Первая смерть - Эллиот Кендра - Страница 30

– И после стольких лет дела все еще не раскрыты… Полагаю, в ваших записях нет явных подозреваемых? – тихо спросил Трумэн.

Мерси покачала головой.

Трумэн долистал дело Гвен до конца.

– Не вижу никаких упоминаний о дальнейших действиях полиции. А во втором деле есть?

Мерси проглядела свою папку.

– Ни одного. Неужели никто ничего не делал? Неслыханно. Кто-то был обязан каждые несколько лет беседовать с людьми, имеющими отношение к делу, – выяснить, не вспомнят ли они что-нибудь новое. А что насчет родственников погибших? Разумеется, они настаивали, чтобы полиция не бросала расследование! – Она бросила на Трумэна испуганный взгляд. Он с удивлением заметил темные круги под ее глазами. – Но почему? Почему ничего больше не делали?

Дейли испытал острое желание возразить. Оправдать свой департамент – пусть он и отвечал за него всего полгода. Вместо этого Трумэн просто пожал плечами:

– Нехватка человеко-часов. Другие расследования. Текучка кадров.

– Неприемлемо, – пробормотала Килпатрик, оглянувшись на фото Дженнифер Сандерс-выпускницы. – Кого-то надо уволить.

– Из того времени остался только Бен Кули, и черта с два я его уволю. Он бесценный сотрудник. – В памяти Трумэна всплыла добрая улыбка пожилого полицейского. – Он не из тех, кто проявляет инициативу, зато очень надежен и прекрасно выполняет приказы. Очень тщательно.

– В первую очередь нам нужно пообщаться с теми, кто близко знал погибших девушек, – заявила Мерси.

– Вы здесь для того, чтобы расследовать три недавних убийства, – указал Трумэн. – Кроме разбитых зеркал, не вижу никакой связи с текущими делами.

Желание раскрыть убийство дяди побуждало его не давать агентам ФБР сбиться с правильного пути. До сих пор Мерси выглядела опытным следователем, однако теперь ее, похоже, отвлекло прошлое.

Возможно, тем продуктивнее будет общаться с ее напарником.

Трумэн изучал взглядом сидящую за столом женщину. Она слишком тесно эмоционально связана со старыми преступлениями? Агент Килпатрик провела здесь всего два дня и уже выглядела изможденной. Не ошиблось ли ФБР с кандидатурой для расследования этих преступлений?

– Знаю, – ответила Мерси. – Эдди сегодня обсудит дело Эноха Финча с полицией округа Дешутс. Я сейчас жду новостей от судмедэксперта по Неду Фейхи, а один из наших аналитиков ищет возможные точки сбыта украденного оружия.

Трумэн не говорил ей, что уже прошелся по делу Финча – тщательно, частым гребнем. Как только он увидел связь между убийством дяди и Эноха Финча, то немедленно связался с округом Дешутс, чтобы обменяться информацией. Он не обнаружил никаких новых, упущенных следователями округа зацепок или отправных точек расследования. Оставалось надеяться, что спецагент Петерсон найдет что-то новое.

– Вы переезжаете в ту гостиницу?

– Да. Должны выехать из мотеля до одиннадцати, – ответила Мерси, не отрываясь от записей.

– Тот мотель ужасен.

– Не так уж и плох.

Трумэн приподнял бровь. Его сестра и мать не остановились бы там и на одну ночь. Правда, сестра была очень капризной и настаивала, чтобы ей предоставляли все лучшее, но даже менее требовательная женщина должна выказать некоторый энтузиазм при перспективе выбраться из этих трущоб. Наверное, Мерси комфорт не нужен. Он вспомнил, в какой восторг ее привели дядины запасы. Он при виде них испытывал смущение, она же – восхищение.

Килпатрики – выживальщики.

Однако Мерси жила в Портленде и работала на правительство на ответственной должности. В правоохранительных органах.

Очевидно, она отказалась от своего прошлого.

Точно ли?

Корни могут прорастать весьма глубоко. Хоть агент Килпатрик и намекает, что отдалилась от родственников, Трумэн видел выражение ее лица, когда она смотрела на старую фотографию сестры. Боль. Тоска. Сожаление. Все это читалось.

Когда Джосайя Бевинс подошел к их столику, на ее лице мелькнул страх. И тут же исчез, сменившись уверенностью. Настоящей? Напускной? Трумэн задумался. Многие побаивались Джосайю. Дейли знал, что он старался не контактировать с Карлом, главой семейства Килпатриков: как подозревал полицейский, у них старые счеты. Они распространялись и на дочь?

Это не мое дело. Пока они не стреляют друг в друга.

– Трумэн, взгляните-ка, – Мерси пододвинула к нему блокнот и постучала пальцем по странице.

Дейли взял его и прочел заголовок: «Из дома Сандерсов пропали вещи».

Коробка недорогих украшений. Две винтовки и пистолет.

550 долларов наличными.

Затаив дыхание, Трумэн перелистал дело Гвен Варгас.

Пропавшие вещи: драгоценности, деньги, фотоальбом, два пистолета. Трумэн поднял голову и встретился взглядом с Мерси.

– Оружие пропало?

– Не так много, как в недавних убийствах, но это уже зацепка.

– Преступники или преступник просто брали то, что легче всего сбыть подороже, – возразил полицейский.

– Знаю.

– При убийстве Варгас унесли и фотоальбом.

Брови Килпатрик сошлись на переносице.

– Это странно. В других случаях личные вещи не пропадали.

– Мы не знаем, что еще могло пропасть в домах тех, кто убит недавно. Некого расспросить.

– Все эти люди жили в одиночестве, подальше от других. Легкая добыча.

– Мой дядя – не легкая добыча, – поправил ее Трумэн.

– Вы правы. И, судя по увиденному в доме Неда Фейхи, тот максимально усложнил жизнь нападавшим.

– Не уверен, что новые и старые убийства связаны между собой, – медленно произнес Трумэн. – Мотивы кажутся совершенно разными.

– Преступления разделяет пятнадцать лет, – отозвалась Мерси. – Мотивы могут меняться. Я пробью по базе данных ФБР и выясню, не случалось ли чего-нибудь подобного на тихоокеанском северо-западе. Возможно, преступник все это время не бездействовал.

Трумэн кивнул.

Или же ждал своего часа в Иглс-Нест?

18

Мерси тащила чемодан по деревянным ступеням отеля «Сэнди». Никакого пандуса в поле зрения не было. Для Мерси это место навсегда останется домом старого Норвуда – домом, к которому в юном возрасте она старалась не приближаться, потому что старик Норвуд и его жена были реально жуткими. Огромный дом словно пришел прямиком из фильма ужасов – трехэтажный, с башенками и осыпающейся штукатуркой. Теперь он сиял жизнерадостными красками в стиле дамы викторианской эпохи, а все архитектурные детали бережно восстановлены реставраторами.

Кто-то вложил в него кучу средств и сил.

Эдди распахнул дверь с овальным стеклом. Слегка раздраженная, Мерси последовала за ним.

Гостиницы с включенными завтраками ей не по нутру. Слишком много контактов с людьми. Она предпочла бы безымянный отель с голыми стенами, где персонал не знает ее имени и ей не придется сидеть по утрам за столом с незнакомцами.

– Чувствуешь запах? – шепнул Эдди. – Теперь я снова проголодался.

Она вдохнула, и в нос ей ударил аромат свежеиспеченного печенья. В животе заурчало.

Черт.

– О, здравствуйте! Я так рада, что вы к нам пришли!

Высокая стройная женщина с длинными рыжими волосами вошла через вращающуюся дверь, расположенную за маленькой стойкой администратора. Она вытерла руки о белый фартук и искренне улыбнулась. Ее футболка перепачкалась в муке. Женщина напоминала ведущую кулинарного телешоу.

– Рада снова видеть вас, агент Петерсон. – Она кивнула Эдди. – Я приготовила вам комнаты. – Она протянула руку Мерси.

Та пожала ее:

– Мерси.

Вокруг женщины витал запах выпечки. Килпатрик невольно улыбнулась в ответ.

– Вы не представляете, как мы рады, что наконец попали сюда, – сказал Эдди. – Что это за запах – печенья? – с надеждой спросил он.

– Всегда рада сотрудникам правоохранительных органов, – ответила Сэнди. – С ними чувствуешь себя безопаснее. А печенье будет готово через несколько минут. Пока вы устроитесь в своих номерах, тарелка с ним уже окажется прямо на этом столе. И печенье будет появляться там каждый день после обеда. А еще у нас всегда свежий кофе.