Эпоха Опустошителя. Том IX (СИ) - Павлов Вел - Страница 28

— Пешая Молния — герой нашего народа, — с тенью улыбки в голосе прошептала альва. — Он не столь мелочен, как ты думаешь.

— Наверное, Вестар не в себе, Глахаут свирепствует из-за Йоара, а об Ульрике и говорить не стоит, — предположила Линнея и, заворочавшись на месте, повернулась лицом к подруге.

— Глахаут свирепствует не из-за потери брата, а из-за позора и потери авторитета Хельхейма, Вестар всеми фибрами души ненавидит Ранкара Хаззака, а Ульрика, как и Глахаут, просто желает подчистить репутацию. Не хочу этого признавать, но аххес прошелся катком по всем верховным кланам. Вспомни, что стало с Муспельхеймом! Ты знаешь, порой мне кажется, что Ранкар специально злит окружающих.

— Ты одолеешь его, если встретишься лицом к лицу на Великой Сотне? — вдруг в лоб спросила вана.

Сердце альвы внезапно пробило учащенный такт, перед глазами опять замерцали отблески той проклятой ночи, а затем она нервно поджала губы, но в это время за окном снова образовалась алая вспышка. Правда, не такая тусклая как раньше.

— Не знаю, Ли. Он опасен и непредсказуем. Непредсказуем, как дикое животное. Он сам по себе напоминает одичавшего зверя. Ли, ты видела его лицо? Да краше в гроб кладут! К тому же, я более чем уверена, что невзирая на свой нынешний вид он стал гораздо сильнее, чем на отборе в Неукротимые.

— Боюсь, так и есть, — согласно кивнула вана. — Аххес действительно опасен. Он не только умудрился уцелеть в Инферно, но и вернулся назад, а еще я слышала, что на тренировочных спаррингах в Ианмите Кассиан из Солнечной Гавани что-то не поделил с Хаззаком и между ними произошла серьёзная стычка. Подробностей, правда, я не знаю, но отчего-то мне кажется, что Танцующей-на-Крови это не понравится.

— Похоже, что у Кассандры нашелся столь же жестокий и безумный противник, как и она сама, — задумчиво проговорила Элейна, а за окном теперь промелькнула не одна, а сразу череда вспышек. — Что Хаззак, что Танцующая стоят друг друга. Было бы славно, чтобы они оба прикончили друг друга на Великой Сотне. Упростят многим задачу.

— Ходят слухи, что Кассандра на хорошем счету у самой Тиамат, — пробормотала Линнея. — Ей пророчат место служительницы, — но затем на лице ваны образовалась улыбка и та ободрительно подмигнула подруге. — Впрочем и тебе тоже пророчат место одной из валькирий. Скорее всего, я выбыла из гонки за место служительницы.

— Еще не всё потеряно, — хмыкнула довольно Элейна. — Да и…

Альва оборвалась на полуслове и приняв сидячее положение с каким-то хмурым видом уставилась в окно, за которым в прямом смысле началось светопреставление из алых вспышек.

— Слушай, Эль, а почему Ранкар глядя на тебя тогда сказал, что ты слишком много знаешь? О чем он…

Впрочем, свой вопрос вана не довела до конца. Попросту не успела.

— Что там творится⁈ — прошипела недовольно альва, резво выскальзывая из постели.

Апартаменты весьма кстати выводили обзор на основную часть Золотого Квартала и к главным воротам резиденции, но когда девушка приблизилась к окну, то замерла словно вкопанная. С дальней стороны дороги кто-то запускал в небо эссенциальные вспышки, будто хотел привлечь внимание, а охрана у врат особняка всячески с ними переругивалась и пыталась прекратить чьё-то хулиганство. Вот только стоило Элейне малость прищуриться, как сердце ухнуло куда-то вниз, потому как силуэт на улице показался ей знакомым, а через секунду, стоящая за её спиной Линнея подтвердила опасную догадку.

— Это же… Ранкар Хаззак и Илай Аванон! — изумлённо произнесла вана. — Что они творят?

— Не знаю, — хмуро выпалила альва, набрасывая на себя халат. — Но уверена, что они напрашиваются на неприятности.

К неожиданности девушек у главного входа они столкнулись не только с главой службы безопасности резиденции, но и с остальными жильцами в лице Ульрики, Глахаута и Вестара. Все были одеты в ночные одеяния. Причем судя по заспанному лицу ледяной феи та оказалась сильно недовольна происходящим бедламом.

— Ты не можешь избавиться от нарушителей, Мейн, и беспокоишь меня посреди ночи, чтобы я сделала за тебя твою работу? Тебе жить надоело⁈

— За воротами Ранкар Хаззак, юная госпожа. Ваш сосед, — кратко изрёк безопасник, преклонив перед Ульрикой правое колено. — Он хочет поговорить. Говорит, что это очень важно.

— Сестра, он нарывается на проблемы! — разъярённо прошипел Вестар, решительно шагая вперед.

— Этот ублюдок никак не успокоится! — рявкнул Глахаут, быстро отправившись следом. — Тогда я сам его утихомирю.

— Всем стоять! — грозно рыкнула Ульрика. — Шли его ко всем демонам, Мейн. Я не буду тратить время на аххеского вахлака.

— Мы это делали. Причем не единожды. Однако он утверждает, что если вы с ним не поговорите, то Северу будет угрожать опасность.

В коридоре после доклада безопасника образовалась гнетущая тишина, а затем в глазах у ледяной феи замелькали бешенство и ярость. Слова аххеса задели наследницу Нифльхейма за живое.

— Мне послышалось или какой-то мелкий уродец угрожает Северному пантеону?

— Именно так, юная госпожа.

— С дороги! — грозно произнесла фея и, плотнее закутавшись в халат, который едва скрывал все её женские прелести, она быстро устремилась к вратам.

Следом за северянкой последовали и остальные, но лишь её аура с каждым шагом набирала большую мощь. Складывалось впечатление, что стоит той увидеть аххеса и сразу же разразится битва.

Главные ворота перед группой голубокровных отворились по мановению руки ледяной феи. Опустив лицо вниз, виновник всех бед сидел прямо на тротуаре через дорогу, и безбоязненно продолжал посылать вспышки в небо. Причем в это самое время за его спиной сновали еще две тени. Тень Илая Аванона и тень какого-то зверя.

На миг Элейне показалось, что аххес в край оборзел или сошел с ума. Он делал вид, что никого не замечает. Однако, когда очередная вспышка образовалась у него в ладони и осветила ближайшую округу, все северяне замедлили свой шаг, а Ульрика и вовсе остановилась. Практически с ног до головы Ранкар Хаззак был обагрен чьей-то подсохшей кровью, а в нескольких местах проглядывались свежие ранения. Даже место на тротуаре вокруг него было обагрено кровью.

Изумленная Элейна переглянулась с озадаченной Линнеей, а радостно скалящийся Вестар посмотрел на Глахаута.

— Какой чудесный вид, — самодовольно гоготнула Ульрика, оценивая состояние Хаззака. — Очень надеюсь, что ты очень скоро сдохнешь! Назови имена тех, кто тебя потрепал, и я отправлю им открытку с поздравлениями.

— Надо же, а у тебя классные сиськи, кусок полена, — раздался злорадный баритон Аванона, который выглядел не менее потрёпанным, чем его друг. — А я уж думал ты совсем лишена женского очарования.

Пока Опустошитель Мергары поднимался медленно на ноги, Илай с похотливым видом оглядывал фею.

— Не смей так на меня смотреть, Аванон, иначе я выколю тебе глаза и отрежу язык, а затем все эти «сокровища» запихну в задницу твоему брату Салазару. Впрочем, опустим любезности, — фыркнула презрительно Ульрика, а после вновь посмотрела на Хаззака. — Мне доложили, что какая-то безмозглая тварь вздумала угрожать всему Северному пантеону. Скажи на милость, аххеский вахлак, кем ты себя возомнил? Знал бы ты, как мерзко я себя чувствую, когда нахожусь рядом с тобой. Будь моя воля и ты давно сдох бы!

К этому моменту Опустошитель Мергары уже находился на ногах, а его бледно-окровавленное лицо оказалось прямо напротив лица ледяной феи.

— Слушай сюда, стерва тупорылая, при любом раскладе сдохнет твой братец, но тебе несказанно повезло, что я пришел сюда не за его жалкой жизнью, а для того, чтобы просто поговорить. Я не знаю, за каким причиндалом ты сюда притащилась, видимо твои горе-безопасники исказили данные.

— Тогда для чего ты сюда приперся? — угрожающе прошипела Ульрика.

— Кто тебе вообще сказал, что я пришел говорить с тобой? Плевал я на тебя! — фыркнул пренебрежительно Хаззак, а после глазами указал на озадаченную Линнею. — Я пришел сюда, чтобы поговорить с ней. Она мне кое-что должна, так вот пусть вернет должок…