Вторая молодость Фаины (СИ) - Хайд Адель - Страница 50

— А как вы говорите фамилия этого офицера? —переспросил Пришельцев.

— Штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич, — сказала я.

Пришельцев записал:

— Ну вот, уже что-то, — сказал он.

Я скептически на него посмотрела:

— Вы же не думаете, что штабс-капитан мог, словно какой-то разбойник, пойти и в тишине ночи убить князя Дулова?

— Эх, Фаина Андреевна, — сказал Пришельцев, — вы так вроде разумная барышня, а вот в этих делах и в людях совсем не разбираетесь. Даже не представляете себе, на что люди способны...

Не стала ему отвечать. Понятно, что в его представлении молодая особа, коей, собственно, Фаина Андреевна Стрешнева являлась, не может себе представлять всей глубины человеческой низости. Но пожившая и пережившая многое Фаина Андреевна вполне себе представляет, на что способны люди, особенно ради денег.

Ну, на этом визит главы сыска в дом градоначальника закончился. Пришельцев ещё раз предупредил всех, чтоб не вздумали уезжать за границу и в столицы, пока идёт расследование.

После таких новостей в городе оставаться больше не хотелось. Да и дел больше не было, поэтому собрались и поехали не торопясь, в имение приехали уже к вечеру. Полинка ещё не легла, поэтому поужинали все вместе, поиграли немножко, и я сама пошла её укладывать.

Уложила, сказку рассказала, и обратила внимание, что платьице она скинула на стульчик, а оно упало. Подняла я платьишко, стала расправлять, и почувствовала, что в кармашке что-то твёрдое. Подумала, наверное, ходила Полинка гулять и камушков себе туда набрала, вспомнила своих внуков. Те тоже любили в карманах с прогулки «красивые камушки» таскать.

Достала из кармана, сначала показалось, что действительно камни, только словно бы водой обкатанные. Света было мало, горела всего одна одну свечка, чтобы свет засыпать не мешал. Да ещё и лунный свет в окошко пробивался. И показалось мне, что камушки блестящие, даже странная мысль мелькнула, но я её отогнала: «Нет, не может такого быть».

А потом поднесла руку с камушками поближе к свечке, и в неровном свете свечи разглядела, что это маленькие… блестящие кварцевые камушки с большим количеством золотых прожилок. Про рудное золото я знала, не даром столько лет на руднике отработала бухгалтером, но не думала, что здесь вот так вот с этим столкнусь.

Дыхание перехватило. Я зажала их в кулаке так, что ногтями впилась в ладонь.

Что же это такое? Неужели же всё-таки золото?

Надо бы спросить завтра Дуняшу, где они с Полинкой-то гуляли... 

Глава 42

С утра, после завтрака, я вызвала Дуняшу и сказала:

— Сегодня, по крайней мере, половину дня проведу с вами.

Полинка обрадовалась, стала прыгать и хлопать в ладоши. Я тут же начала её расспрашивать:

— Полинка, а как собачки разговаривают?

Она уже довольно здорово изображала всякие звуки.

— А кошечки как мяучат? А как меня зовут?

Полинка смотрела на меня хитрыми глазками, но молчала.

— Ну и ладно, — усмехнулась я, — скоро как начнёт говорить, ещё замучаемся придумывать ответы.

— Барышня Фаина Андреевна, а куда гулять-то пойдём? — спросила Дуняша.

— Да как обычно, куда вы ходите, — ответила я.

— Мы тут в лесочек, на полянку недалеко от пасеки. Там ручеёк, такой мягкий песочек… Интересно играть Полинке, — оживлённо сказала Дуняша, и вдруг потупилась, — только мы ещё Бусика берём.

Полина закивала.

— Ну, так туда и пойдём, и Бусика возьмём, — улыбнулась я, и поняла, что именно там-то и вышла на поверхность золотая жила, наверное, и ручеёк, и песочек, все признаки на месте.

А я вот к стыду своему только сегодня первый раз услышала, что пса назвали Бусиком. Надо исправляться, а то взяла опекунство, а занимаюсь всем, кроме девочки.

На всякий случай мы взяли с собой корзинку с перекусом. Нас сопровождала, охрана, в этот раз удвоенная, потому что пошла не только Полинка, но и я вместе с ней. И вот таким дружным отрядом, вместе с Бусиком мы и потопали мы в лес.

На какое-то время я даже забыла про золото, настолько хорошо было в лесу. Светило тёплое летнее солнце, пробиваясь сквозь широкие кроны деревьев. Вокруг стоял какой-то особый лесной шум: птичье многоголосье, скрип деревьев, шелест листвы и неповторимый лесной аромат, я дышала и не могла надышаться, мне казалось, что этот воздух можно было пить. Пахло листвой, немного хвоей, немного травой,и землёй. А по мере приближения к той самой полянке стало пахнуть ещё и цветами.

Место действительно оказалось красивым, небольшой бережок с белым песочком, мягким, мелким, я даже захотела снять обувь, что и сделала, и просто походить по этому песку, по травке. Полинка, глядя на меня, тоже скинула сандалики.

— Фаина Андреевна, да что же вы делаете! Вода-то ещё холодная! — воскликнула Дуняша, увидев, что я не только хожу по песочку, но ещё и пытаюсь залезть в ручей.

— Да я быстро! — сказала я, но тут с визгом на меня понеслась Полинка , а с ней и Бусик, тоже с явным желанием влезть в воду. Ну а как же, ведь старшая влезла, и младшей тоже надо!

Вода действительно была холодной. Видимо, где-то бил родник и впадал в этот ручей. Я попыталась приглядеться, но, конечно, сразу увидеть камушки было сложно. Поэтому просто присела на бережок и стала смотреть на воду. Полинка сидела рядом, Бусик грыз какую-то шишку. Дуняша тоже присела, наблюдая, как Полинка пересыпает песочек из одной формочки в другую. И вдруг из одной формочки из песка выпал камень и Полинка отбросила его  в сторону.

Я подняла его. Он был точно такой же, как тот, что я нашла у Полинки в кармашке. Только сейчас он был пыльный, «некрасивый», серого цвета. Видимо, поэтому и не понравился Полинке.

Я встала, подошла к ручью, зажала камушек в кулаке и немного подержала его в воде так, чтобы поток проходил сквозь пальцы. Вытянула и посмотрела на сверкающий всеми оттенками розово-золотистого цвета кварц.

«Значит, есть всё же золото, — подумала я, — что же теперь делать?»

В голове как будто раздалось тиканье часов, и я подумала, что времени у меня немного. Если вот так, на поверхность, выходят такие камушки, значит, золотая жила где-то близко. И в любой момент её может найти кто угодно. Чем это закончится лично для меня, я не знала, но явно ничем приятным. И мне казалось, что кто-то уже знает или догадывается, что здесь не просто земля, а настоящий кладезь драгоценного металла. Ведь, не просто так и брата убили и меня по-разному и пугали, и обхаживали. Стало страшно

«Что же делать? Кому можно довериться?» — я перебирала в голове всех, с кем контактировала, с кем вела дела. Пока получалось, что довериться я могу только одному человеку, Алексею Порываеву.

Я вздохнула. Алексей Порываев далеко, он уже ближе к столице. А писать ему письмо с новостью о золоте на моём участке будет крайне неосмотрительно. Кто знает, в чьи руки может попасть моя почта и какие выводы он сделает из написанного?

По всему выходило, что чтобы поговорить с Алексеем и подумать, что делать с этим новым открытием, мне надо ехать в столицу. Но тут возникали следующие обстоятельства, ведь господин Пришельцев, назвав всех подозреваемыми по делу об убийстве князя Дулова, запретил выезжать за пределы губернии.

Итак, план начал формироваться в моей голове. Первое, из всех, кому могу доверять, есть только Алексей. Второе, для этого надо ехать в Петербург. И третье, мне нужен адвокат.

Как только я подумала об адвокате, сразу вспомнила Верочку и её ухажёра с нуровского приёма. Уж нанять местных екатеринбургских светил юриспруденции у меня средств хватит.

Прежде чем предпринимать какие-то действия и писать адвокату Владимиру Ивановичу Милонову, посоветовалась с Верой. Она оказалась не против. Даже поддержала и вызвалась сама написать ему письмо с просьбой подъехать к нам в имение.

Адвокат Милонов то ли был действительно заинтересован в Вере Богдановской, то ли работы сейчас в Екатеринбурге было мало, но приехал он к нам в имение уже на следующий день.