Тьма и свет (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 76

— Помоги! Прошу! – сказала, заметив, с каким интересом Проводник рассматривает мою руку, ту, которой я держалась за его руку.

— Как интересно, — произнес он.

— Помоги! – Я не собиралась сдаваться. Если потребуется, пойду за ним даже в портал!

— Возможно, мы сможем договориться, — вдруг ответил отец и высвободился из моего плена, проделав это на удивление осторожно, будто опасался причинить мне боль. – Я пойду на уступки при условии.

— Что за условие? – спросила я дрогнувшим голосом.

— Найдешь меня сама, тогда и поговорим, — ответил Проводник и еще раз коснулся души приорессы посохом. Темная разом будто обмякла. Посланник смерти повернулся ко мне спиной и пошел прочь. Пойманный призрак Гертруды полетел следом, как собачка на поводке.

— Ты не можешь уйти так просто! – Я бросилась за отцом, но тут прямо перед Проводником раскрылся зев портала. Посланник шагнул в кружившуюся тьму и еще до того, как я успела прыгнуть следом, портал с глухим щелчком закрылся, а я упала на землю, больно ударившись руками, которые вытянула перед собой.

В груди сжалось от горя и отчаяния! Почему он не помог? В тот миг я была так зла на отца, что хотелось убить его на месте.

— Софья? – позвал меня голос Малы.

Я встала на колени, пошатываясь от гнева и боли. Время продолжило свой бег, как только Проводник ушел в другой мир, прихватив с собой темную душу приорессы.

— Софья Федоровна! – Степан оказался рядом. Он и помог мне подняться на ноги. – Где темная душа? Что произошло?

Я качнула головой.

— Ее забрал Проводник, — ответила быстро, а затем еще быстрее скомандовала, — нам пора возвращаться в агентство, — и перевела взор с лица анимага на брата Михала. Аллесианец не показался мне удивленным, и я подумала, что он вполне мог видеть все, что произошло. Ведь Анатолю удалось в нашу первую встречу с Проводником преодолеть время? У брата ордена огромная магическая сила. Не сомневаюсь, что они с Шуйским равны по мощи магии!

— Вы что-то знаете и что-то слышали? – выпалила я, приблизившись к Михалу.

Тот упрямо поджал губы.

— Как мне найти Проводника? – Пусть даже не думает, что я отступлюсь! – Вы же знаете!

Брат Михал прищурил глаза, затем уронил взор на тело Анатоля и, тяжело вздохнув, кивнул.

— Тогда рассказывайте, — велела я. – Только сделаем все в экипаже, — попросила, заметив, что из обители начинают выходить сестры. И не все они были неопасны. Нам следовало как можно быстрее покинуть территорию монастыря.

Вот послушницы увидели тело своей приорессы. Поднялся крик. Кто-то даже попытался напасть, но Михал с легкостью отбил атаку монахини.

— Убийцы! – ударило в спину, когда мы шли к воротам.

Степан и Поликарп несли Анатоля. Михал и Мамаев прикрывали наш отход. Мала первой забралась в экипаж и там ждала нас, заняв место в салоне, но почти сразу перебралась на козлы к кучеру, сообразив, что агентам придется потесниться и уложить Шуйского как можно удобнее.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем хлыст разрезал воздух, а копыта лошадей застучали по дороге, унося нас прочь от проклятий, несущихся в спину, и магии, которую бросали вслед карете убитые горем монахини, осиротевшие без своей приорессы.

Глава 26 Дитя тьмы

Я смотрела на белое лицо Анатоля и не могла отвести взгляд. Шуйский казался совсем живым. Словно прилег всего на минуту! Будто сейчас откроет глаза, сядет и спокойно произнесет: «Что? Испугались?»

Сердце жгло. Глаза пекло от невыплаканных слез. Я старалась держаться. Слова Проводника вселили во мне надежду, что еще не все кончено. Нет, я просто не могла потерять Анатоля!

— Только не говори, что оставишь все так. – Обращение к брату Михалу прозвучало по-свойски, но аллесианец не обратил на подобное внимания. Я же перевела взор и посмотрела на служителя ордена.

— Мы должны были что-то сделать там, в обители, — сказал Мамаев.

— Что? – Некромант, сидевший рядом с Анатолем, сверкнул глазами. – Вы действительно собирались что-то объяснять всем тем монахиням, которые увидели свою приорессу убитой?

— Предоставьте разбираться ордену, — процедил Михал, а затем вытянул руку и оглушительно ударил в стену экипажа.

Кучер услышал сигнал, и карета остановилась.

— Что вы делаете! – крикнула я, бросив взгляд на Шуйского. У Анатоля нет времени! У меня нет времени!

— Здесь я вас покину, — ответил аллесианец и протянул руку к двери, намереваясь выйти.

— Нет! – рявкнула я. И откуда только взялись силы? – Ты не выйдешь, пока не поможешь мне, не подскажешь, как отыскать Проводника.

Брат Михал нахмурился, затем решительно взялся за ручку, но я ударила его по руке и мужчина недовольно, даже угрожающе, прошипел:

— Не смей!

— Это ты не смей! – Я была настроена идти до конца.

— Мне надо выйти и отправиться в орден. Монастырь зачистят. Тех, кто служил приорессе, следует поймать до того, как они убегут, — сказал аллесианец.

— Надо было думать об этом раньше. – Я ощутила, как по телу пробежала дрожь и увидела, как мой собеседник подозрительно прищурил глаза.

Что-то со мной было не так, но я пока не могла понять, что именно. Впрочем, ответ нашелся сразу.

— Не пробуждай тьму, — предупредил брат Михал.

Вот оно что, поняла я. Неужели, мой дар решил пробудиться? Как-то не очень вовремя! Будь со мной сила, кто знает, чем бы закончился бой с Гертрудой!

Всего на миг захотелось рассмеяться. Но это не было весельем. Скорее так из меня пыталась вырваться боль и страх за человека, которого я потеряла.

— Так, — вступил в разговор Степан, встав на мою сторону, — постарайся предупредить орден каким-нибудь другим способом. Ты же собирался использовать птицу? – напомнил анимаг. – Твой ворон может многое.

— Может, — согласился аллесианец.

— Мы не отпустим тебя, пока не поможешь Шуйскому, — поддержал нас Мамаев. – Иначе тебе придется иметь дело с нами.

Брат Михал посмотрел поочередно на всех агентов, задержав взгляд на некроманте. Но Поликарп Вавилович тоже мрачно кивнул, словно подтверждая: «Я как все!»

— Хорошо. Обещаю, что помогу, то есть, сделаю все, что в моих силах, но сейчас позвольте не выйти всего на минуту и позвать Гаврана.

Мы со Степаном переглянулись. Он кивнул и тогда аллесианец открыл дверь экипажа и выбрался наружу.

Он отошел от кареты несколько шагов, затем вскинул руку и крикнул, зовя любимца.

— Ворон у брата Михала необычный. Все то, что видела эта птица, увидят в ордене, — шепнул мне анимаг, и я поняла, каким способом Михал собирался разоблачить приорессу. Гавран тогда следил за тем, как Гертруда пьет из меня тьму. Ворон сидел на окне и все видел, запоминал. Право слово – удобный способ следить за нарушителями закона.

В опустившейся тишине громко ударили крылья.

— А вот и птах, — сказала Мала.

Я не стала следить, как подлетевший ворон опустился на вытянутую руку своего хозяина. Не стала смотреть и на то, как Михал притянул к себе птицу и, опустив ладонь на голову ворона, принялся что-то шептать. Все, что меня сейчас интересовало – это Анатоль.

Не удержавшись, я протянула руку и коснулась Шуйского.

— Нет, — рявкнул некромант, и я отдернула пальцы, успев ощутить ледяной холод, наполнивший тело мертвого аллесианца. – Не трогай, — попросил Поликарп. – Можешь нарушить защитный купол, которым я его окружил, пока мы находимся в экипаже.

— Хорошо, — кивнула и потерла пальцы, согревая их. Мог бы и предупредить.

— Как долго ты сможешь удерживать тело от разрушения? – спросила, больше ради того, чтобы поддержать беседу и снова отвлечься. Смотреть на Анатоля было тяжело.

— Тело человека начинает умирать сразу, — ответил некромант. – Да, какие-то процессы еще идут, но… — Он вздохнул. – Я думаю, что успел предотвратить неизбежное. Но долго удерживать запущенные процессы не смогу. Так что вам с братом Михалом придется поспешить. – Поликарп выразительно посмотрел в сторону брата ордена. Михал к этому времени закончил нашептывать указания своему ворону. Он подбросил его вверх, и я услышала, как лес словно пробудился. В воздух взлетело не менее трех десятков черных птиц. И откуда они только взялись? Все вороны, сбившись в удивительно молчаливую стаю, вскоре исчезли из виду, а аллесианец вернулся в экипаж, велев кучеру трогать.