Тьма и свет (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 63

Анатоль тоже поднялся из-за стола и удивил меня, когда подошел вплотную, встав так, что между нами осталось ничтожное расстояние вытянутой руки. Он пристально посмотрел мне в глаза, и от этого взора по спине пробежали мурашки.

Я не боялась Шуйского. Более того, сейчас я поняла, как сильно он волнуется обо мне. Как не хочет подвергать опасности.

Наши взгляды перекрестились и Мала зачем-то цокнула языком. Не сомневаюсь, в этот момент она улыбалась. Старая цыганка видела и понимала больше, чем другие.

— Это огромный риск, Софья Федоровна, — сказал Шуйский. – Если что-то пойдет не так… — Он вздохнул. – Если Михал допустит ошибку…

— И все же я хочу помочь ему, — ответила храбро, хотя в тот миг мои колени противно задрожали.

Да ты трусиха, Соня, попеняла себе.

— Не делай глупостей, — попросила темная душа. Она подлетела ко мне, зависла рядом, встав между мной и Анатолем. Последний ее не видел, и наверное, это было к лучшему. Вид у цыганки был ужасающий. Она недовольно хмурила брови и горела праведным огнем, так что глаза сверкали, а ногти на руках вытянулись, превратившись в опасные когти.

— Я решила. И никто не сможет отговорить меня, — выпалила с готовностью.

— Ой, какая ду-у-ура! – протянула Мала.

Я бросила на нее негодующий взор.

— Кто бы говорил, — ответила душе. – Сама ищешь мести, хотя прекрасно знаешь, что убив, подпишешь себе окончательный приговор, и отправишься в преисподнюю.

Цыганка пожала плечами и отлетела, затянувшись из трубки.

— Я и так темная.

— Это не повод усугублять ситуацию, — парировала я.

— Кажется, с госпожой Воронцовой бесполезно спорить, — вздохнул некромант. – А я поддерживаю ее стремление помочь. Вы все думаете о плохом. Но что, если у брата Михала все получится. Вы думали о таком исходе дела?

— А если нет? – Гаркун была на взводе. – Я не хочу потерять подругу.

— А если да? – ответил ей вопросом на вопрос Поликарп. — Она тоже не может вечно всего бояться. Разве это жизнь?

— Мы можем проголосовать, — предложил Мамаев, и тут я не выдержала. Вскинула голову, чувствуя, как кровь быстрее побежала по венам. Посмотрела на каждого из своих друзей и сказала:

— Никакого голосования. Я и только я принимаю решение.

В кабинете воцарилась почти убийственная тишина. Шуйский так смотрел на меня, словно я ударила его ножом в спину.

— Завтра придет брат Михал, и я дам ему свой ответ, — продолжила тихо, но уверенно. – Мы справимся и отправим приорессу туда, где ей давно самое место. Я стану наживкой, а брат Михал поймает Гертруду на горячем и все, надеюсь, закончится.

С этими словами я быстро извинилась, развернулась на каблуках и направилась к выходу из кабинета.

Удивительно, но никто и не подумал меня остановить. Не то, чтобы я ждала, и все же на душе словно кошки заскребли.

А еще я подумала, что скоро мой день рождения. Когда я вступлю в права наследства и, если выживу, то с огромным удовольствием выставлю вон из родного дома ненавистного отчима и его дочурку, оставив их ни с чем.

Пусть учатся выживать сами без чужих денег, решила, отвлекаясь.

За спиной скрипнула, закрываясь дверь. Я вышла в коридор. Сделала несколько шагов и только потом остановилась и перевела дыхание, осознав, что почти не дышала.

Мне стоило усилий быть храброй. Потому что, что уж греха таить, я боялась не просто потерять силу, но стать равнодушной, как все те несчастные, кого выпила приоресса.

***

— Ну ты и выдала! – Цыганка прошла сквозь дверь и остановилась возле моей постели, зависнув над ней, как дамоклов меч. – Глупее решения я в жизни не слышала.

Взглянув на темную душу, я проворчала:

— Хватит меня поучать. Я взрослая девочка и сама принимаю решения, потому что хочу поступить правильно. – Сказала и села на постели, глядя на собеседницу. – Ты только представь, Мала, — продолжила я, — сколько несчастных сгубила эта гадина за три века! Да у меня сердце останавливается при одной мысли об этом.

— Смотри, как бы оно не остановилось на веки вечные, — предупредила Мала и, отлетев прочь, устроилась на любимом подоконнике, принявшись вытряхивать призрачный пепел из трубки.

— Все будет хорошо. — Я легла и подумала о новоиспеченном отце. Вот бы призвать его и попросить о помощи! Но как это сделать?

Проводник сказал, что мы еще увидимся. Только мне показалось, он совершенно не чувствует меня. Вон как долго не мог понять, а затем осознать, что у него взрослая дочь! Что, если и в нужный момент не объявится?

Надо бы расспросить Анатоля, как призывать Проводника, если такое вообще возможно. Еще брат Михал должен быть в курсе – он человек верующий и наверняка понимает, что и как в этом вопросе.

— А Шуйский-то заволновался, — вдруг тихо произнесла цыганка. – Он к тебе неровно дышит, девочка. Убеждаюсь в этом каждый раз, когда вижу, как святоша смотрит на тебя.

Я взглянула на темную душу. Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой? Да, порой я тоже замечала нечто подобное. Но если положить руку на сердце, то стоило признаться: Анатоль никогда не переступал границы дозволенного. И не давал повода считать, будто у него ко мне есть нечто светлое и глубокое.

— Удивительно, что отпустил учиться, — продолжила Мала. – Зуб даю – Шуйский не отдаст тебя брату Михалу.

— У него не будет выбора, — вздохнула я, ложась на бок и укрываясь пледом.

— Выбор есть всегда. – Цыганка спрятала трубку и удобнее устроилась на своем месте. – Он просто пойдет с тобой, Софья. Вот и весь ответ. А вместе с ним, насколько я уже изучила твоих новых друзей, и они. Что, кстати, чревато.

— А ты? – Решила спросить у души. – Ты пойдешь?

— Пойду, — кивнула темная. – Хотя я тоже не в восторге. Но у меня свои корыстные планы. – Она усмехнулась. – Помогая вам, я помогаю и себе сократить срок пребывания в преисподней.

Я вздохнула и закрыла глаза.

— Спи, — посоветовала цыганка. – Утро мудрее вечера. Завтра все решится. Хотя, я сомневаюсь, что ты передумаешь.

— Не передумаю, — ответила и помолилась богам, чтобы прислали сон и умиротворение.

***

— Кто бы мог подумать, что Софья окажется настолько упрямой, — проговорила рыжая ведьма, едва за спиной Воронцовой закрылась дверь. Капа повернула голову и посмотрела на Анатоля, спросив с надеждой: — Ты ведь не позволишь ей сделать глупость?

Шуйский пожал плечами.

— А что, если она права? – вдруг спросил Кулик. – Она не может вечно прятаться. Никто не может. Разве это жизнь? – Старик вздохнул. – Я бы на ее месте, наверное, поступил так же.

— Нам еще следует учесть, кто отец Софьи, — вдруг напомнил Степан. Так как все агенты уже были в курсе новостей, никому ничего объяснять не пришлось.

— Что, если попросить этого Проводника о помощи? – продолжил анимаг. – Вдруг приорессу давно ждут на том свете?

— Как по мне, так тетка порядком подзадержалась на бренной земле, — согласилась Гаркун.

Взоры присутствующих обратились к старшему агенту, но Анатоль несколько секунд молчал, прежде чем дал ответ.

— Все это хорошо, — произнес он, — Проводник, возможно, может помочь. Вопрос заключается в том, как его отыскать? Проводник приходит, когда захочет.

— Или, когда где-то кто-то должен умереть, — напомнил Харитон.

— Но не всех же лично встречает это существо, — посетовал Трифон Петрович.

— Не всех. Поэтому не вариант бегать по городу и искать умирающих в надежде столкнуться с Проводником, — ответил Анатоль.

Капа задумчиво уставилась в пространство. А затем вскинула руку, оттопырив указательный палец, и сказала:

— Но аллесианец… Брат Михал должен что-то знать. Что, если попросить его о помощи? Все равно он завтра будет здесь. Придет, как миленький, узнать ответ Софьи. А я даже не сомневаюсь, каким он будет, — отвлеклась рыжая ведьма. – Так вот и расспросим его. Полагаю, приоресса, триста лет кормившаяся темными душами, так просто не дастся. И нам будет ой как нужен союзник в лице Проводника. Тем более что дело касается его родной дочери. Это ли не повод помочь?