Тьма и свет (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 31

— Садитесь, где кому удобно, — распорядилась Глафира.

Мы с Капой сели, а мужчины предпочли постоять.

Дом внутри был обставлен совсем просто: стол, кровать, несколько лавок, что ютились у стен, да одна, самая длинная, под окном. На стенах висели шкуры. Под потолком были протянуты веревки – на них сушились какие-то травы. Капитолина, завидев их, сразу заинтересовалась и принялась разглядывать бабкины сборы. Я же смотрела только на старуху, а она, усевшись на кровать, меж вышитых подушек, глядела на нас.

— Значит, руны ваших рук дело? – спросил Шуйский.

— Нет, — покачала головой женщина. Я руны те на бересте намалевала углем, а уж резчик наш изобразил на дереве. Мне же оставалось потом влить в знаки силу, да только мало ее у меня. Защита вышла слабой. Вон ваша темная в деревню вошла. Хотя она сильная. – Глафира Кондратьевна покачала головой. – Отчего с собой ее возите? Отчего не отправите за кромку, где ей самое место? Шутки с судьбой шутите? – нахмурилась старуха.

— Мы пришли сюда детей искать, а не обсуждать нашу темную. — Анатоль пристально посмотрел на старуху. – Расскажите, что вы видели?

Глафира Кондратьевна прочистила горло.

— Призраки. В лесу их особо много, — ответила она. – И все они плачут. Со мной говорить не захотели. А вы попробуйте, сами в лес ступайте. Тем более у вас девица есть, которая может видеть, но… — старуха нахмурилась. – Неужто тоже темная? – спросила она, наклонившись в мою сторону.

— Тьма не всегда зло, — сказала я.

— И то верно. Хотя я темным не доверяю. Ты, девка, хоть знаешь, откуда в тебе эта сила? – спросила вдруг Глафира.

Я только пожала плечами.

— А я вижу, — странным, пугающим голосом, просипела старуха, — была бы жива твоя мать, она бы тебе рассказала. Но видимо, не успела. — Ее губы тронула усмешка. – А может, не пожелала. Теперь никто не узнает.

Встрепенувшись, я нахмурилась. Что такое говорит эта женщина? Что она видит и что может знать?

— Расскажите, — попросила тихо.

Глафира хмыкнула.

— Ступайте в лес. Поможете деревенским, так и быть, расскажу, что увидела. Дар у меня, видеть прошлое, — снизошла Кондратьевна. – Не всегда вижу, но твое прошлое слишком яркое. Ты несешь его в себе печатью тьмы, девонька. И только в твоих силах усмирить тьму, или выпустить ее на волю.

Глава 11 Слезы ангелов

— Странная старуха несла странные речи, — проворчала Капитолина, скорее больше, чтобы меня поддержать, чем сомневаясь в даре Глафиры. – Ты не обращай внимания, Софья. Может она и того… — Гаркун покрутила пальцем у виска. — Из ума выжила.

— А может и нет, — шепнула я, глядя как Мала поднимается с лавки, вытряхивая пепел из трубки. – Мне кажется, в ней разума поболе будет, чем у любого из нас. Видел, какие у нее глаза?

Цыганка подплыла ближе.

– Старая она. Шибко старая, — шепнула темная душа и жутко улыбнулась. – Только не очень сильная. Знахарка из нее добрая, но не более того. Я, чтобы вы знали, могла бы войти в ее дом, если бы захотела. Но решила на улице обождать и не злить старую ведьму.

— Правильное решение, — похвалил душу Анатоль.

Мы отошли от дома Глафиры, и староста, переминаясь с ноги на ногу, спросил:

— Что делать будем, господа? Может, идемте ко мне? Жена уже и ужин приготовила. А утром…

— Призраки более активны по ночам, — ответил старосте Анатоль. – Спасибо за приглашение, но мы будем работать. Раньше начнем, раньше закончим.

Староста кивнул с облегчением.

— Так что прикажете делать? Я вам понадоблюсь? – спросил он, надеясь получить отрицательный ответ.

Было заметно, что мужичку не терпится покинуть нас. Винить его в этом я не стала. Ясное дело – человек боится. Зато за плетнем нас поджидали старик лакей и его сыновья. Стояли смирно, а в глазах решимость помочь, а в руках факелы.

— Да. Вы можете идти, — кивнул старосте Шуйский, — а мы, — взгляд аллесианца скользнул по каждому из агентов, — отправимся в лес.

— Мы проводим, — вызвался Порфирий. – Тропки все знаем. Если что, поможем. Не дело в потемках одним ходить да по незнакомым местам.

Анатоль кивнул старому слуге и не стал отказываться от его помощи.

— Будьте внимательны, Софья Федоровна, — попросил меня маг и покинув двор старухи Глафиры, мы направились в сторону леса. Помимо факелов наш путь теперь освещал магический свет, созданный Шуйским. Бывший аллесианец бросил вперед три шара, похожи на маленькое солнце, и дорога стала видна почти как днем.

Идти пришлось через деревеньку. Капитолина, пристроившись рядом, наклонилась ко мне шепнув:

— Что-то мне все это не нравится.

Я отчего-то разделяла ее опасения.

Что с детьми? Почему старуха отправила нас в лес? Там только призраки, или есть нечто другое?

По телу пробежала невольная дрожь, и я не сразу поняла, что это не страх, а присутствие рядом Малы. Призрак цыганки плыл так близко, что едва не касался моего плеча. Она спрятала трубку в карман, и стоило нам войти в лес по узкой тропке, начинавшейся от оврага за последним домом, как темная душа начала озираться.

— Чуешь? – спросила она у меня, когда мы прошли вперед, углубляясь в чащу. Я успела подумать, что лес был гуще и темнее, чем это выглядело со стороны. Мокрые стволы деревьев казались черными. Под ногами хрустели сухие ветки, в просвет между сосновых вершин проглядывало небо, темное и удручающе жуткое. Создалось невольное впечатление, что даже звезды сторонятся заглядывать в эту чащу. Было в окружающем нас лесе нечто настораживающее.

— Здесь рядом находится особняк, — прошептала я, обращаясь к старику Порфирию.

— Да, госпожа. — Бывший лакей обернулся и придержал шаг, чтобы пойти рядом со мной и Капой. Мала посторонилась, а затем полетела вперед, взмыв над нашими головами. Спустя секунду она и вовсе свернула в лес, слившись с темнотой. – Особняк принадлежит княгине Трубецкой. Она иногда бывает в деревне – привозит вместе со слугами продукты, одежду. Очень достойная женщина, — отметил Порфирий. – Можно сказать, благодаря ее помощи наша деревенька еще и живет.

— Что же эта добрая женщина не помогла вам, когда дети пропадать стали? – ехидно поинтересовалась рыжая ведьма.

Порфирий даже обиделся.

— Как не помогла? – возмутился он. – Она и ее люди выходили в лес, прочесывали его вместе с нашим охотником Петром. Искали мы детей. Все думали: заблудились, сгинули. Может волки напали, а может еще что.

— Могла бы и денег дать, раз такая добрая, — тихо добавила Гаркун.

— Денег у нее самой негусто, — попытался оправдать Трубецкую старый слуга, но почему-то нам с Капой трудно верилось с подобное. Не было бы денег – не держала бы штат прислуги.

— Она и так нам, как может, помогает. Сама она женщина одинокая. Деток не имеет. Живет отшельницей, лишь иногда покидает дом, — вздохнул Порфирий и тут я заметила свечение, мелькнувшее неподалеку от тропинки. Сомнений не было – это призрак!

— Там! – проговорила я остановившись.

Анатоль тут же вскинул руку, призывая остальных замереть на месте, а я поспешила вперед, за ускользающей душой.

— Софья, погодите! – позвал меня Шуйский, но я уже бежала, увидев девочку, которая летела прочь от тропы, петляя зайцем меж деревьев.

— Подожди! Постой! Мне поговорить с тобой надо! – позвала я призрака, слыша, как позади за мной следуют агенты.

Светлая душа то ли не услышала меня, то ли проигнорировала и полетела еще быстрее.

Я бегала хорошо. И наверняка быстро догнала бы душу, если бы не кустарники, так и норовившие вцепиться в мою одежду. Приходилось перепрыгивать через поваленные ветки, огибать особо высокие кусты. При этом я старалась не упустить душу девочки из виду. Не знаю почему, но в груди тлела надежда найти кого-то из пропавших детей живыми. А для этого сначала требовалось догнать девочку и поговорить с ней.

— А давай-ка я помогу, — прозвучал вдруг над ухом скрипучий голос, и по спине прошла волна холода. Мала появилась откуда-то сверху. Опустилась, как паук на паутину, и полетела рядом. – Я ее разверну к тебе. А то будешь так бегать до скончания веков, – предложила она.