Тьма и свет (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 52

— Ха! – Душа взвилась над саркофагом, пролетела, обдав нас холодом, затем опустилась, ступив на плиты мраморного пола и встав предо мной, сказала: — Помогу. Тем более что сама давно жажду прощения. Я хочу переродиться. Хочу вернуться и получить второй шанс на лучшую жизнь.

— Что нам надо сделать? – спросил Вронцев.

— Вам? – Левашева рассмеялась. – Нет. Не вам. Выбор должны сделать мои потомки. Чтобы спасти одну жизнь, надо отдать взамен другую. Иначе никак. – Ее глаза снова вспыхнули, но уже почти без особой надежды. – Как думаете, захотят ли мои потомки… — Она сделала ударение на последнем слове, выдержала паузу и продолжила: — Захотят ли они, кто-то из них, пожертвовать собой во благо других?

— Я не могу отвечать за других, — спокойно произнес Анатоль. – Но это единственный вариант?

— Да. Или так, или продолжать жить как жили, — ответила темная душа. — Они и дальше будут хоронить своих мужей, проживать вдовствующую жизнь, а затем, после смерти, попадут ко мне.

— Если кто-то согласится, что надо сделать? – спросила я.

Душа сделалась серьезной.

— Сколько осталось времени до того, как придет расплата? – уточнила Левашева.

— Все случится завтра, — ответил Анатоль, правильно истолковав вопрос души.

— Значит, завтра, когда за беднягой, рискнувшим жениться на женщине моего рода, придет он, та, кто найдет в себе мужество отдать свою жизнь, должна будет встретить его вместе с жертвой, — проговорила темная.

— Кто этот он? – спросил Степан, но Левашева не обратила на вопрос анимага внимания. Она сосредоточенно смотрела на меня и продолжала:

— Она должна встретить его лицом к лицу. Должна сказать, что добровольно хочет занять место обреченного.

— Жизнь за жизнь, — прошептал Анатоль, а я стояла, ломая голову, кто же этот таинственный "он", кто забирает в мир мертвых? Неужели – Смерть?

— Но что, если этот загадочный он будет незримым? – предположила я, а душа улыбнулась. — Как им встретиться?

— Они увидят друг друга, — прошептала Левашева и вдруг обернулась, посмотрев куда-то назад. Я проследила за направлением ее взгляда, но увидела лишь стену склепа. – Мне пора. Время истекло. Не хочу, чтобы меня начали искать. За побег из чистилища по голове не погладят. — Душа посмотрела на Шуйского. – Если сегодня все закончится, то и я обрету свободу. Да пусть будет так, — добавила она и снова обернулась, воззрившись на стену. Теперь и я увидела черное пятно, которое закружилось и начало расти расширяясь.

— Мне пора, — шепнула Левашева. – И вы уходите. Здесь не место для живых.

Она еще раз обвела всех агентов взглядом, затем вскинула руки и вдруг прогнулась назад. Черное пятно, разросшись, вытянулось наружу, превратившись в жуткую воронку. И в этот темный водоворот затянуло Екатерину Потаповну.

Все, что я успела увидеть – ее глаза, вспыхнувшие, будто два алых огонька. Затем душа исчезла, а воронка схлопнулась, словно ее и не бывало.

— Хм, — только и сказал Степан. – Кто-то что-то понял? – Анимаг посмотрел на аллесианца.

— Идемте, — ответил Анатоль. – Мне надо поговорить с Левашевыми.

— Думаешь, она сказала правду? – предположил Вронцев. – Что, если темная солгала? С них станется обмануть.

— Все возможно, — произнес Шуйский. – Мне надо все обдумать, и да, я склонен верить словам Екатерины Потаповны. Сомневаюсь, что она счастлива там, куда попала и где находится уже более двух столетий.

Аллесианец первым направился к выходу из склепа. Я поспешила за ним следом – хотелось как можно скорее покинуть давящие стены и вдохнуть свежего воздуха.

Когда скрипнула, открываясь, дверь, Шуйский позволил мне первой выйти наружу. Я сразу увидела смотрителя – он сидел на скамейке, но заметив нас, выходивших друг за другом, облегченно вздохнул, но на всякий случай осенил себя божественным кругом.

— Вот и славно! – пробормотал Петр Трифонович, поднимаясь и шагнув к нам навстречу. – Быстро вы управились. И все тихо да мирно.

— Главное, что мы узнали то, что хотели, — ответил ему Анатоль.

— Вот и хорошо, — сказал старик. – А теперь, господа маги, позвольте, я провожу вас до особняка. Мне так будет спокойнее. Передам с рук на руки, — он улыбнулся.

— Вы чего-то боитесь? – спросила я минутой позже, когда мы шли в направлении дома Левашевых.

Петр Трифонович покосился на меня, затем тихо произнес:

— Как не бояться? В последнее время на погосте по ночам то кричит кто-то, то плачет.

Я вопросительно изогнула бровь.

— Я человек не трусливый, но всего, что касается мира потустороннего, ох как боюсь, — признался старик.

— Скоро все успокоиться, — заверил смотрителя Шуйский, и я кивнула, искренне надеясь на подобный исход дела. Хотя очень сомневалась, чтобы хоть одна из Левашевых захотела пожертвовать собой, ради блага рода. Да и никто бы не решился на подобное, находясь в здравом уме. Впрочем, время покажет. И, насколько понимаю, уже скоро.

Глава 19 Вдовья доля

Мы застали в гостиной только старших княгинь. Младшая вместе с мужем отправилась в свои покои, а ее матушка и бабушка пили чай, сидя за низким столиком и глядя в окно.

— Вы быстро вернулись, — заметила Маргарита Петровна.

— Все ли у вас получилось? – спросила Ивонна Захаровна.

Шуйский подошел к столу, посмотрел на женщин.

— Есть разговор, — произнес он. – И мне нужна также ваша дочь, — обратился он к средней княгине Левашевой.

— Ольга в положении, насколько вы уже знаете. Ей необходимо отдыхать и меньше испытывать стресс, — ответила княгиня Ивонна.

— Боюсь, что стресса в данной ситуации никак не избежать, — ответил Анатоль. – То, что мы узнали, вряд ли вас порадует.

Княгини переглянулись. Затем Маргарита Петровна взяла колокольчик, стоявший на столе, и позвонив, дождалась, когда в гостиную войдет один из лакеев.

— Матвей, будьте любезны, пригласите к нам княгиню Ольгу, — велела старшая дама.

Слуга поклонился и ушел.

— Пусть ваши люди присаживаются, — недовольно фыркнула Маргарита Петровна, — не люблю, когда над моей душой стоят.

Шуйский сделал нам знак, и мы заняли диван, устроившись в стороне от хозяев дома.

— Рассказывайте, что удалось узнать, — потребовала Ивонна Захаровна, но аллесианец только головой покачал.

— Не хочу повторяться, когда придет ваша дочь, — произнес Шуйский и княгиня понятливо вздохнула.

Ольга Андреевна явилась спустя несколько минут и не одна. Ее супруг следовал за женой тенью. Он вошел, несколько заторможенно поклонился, а затем присел в свободное кресло, в то время как его супруга, явно сгорая от нетерпения, осталась стоять, тревожно глядя на Шуйского.

— Вы что-то узнали? Так быстро? – спросила она, а когда Анатоль утвердительно кивнул, выдохнула в облегчением. – Как хорошо. Я даже не надеялась, — продолжила княгиня.

— Боюсь, мои новости окажутся совсем не радужными, — сказал аллесианец.

Ольга Андреевна сдвинула брови, а затем прижала ладони к животу в защитном жесте, выдававшем ее положение.

— Говорите, — потребовала она и Шуйский все рассказал. И как в склеп сходили, и как мы поговорили с пра-пра-пра… Левашевой. Анатоль говорил сжато и по факту, избегая описания темной души и некоторых пугающих и неприятных подробностей. Когда он закончил, княгини снова переглянулись. Затем княгиня Маргарита и княгиня Ивонна перевели взор на супруга Ольги.

— Как жаль, — проговорили женщины едва ли не в унисон.

Я немного удивленно посмотрела на Левашевых. Признаться, я подозревала, что самая старшая княгиня предложит себя в качестве жертвы. Она была довольно стара и будь я на ее месте…

Впрочем, на ее месте меня не было. А Маргарита Петровна явно не собиралась расставаться с жизнью, хотя и была стара, как мир.

— Что значит, жаль? – тихо спросила Ольга Андреевна и посмотрела на мужа.

Артемий Николаевич сидел, положив ногу на ногу и, несмотря на то что присутствовал в гостиной физически, мыслями был очень далеко и, скорее всего, тому причиной было не его равнодушие к собственной судьбе, а зелье, полученное от супруги.