Тьма и свет (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 71

Сестра Терезия прошла через стену и зависла надо мной.

— Я надеялась, ты не вернешься, — призналась она.

Я села на холодную кровать и потерла болевшее запястье. А затем поняла, что снова могу разговаривать.

— Я тоже надеялась, — сказала призраку.

— Как же тебя угораздило… — начала было Терезия, когда прямо под моими ногами заклубилась тьма, которая приобрела очертания головы темного призрака.

— Мала! – ахнула я и радость заполнила сердце.

— Софья? – Темная душа довольно и, кстати, жутко, осклабилась, затем выбралась полностью, но тут заметила Терезию. Я едва успела остановить цыганку, собравшуюся напасть на светлую душу монахини, видимо, предположив, что последняя приставлена ко мне в качестве охраны.

— Нет! Она - своя, – сказала я.

Мала остановилась за секунду до удара когтистой рукой – трансформировалась она так быстро, что взгляд не уследит. А Терезия так и висела над полом, удивленно рассматривая незваную гостью.

— Темная в обители? – удивилась светлая душа.

— Спасибо господину Кулику, — щуря горящие глаза, пробормотала цыганка. – Это он дал мне какую—то гадость, и я стала незаметна для светлой магии. Правда, это временно.

Светлая и темная посмотрели друг на друга, а я поспешила представить души, назвав Малу своей подругой.

— Хм, — только и сказала Терезия, но цыганке уже не было до нее дела. Не представляет угрозы – и хорошо.

— Анатоль и остальные здесь, — обрадовала меня темная.

Я выдохнула с облегчением.

— Рассказывай, — велела мне Мала.

— Пусть идут сюда, — предупредила я. – Приоресса скоро придет. Боюсь, у меня не так много времени. – Я старалась быть храброй. Сейчас это было сделать проще, чем рядом с Гертрудой. А еще душу грела мысль о том, что Шуйский близко. А уж он никогда не даст меня в обиду.

— Я приведу их, — пообещала цыганка и покосилась на Терезию. – Светлая, может, поможешь?

— А что я могу? – удивилась моя спасительница. — Только проходить сквозь стены...

— Лети за мной, расскажу. Все равно толку от тебя здесь нет, — ответила ей Мала. И она была права.

***

Итак, его дочь живет здесь.

Проводник остановился у ворот, прочел надпись с названием агентства, и на миг прикрыл глаза, отпустив магию и позволив силе волнами хлынуть на старый особняк.

Внутри было много призраков. Удивленный, Проводник хмыкнул. Все они находились вне зоны его досягаемости. Души были светлыми и работали в агентстве по собственному желанию. Проводник ощутил их эмоции и понял, что нарушений в работе обитавших в доме магов, нет.

Он открыл глаза и шагнул вперед. Запертые ворота не являлись преградой для существа, которое имело форму черного тумана. Подплыв ближе, Проводник остановился. Взгляд его скользнул ниже, туда, где под толщей земли располагался подвал особняка.

А вот там магия посланника смерти почувствовала тьму. Эта тьма была заперта, но стремилась вырваться на волю.

— Интересно, — прошептало существо и подлетело к дому, без труда оставив позади все защитные поля, установленные агентами. Вот полоса светлой магии. В ней Проводник уловил силу света. Подобной обладают служители веры. Эта сила была велика, но не настолько, чтобы удержать посланника смерти. Он скользнул сквозь нее, почувствовав, что люди, находившиеся в доме, уже знают о незваном госте, вторгшемся на территорию особняка. Его будут встречать и вряд ли хлебом-солью.

Проводник шагнул дальше. Полоса тьмы, висевшая у самой двери, удивила существо. Он задержался, чувствуя весомое препятствие на своем пути – оно походило на переплетение паутины, прочное, словно отлитое из стали, и незаметное обычному глазу.

В окнах вспыхнули, пробуждаясь, огни. Проводник понял: маги готовятся отразить вторжение. Он сделал шаг вперед, разрывая защиту из тьмы и остановившись перед дверью, поднял руку, а затем почти вежливо постучал.

След души Софьи был отчетливым. Она жила здесь и достаточно долго, чтобы даже стены здания пропитались ее аурой, такой же темной, как аура Проводника.

Сомнений не было: девушка — его дочь. Кровь и плоть.

Прежде Проводник даже подумать не мог, что такое возможно. Жизнь сумела его удивить.

— Кто там? – спросил вежливый голос за дверью.

— Позвольте войти, — ответил Проводник, принимая человеческий облик. – Я пришел с миром. Хочу просто поговорить.

Он знал, пожелай войти без позволения, сделал бы это без особого труда. Ведь так просто отнять жизнь! Вытянуть из тела душу и отправить в ад, или рай. В зависимости от того, какие грехи, или добрые дела, лежат на магах.

Но он не стал действовать привычным способом. А все потому, что тем, кто жил в агентстве, еще не пришел срок умирать. А Проводник никогда не нарушал правила, установленные его госпожой.

— Кто вы? – повторил голос за дверью. – Назовите свое имя.

Проводник прищурил глаза и разглядел собеседника. Им оказался светлый призрак. Некогда этот человек работал дворецким. И вот теперь, после смерти, остался на этом свете, продолжая выполнять привычную работу, которая, кстати, ему нравилась. Жажда жизни удерживала призрака, не позволяла уйти на свет.

— Открой, Аристарх, — произнес Проводник, и призрак за дверью удивленно моргнул.

Имя дворецкого как—то само всплыло в голове служителя смерти. Порой он мог видеть намного больше, чем хотел.

— Я никому не причиню зла, — повторил Проводник. – Я отец Софьи Федоровны Воронцовой, — наконец, представился посланник и спустя несколько секунд дверь, скрипнув, отворилась.

За порогом Проводника ждали. Он увидел призрака в одежде дворецкого, державшего в руке свечу, а за ним девушку с волосами цвета огня. От нее тянуло ведьмовской силой. Тут же стоял старик, одетый в ночную сорочку, в колпаке, забавно нахлобученном на седую голову, и еще кто-то из агентов.

— Вы Федор Воронцов? – спросила рыжая ведьма.

Посланник смерти усмехнулся. Ведьма прищурила глаза, затем вдумчиво проговорила:

— Вы – Проводник. – Она не спрашивала. Она констатировала факт.

— Да, — ответило существо, — но вы можете называть меня даже Федором. Я не против. У меня слишком много имен. Одним больше, одним меньше. – Улыбка тронула его губы. – Нет никакой разницы. И да, я пришел сюда, чтобы поговорить со своей дочерью. Но чувствую, ее здесь нет.

Ведьма даже оживилась. В ее глазах промелькнуло что-то наподобие надежды.

Проводник нахмурился.

— Капа осторожнее! – Прозвучало в тишине, но ведьма лишь отмахнулась от парня, стоявшего рядом, бросив: — Не сейчас! – А затем шагнула к Проводнику.

— Ваша дочь находится в опасности! И не только она. Наши друзья пытаются ее спасти, — выпалила рыжая.

Проводник склонил голову набок. Капа продолжила говорить, быстро объясняя, стараясь излагать все по существу. Девушка, кажется, надеялась, что он поможет. Посланник смерти выслушал сбивчивый рассказ ведьмы, затем покачал головой.

— Я не могу вмешиваться в судьбы живых. Те, кому суждено уйти, уйдут.

— Даже если это ваша дочь? – вдруг спросил смешной старый маг в колпаке.

— Даже если она пытается восстановить справедливость? – поразилась Капа.

Проводник усмехнулся.

— Софья не умрет. Ее имени нет в списках.

Капа облегченно вздохнула и обменялась взглядами с другими агентами. Проводник видел, что ведьма хочет спросить его об остальных своих друзьях, но понимал, что не станет отвечать.

— Когда Софья вернется сюда, передайте ей это, — попросил он и, сунув руку в складки черного плаща, вытащил на свет обычное кольцо. – Скажите, я жду. Нам с ней надо о многом поговорить.

— Вы не поможете? – принимая кольцо, спросила рыжая.

Проводник отрицательно покачал головой. Он не обманул, сказав, что не вмешивается в судьбы живых. Те, кому суждено отправиться за кромку, уйдут. Иного быть не может и не должно. Никто не имеет права ничего менять.

— Какой же вы после этого отец? – спросил один из агентов, стоявших поодаль.