоже на то, что он собирается сделать это — это было похоже на что-то другое. Возможно, что-то еще хуже.

Эванджелин нужно было выбраться из палатки и найти его.

Она подумывала о том, чтобы поджечь палатку, а потом сбежать из нее в беспорядке. Но пожар мог слишком легко выйти из-под контроля, а она не хотела никому причинять вреда.

Если только это не был Аполлон. Она хотела причинить ему боль.

"Надеюсь, вы оцените, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы проникнуть в эту палатку", — произнес удивительно знакомый голос, когда палатка Эванджелин закрылась.

Она даже не слышала, как она открылась, но, видимо, так оно и было. В центре палатки стояла девушка, одетая как стражница, руки на бедрах, она проницательно оглядывала роскошное помещение, кривя губы, накрашенные блестящим блеском.

"ЛаЛа!" воскликнула Эванджелин, слишком громко. Но она не могла сдержать своего восторга при виде подруги. "Что ты делаешь в костюме стражника?"

"Я все время пыталась навестить тебя, но мне не разрешали.

Какой-то бред о том, что ты слишком перевозбуждена, чтобы видеться с друзьями. Поэтому мне пришлось сшить костюм".

Лала покрутилась на месте, и ее юбка длиной в три четверти приподнялась настолько, что стало видно, что под простой бордовой тканью скрывается мерцающий подъюбник с блестками, сверкающий, как огонь. К бронзовому жакету она добавила маленькие пышные рукава и пояс, завязывающийся сзади на бант.

ЛаЛа была очень красива. Прежде всего, Эванджелин считала ее подругой, поэтому иногда легко было забыть, что она тоже бессмертная богиня Судьбы, как и Джекс.

Она была Незамужней невестой.

Однажды она призналась Эванджелин, что Судьбы всегда борются с желанием стать теми, кем они были созданы. Лала стремилась найти любовь. Она хотела ее больше всего на свете, хотя и знала, что она никогда не продлится долго.

Потому что ее любовь всегда заканчивалась тем, что она оставалась одна у алтаря, обливаясь отравленными слезами. И сколько бы она ни находила своих возлюбленных, по-настоящему желанной для нее была ее первая любовь — дракон-перевертыш, запертый в арке.

Чтобы справиться с желанием найти любовь, она шила. Она много шила. И у нее это очень хорошо получалось.

"Я знаю, что это не совсем та форма, — сказала она, еще раз взмахнув юбкой, — но мне кажется, я ее усовершенствовала".

"Мне это нравится", — сказала Эванджелин. "И еще больше мне нравится видеть тебя".

Когда память вернулась менее чем на сутки, Эванджелин не успела как следует соскучиться по подруге. Но теперь, когда Лала была здесь, Эванджелин почувствовала, что нехватка была здесь всегда, часть пустоты внутри нее, которая только сейчас начала как будто заполняться. Она обняла ее так крепко, что боялась причинить ей боль, если бы ЛаЛа не была Судьбой.