Первая смерть - Эллиот Кендра - Страница 59

Ее запястья и лодыжки были связаны, но она всегда прекрасно умела сохранять равновесие. Пришлось немного потрудиться, но теперь у нее в голове появилась схема комнаты. Помещение совсем маленькое. На стенах ничего. Из мебели только кровать.

Грубо сколоченный пол явно нуждался в ремонте. Мягкий коврик посередине из узловатых лоскутков – из таких они с сестрами в детстве тоже плели коврики.

Коврик вытертый, даже продырявленный в нескольких местах. Старый.

Роуз очнулась на нем, чувствуя запах пыли и химикатов. Она несколько раз позвала его, но быстро поняла, что или одна в доме, или он ее игнорирует.

Она на ощупь добралась до комнатной двери. Старая металлическая ручка и низко расположенная замочная скважина подтвердили то, что подсказал нос.

Очень старый дом.

Наличие кровати укрепило уверенность в том, что она заперта в доме. От постельного белья несло кислым, несвежим. Ее руки скользнули по матрасу и одеялу, а нос уловил намеки на прежнего обитателя комнаты.

Мужчина.

Старый. Или больной.

Роуз редко ошибалась. За тридцать с лишним лет она научилась определять по запаху, болеют ли люди, принимают ли лекарства, как часто моются. Всю жизнь она провела среди мужчин, работавших на открытом воздухе. Предыдущий обитатель этой спальни определенно проводил время именно так.

В комнате не было окна, зато имелась маленькая дверца, ведущая в чулан, с точно такой же ручкой и замочной скважиной. Тоже запертая. Роуз ощупала обе двери, ища лазейку, слабое место, способ сбежать. Ее связанные руки не могли дотянуться так высоко, как ей хотелось, и дважды она падала, забыв, что ноги тоже связаны.

Роуз прижалась ухом к стене напротив двери. Слабый шум воды. Не воды в трубах, а журчащей неподалеку речки или ручья. Однако звук то появлялся, то исчезал, и она задумалась, не плод ли это воображения. Затем обследовала три другие стены. Тишина.

С тех пор как она очнулась от того, что вдалеке хлопнула дверь, до нее не доносилось никаких звуков, издаваемых человеком.

Он ушел?

В дом ее родителей вошел мужчина. Роуз оставила заднюю дверь незапертой, собираясь выбросить кожуру, как только покончит с чисткой картошки. Она почувствовала его присутствие еще до того, как услышала щелчок закрывающейся двери, и резко обернулась, держа в руке маленький нож для овощей. Он молча сделал по кухне три шага и схватил ее. Она отбивалась – резала и колола ножиком, вызвав у нападавшего стоны боли. Миска с картошкой опрокинулась. Роуз споткнулась и упала, увлекая за собой нападавшего. Он уселся ей на живот, обхватив руками горло и перекрыв доступ воздуху. Она живо представила, как родители возвращаются домой и находят ее мертвой посреди рассыпанной картошки. От мощного удара в челюсть в ее закрытых глазах вспыхнул свет, и на миг она успела удивиться, прежде чем почувствовала боль.

А потом очнулась здесь.

Не изнасилованная. Не мертвая.

Есть за что возблагодарить Бога.

Мне нужно оружие. Что-то маленькое и острое. Что-то неожиданное для него.

Она опустилась на колени в поисках щепки от старых досок. Кусочки старого лака попали ей под ногти и мгновенно рассыпались. Следующей целью стал каркас кровати, но он оказался из прочного дерева. Ощупав каждую доску, Роуз присела на край кровати и крепко задумалась. Из вещей в комнате оказалось только постельное белье. Либо все убрано, либо изначально ничего не было.

Может быть, когда-то на стенах висели картины? Может быть, там остался гвоздь?

Роуз снова начала ощупывать стены – теперь медленнее; в первый раз она искала предметы покрупнее. Кисти онемели от удерживания их в поднятом состоянии, так что она опустила руки на несколько минут, прежде чем снова взяться за обследование стены.

Мне следует испытывать страх.

Страха не было. Время от времени сердце колотилось, словно после тренировки на беговой дорожке, но в целом Роуз была сосредоточена и спокойна. Она ждала его возвращения пятнадцать лет. Мысленно она прокрутила каждый возможный исход встречи и давно перестала бояться.

Это он, я знаю.

Визит к Бевинсам спровоцировал его ответный удар?

Она не услышала снова тот, второй голос. Ни вчера, ни сегодня.

Неужели он все это время жил в Иглс-Нест и умудрялся избегать меня?

Или вернулся только сейчас?

Пальцы зацепились за краешек отклеившихся обоев, и она в отчаянии дернула. Раздался звук рвущейся материи. Никаких гвоздей.

Заскрипела доска. Роуз замерла.

Он вернулся.

Звук доносился снизу, как будто она находилась на втором этаже. Или, может быть, он поднялся из подвала.

Закричать? Дать ему понять, что я пришла в себя, или лучше молчать?

Она колебалась; по спине потекли струйки пота.

А если это не он?

Снизу снова донесся скрип.

– Помогите… – Она закашлялась, удивившись, насколько слабым оказался ее голос и как пересохло в горле. Он же меня чуть не задушил. – Помогите!

Во второй раз ее крик напоминал мяуканье больного котенка.

Послышались шаги. Торопливые шаги.

– Помогите! – крикнула она, прижавшись ртом к двери. – Нет! – Шаги стали тише. Незнакомец убегал.

Она опустилась на пол.

Возможно, он собирается позвать на помощь.

Вызовет полицию. Сейчас Мерси уже должна знать, что я пропала. Пожалуйста, поторопись.

34

Позднее, в тот же вечер, Трумэн вышел на крыльцо дома Килпатриков и глубоко вздохнул. От царившего в доме напряжения хотелось сделать глоток чего-нибудь крепкого. Или пять глотков. Братья и сестры Мерси съехались во второй половине дня. Все они в той или иной степени горевали и паниковали из-за похищения Роуз. Трумэн утешал их, когда было необходимо, но в основном просто держался в сторонке и наблюдал, как Мерси общается с родными.

Леви и мать твердо стояли на стороне Мерси. Оуэн и отец выказывали к ней враждебность. Перл металась между двумя лагерями. Трумэн ее понимал. Она не желала выбирать чью-то сторону: ей хотелось, чтобы все были счастливы.

Миротворец.

Исчезновение расследовали два агента ФБР из Бенда и Эдди совместно с полицией округа Дешутс. Мерси решительно отстранили из-за ее родства с потерпевшей, и это возмутило ее. Она выглядела готовой то совсем раскиснуть, то надрать кому-нибудь задницу. Трумэн знал, что она все понимает, хотя и опасался, что Килпатрик-младшая не удержится и швырнет картофельные очистки в шерифа Уорда Роудза после того, как тот похлопал ее по плечу.

В доме было полно еды. Ройс дежурил перед домом Килпатриков, охраняя его от толпы сочувствующих соседей. Каждые десять минут он приносил от них то запеканку, то десерт. Перл все принимала и ставила на кухонный стол. Она курсировала между родителями и кухней, наполняя стаканы, доставая чистые ложки и бесконечно заваривая кофе.

Все были на взводе в ожидании телефонного звонка.

Агенты ФБР допрашивали Дебору и Карла Килпатриков больше часа. Затем поговорили с Мерси и позвали Дэвида Агирре, чтобы расспросить его о поездке Роуз на ранчо Бевинсов. Трумэн внимательно наблюдал за Мерси: расскажет ли та о нападении пятнадцатилетней давности? Она молчала. Полицейский заметил, как Леви небрежно прислонился к стене, слушая беседу сестры с агентами и не отводя взгляда от ее лица.

Ему тоже интересно.

Трумэна охватило чувство вины. В его памяти в сотый раз всплыл рассказ Мерси. Дейли по-прежнему не видел смысла делиться им с другими. В нападении пятнадцатилетней давности участвовал еще один преступник. Свидетельница, слышавшая его голос, пропала.

Какая польза полиции от такой информации?

Трумэн не видел никаких зацепок. Но если вдруг что-то всплывет, и эта информация внезапно станет важной, он будет выкручивать Мерси руки, пока она не расскажет все.

Что, если зацепкой окажется спрятанное Леви тело?