Самая старая дева графства Коул (СИ) - Брай Марьяна - Страница 33

— Где Нора? – без всяческих «добрых утр» или как минимум «здравствуйте» заорал управляющий, как только я открыла дверь. Он заглядывал за моё плечо и, естественно, увидел ребятишек.

— Тебе тоже доброго дня, - ответила я, продолжая держать дверь. – Она скоро вернётся.

— А платить кто будет за две комнаты? Я? – голосил он так, что слышно было, наверное, в соседнем доме.

— У неё оплачено… - я хотела блефовать, намекая, что знаю про оплату.

— Вчера закончилась плата. И у тебя тоже сегодня закончилась! – он пытался протиснуться, но моё выставленное вперёд колено намекало ему на некоторую остроту.

— Сейчас я заберу вещи Норы и перенесу в свою комнату. Оплачу ещё неделю. А теперь убирайся и не пугай детей! - прошипела я в его отёкшее, бурое от вчерашнего возлияния лицо.

— За троих надо три монеты! – не унимался он.

— Две! Они маленькие. Что-то я не вижу тут очереди из желающих поселиться. А мы можем уйти в другой дом. Сейчас полно пустых комнат. Так что две! – я пыталась отвоевать себе еще одну монету, потому что, если быть поэкономнее, на неё можно было прожить втроём целую неделю.

— Ладно, неси монеты и освобождай комнату! – велел Марко.

Я отдала две монеты. Буквально оторвала от сердца. Как жить дальше, было пока непонятно. Да еще этот чертов Лео. Неужели он просто решил не возвращаться? Мог бы предупредить. Или же он не потерялся совсем, а должен вот-вот появиться в компании моего братца? Мог ведь братец объявить вознаграждение за поимку «любимой» сестрицы?

Думать о дурном не хотелось. Бежать? Это хорошо, если ты один. А когда в тебя вцепились две пары маленьких ручек… Я ведь не изверг, чтобы оставить малышей на улице? А с собой тащить в неизвестность – ещё хуже.

До обеда мы с Марти перенесли все их вещи в мою комнату, и она моментально обрела вид обжитой: пелёнки на верёвках, огромная ванна – лодка, в которую тут же забрался Луис. Полный шкаф одежды, половину из которой я бы выкинула прямо сейчас.

Потом мы плотно поели, ведь завтракать нам было некогда. И отправились к лесу. Дети там прекрасно занимают себя сами, а у меня появится возможность в тишине обдумать все обстоятельства, свалившиеся на мою голову.

К озеру мы не пошли. На краю леса, видимо, всегда болтались дети: тут и там торчали шалаши, собранные из веток. Вытоптанная полянка тоже говорила о востребованности этого места.

Пока мои подопечные изучали шалаши, пытаясь обустроить один из них под домик, я присела под деревом и, наблюдая за ними, обдумывала, как жить дальше.

Даст Бог, Нора встанет на ноги. Но ведь и работать она сразу не сможет! Даже если я оставлю ей все свои припасы, им просто не хватит даже на пару недель.

Пойти работать? Да здесь, судя по всему, полученных денег хватало лишь на то, чтобы поесть и оплатить крышу над головой. Причём первое считалось необязательным!

Ферма, о которой говорил Лео, была бы очень кстати. И ребятишек можно было бы взять с собой. Плюсом к моей сердобольности в этом случае выходила неплохая конспирация: кто узнает в матроне с двумя ребятишками леди?

— Надо было взять камешки, - когда Марти надоело сидеть в шалаше, она подсела ко мне и загрустила.

— Какие камешки? Здесь их в избытке, как мне кажется! – я осмотрелась и нашла несколько.

— Нет. Мама приносила нам с фабрики. Кругленькие. Мы их кидаем, кто дальше. Я бы тебя научила. Там всё просто: чертишь полоску на земле, и кто ближе всего попадёт к этой полоске, тот и выиграл! – девочка указала на выбитую землю. И только сейчас я поняла, что тут и там вырисовываются глубоко прочерченные полосы.

— Вот эти? – спросила я.

— Да, здесь все играют. Но нам сюда нельзя, потому что могу не усмотреть за братом, и он пойдет к озеру. А там купаются те, кто постарше. Он тоже лезет вы воду.

— Ого! Там купаются? – я вспомнила о своей глине. Пора было уже подновить свой «загар». Да и помыться в озере куда лучше, чем в тазу посреди комнаты.

— Да. Мама иногда нас мыла там., - загрустила опять Марти.

— Значит… мы тоже сейчас пойдём туда мыться. Вижу, никто пока сюда не торопится. Идём, возьмем простыни, чистую одежду и мыло. И все втроём накупаемся вдоволь, - предложила я.

Дети были в восторге от моего предложения. Особенно Марти, которая настаивала на своих камешках. Очень уж она хотела показать мне эту нехитрую игру.

Озеро нашлось в пяти минутах ходьбы от края леса. Тропинка была хорошо нахожена, и заблудиться тут, в трёх соснах, надо было постараться. Я набрала с собой всё необходимое, плюс хлеб и котелок, чтобы заварить чай прямо на берегу. Не хотелось возвращаться в четыре стены.

Я отмыла ребятишек, позволила им побарахтаться у берега и после этого взялась за себя и за стирку. Тут и правда всё было куда проще.

Намылила и залила кипятком из котелка детскую одежду в ведре. А пока бельё отмокало, отмылась до скрипа и взялась за глину.

Дети на берегу ели поджаренный на костре хлеб, запивали чаем с молоком. Луиса клонило в сон. Я посоветовала Марти его уложить и спеть песенку. На что она откликнулась с большой радостью.

Приказав девочке не отходить от брата ни на шаг, направилась в кусты у берега. Не хватало еще, чтобы мои процедуры увидели случайные зрители.

Сидя на берегу и сквозь ветки наблюдая за детьми, я ждала, когда глина на мне засохнет. Я нанесла её тонким, но плотным слоем везде, кроме ног и туловища. Запас был не резиновый, так что пришлось бережно пользоваться «препаратом».

Я отметила, что на чистую после мыла кожу она ложится куда лучше. И после того как смыла, увидела отличный результат: пятен не было, «загар» лёг просто идеально и оказался куда более ярким.

— Такое можно было получить только через три-четыре дня на море! – бубнила я себе под нос, рассматривая руки.

— На каком таком море? – голос за спиной заставил присесть, но ноги не удержались на глинистом вязком берегу, и я полетела обратно в воду. Чему была даже рада, потому что не успела еще одеться и стояла в кустах абсолютно голой.

— Ты? Ты настоящее чудовище, - я начала было орать, но потом вспомнила о детях. Пугать Марти мне не хотелось.

— Ну какое же я чудовище? Я не собирался тебя пугать. Я ждал вас на краю леса, но увидел, что сюда идут люди, и поторопился предупредить тебя. Что-то мне подсказывало, что моешься ты без одежды, - хмыкнул Лео. – Выбирайся. Поторопись, скоро здесь будет человек десять, не меньше. Я пойду к твоим детишкам, - он коронно хмыкнул, стараясь спрятать улыбку, отвернулся и потерялся в кустах.

— Всё равно чудовище! - не унималась я, хлопая руками по воде, но Лео уже не мог меня слышать.

Злилась я не на то, что он подсматривал. Велика беда – показать задницу конюху! Он раздражал меня своим поведением. Какого чёрта теряться на несколько дней? Такие персонажи в моей жизни были. Не в отношениях, конечно, а по работе и во время учёбы. Они всегда заканчивали плохо. Этот конюх, похоже, из той же когорты. А каким послушным и обязательным был у тётки в усадьбе! Оборотень!

Но вместе со злостью пришло некое успокоение. Если он не привёл моих врагов и действительно поможет мне, то вопросы, которые не давали спать несколько ночей, можно считать решёнными.

Я застала Лео с Марти, играющими в эти самые камешки. Луис спал, укутанный в покрывало, с коркой хлеба во рту. Марти с трудом сдерживалась, чтобы не закричать, когда побеждала. Я смотрела на Лео и не могла понять: что не так?

И только потом, уже налив остывающего чая, присев рядом со спящим малышом, заметила, что одежда на нем куда лучше той, в которой он ушел «по делам» несколько дней назад.

Глава 34

Мы с Марти расчесывали волосы, пока Лео тоже отлучился в кусты, где прежде купалась я. Толпа, пришедшая к озеру, почти не включала взрослых. У меня сердце замирало оттого, что девчушки лет тринадцати с малышами на руках очень уж доверялись удаче. Пока стирали вещи, дети двух-пяти лет барахтались у берега в густом, грязном, поднятом со дна иле. Потом выносили бельё в корзинах на берег, где оно под своим весом стекало. А закончив со стиркой, тащили намыленных орущих ребятишек подальше от мути, чтобы помыть.