Проклятье настоящей любви (ЛП) - Гарбер Стефани - Страница 32

Глава 24. Аполлон

Аполлон не был убийцей — он не убивал, если в этом не было крайней необходимости.

Но он испытывал искушение взять меч и вонзить его в живот Джоффа.

В палатке с ними больше никого не было, и в такой день от тела легко было бы избавиться, просто оставив его в Проклятом лесу. Во время Охоты всегда происходят несчастные случаи.

Но Аполлону нужны были ответы, а не новые кровопролития. Он бросил на солдата холодный взгляд. "Где моя жена?"

"Она с лордом Беллфлауэром, Ваше Высочество".

"С какой стати вы оставили ее с ним?"

"Она так велела, Ваше Высоче ство". Принце сс а Эванджелин не была уверена, где находится ваш лагерь, поэтому она попросила хейла и меня разделиться".

"Твоя задача — оставаться рядом с ней", — перебил Аполлон.

"Независимо от того, чего она хочет".

"Я знаю, Ваше Высочество". Джофф склонил голову. "Мне жаль, что я не справился".

"Убирайся, — сказал Аполлон, — пока я не проткнул тебя своим мечом".

"Есть еще кое-что, Ваше Высочество". По лбу Джоффа стекала струйка пота. "Принцесса просила передать, чтобы ты не вступал в Охоту, пока она тебя

Джофф покачал головой. "Нет, но она казалась очень решительной".

"Она всегда решительна".

"Ваше Высочество!" — закричал запыхавшийся ребенок, ворвавшийся в палатку.

"Стой, карлик!" — закричал стражник, но ребенок был быстр.

"Принцесса, она в беде!" — сказал ребенок. "Я только что видел человека, который пытался ее убить. Теперь она убежала в Проклятый лес!"

Глава 25. Эванджелин

Эванджелин продиралась сквозь туман. Ей показалось, что она направилась в ту сторону, откуда пришла, к палаткам Гильдии Героев. Но никаких палаток она не увидела, только бесконечный туман и ночь.

Она могла бы повернуть обратно, но все еще слышала, как Байрон выкрикивает нецензурные имена. Она не могла не обернуться, но все еще слышала, как Байрон наступает, заставляя ее задуматься о том, что, по его мнению, она сделала и кто такая Петра.

Только когда она обогнала его голос, ноги наконец замедлились настолько, что она смогла перевести дыхание и вытереть слезы с глаз.

Бедный Хейл. Он не заслуживал такой смерти, да и не заслуживал вообще.

Эванджелин знала, что это не ее вина — она не бросалась с ножом к его горлу, — и все же ей казалось, что это ее вина.

Когда столько людей пытались убить ее, она не могла не задаваться вопросом, что же она сделала такого, что привело к этому.

Только ли потому, что она вышла замуж за принца, или все дело в другом событии, о котором она забыла?

По мере того как она углублялась в темный туман, ей становилось все труднее дышать. Она ненавидела это незнание и страх, что никогда не узнает.

Грязь забрызгала ее сапоги и подол зеленого бархатного плаща, пока земля не стала твердой. Она споткнулась, когда дорога под ногами резко сменилась булыжником.

Затем, словно занавес, туман исчез вместе с кромешной тьмой. Она исчезла совсем, открыв улицу, полную магазинов, ярких, как конфеты в банке. все они были украшены веселыми полосатыми навесами, блестящими колокольчиками и дверями всех цветов радуги.

Когда Эванджелин проходила мимо магазинов с яркими витринами, ее кожа покрывалась мурашками. Она понимала, что не может и не должна останавливаться. она все еще бежала, спасая свою жизнь, и ей нужно было найти Аполлона, чтобы рассказать ему о джексе.

Но это была не просто красивая улица. Эванджелин знала эту улицу. Она знала кривой фонарный столб в ее конце, знала, почему здесь пахнет сладким свежеиспеченным печеньем. И она знала, что в центре улицы, между "Кондитерской Кристал" и "Печеными вкусностями Мейбл", она найдет то единственное место в мире, которое она любила больше всего на свете, — магазин своего отца: Курьезы, причуды и другие странности максимиллиана. Когда она подошла к входной двери, ее грудь болезненно сжалась.

Внезапно все остальное стало неважно, кроме этого.

Магазин был не таким, как она помнила. Как и все остальные витрины, он был более свежим, блестящим, молодым. краска была такого зеленого оттенка, что казалась мокрой. Стекло витрины было настолько прозрачным, что казалось, будто стекла вообще нет — Эванджелин представила, как она может просто протянуть руку и выхватить один из диковинных предметов, высыпавшихся из опрокинутой фиолетовой шляпы. Шляпа, которую, как и магазин, эванджелин думала, что больше никогда не увидит.

Она могла поверить, что все это иллюзия. Невозможно было бы добежать до Валенды — она даже не знала, как вернуться в Валенду с севера, но была уверена, что нужно плыть на лодке.

И все же, когда Эванджелин протянула пальцы к лавке, она почувствовала под рукой твердую, деревянную и нагретую солнцем дверь. Она была настоящей. Все это было реальным.

Она все еще чувствовала запах печенья из пекарни на соседней улице. И тут она услышала вдалеке голос. "Возьми лимонад! Свежий лимонад!"

За этим возгласом последовало появление пузырьков в конце улицы и совершенное мгновение эйфории.

Когда Эванджелин вошла на опушку Проклятого леса, на вывеске было написано: Добро пожаловать в лучший день в твоей жизни!

Раньше эти слова казались ей легкомысленными, но теперь ей казалось, что она находится именно там, где — или когда – она находилась.

Этот день наступил накануне ее двенадцатого дня рождения.

Эванджелин всегда любила предвкушать. Одним из ее любимых занятий было мечтать и фантазировать. Что может быть? Что могло бы случиться? А вдруг? Особенно ей нравилось предвкушать особые события, и родители всегда делали ее дни рождения особенными.

В свой девятый день рождения она проснулась и обнаружила, что к веткам каждого дерева в саду ее матери привязаны леденцы в горошек. В центре цветов лежали жевательные резинки, а среди травинок лежали большие куски каменных конфет, чтобы казалось, будто камни в саду за ночь превратились в конфеты.

"Мы этого не делали", — сказал ее отец.

"О нет", — согласилась мать. "Это точно было волшебство".

Эванджелин знала, что это не так, — или, в основном, знала.

Ее родители умели делать все так, что всегда оставалось немного удивления, которое задерживалось за периметром и заставляло ее задаваться вопросом, а может быть, это все-таки магия?

И вот в этот день, накануне своего двенадцатого дня рождения, Эванджелин была полна надежд на то, что в этом году родители смогут сотворить для нее волшебство.

Эванджелин непоколебимо верила, что ее мама и папа задумали нечто чудесное. Она с нетерпением ждала этого дня, но именно ожидание делало его таким чудесным.

Предвкушение того, что должно было произойти, переполняло эванджелин. Оно касалось каждого, кто заходил в тот день в магазин диковинок ее отца, превращая рот в улыбку и наполняя магазин смехом. Хотя никто даже не знал, над чем смеется. счастье было просто заразительным.

А может быть, в воздухе витало какое-то волшебство, ведь по воле случая булочник с соседней улицы опробовал новый рецепт витражного печенья, которое решил принести в лавку диковинок. Он хотел посмотреть, что все подумают, а магазин в тот день был самым подходящим местом.

Печенье, конечно же, было очень вкусным, а еще лучше его сделала тележка с лимонадом, которая остановилась перед магазином. Она была желто-белой, а под ней находился какой-то загадочный механизм, из которого непрерывно вылетали пузырьки в форме сердечек.

Эванджелин и раньше видела тележки с лимонадом, но такой — никогда. В нем было четыре вкуса, которые, судя по вывеске, менялись каждые два дня. В этот день на выбор были следующие:

Черничный лимонад Лавандовый лимонад с медовым льдом Лимонад из дробленой клубники с листьями базилика И самый вкусный из всех, взбитый лимонад!