Тьма и свет (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 14

— Если… — выдохнул он, — если я… выполню условия отца…

— Вы получите наследство, — ответила я.

— А как же… как же Борис? – уточнил младший Путятин.

— Делиться с ним или нет, вам решать, — произнес Анатоль.

Влас отпустил дверцу и, распрямив спину, сказал:

— Я готов рискнуть. Борис не верит, но я верю. Правда, не совсем понимаю, как все правильно сделать, но…

— Отдайте деньги в приют и приходите с распиской, — продолжил Шуйский, а затем, попрощавшись с Путятиным, захлопнул дверцу экипажа.

Глава 6 В горе и в радости

— Старик хоть своей смертью-то помер? – спросила Мала, пыхтя трубкой.

Я посмотрела на темную душу. Хотелось поинтересоваться, чем она занималась, пока я отсутствовала. Но вместо этого я ответила:

— Да. Шуйский каким-то образом проверил это и сказал, что Путятин старший умер от сердечного приступа в своем кабинете. Там его после и нашли сыновья. Кстати, — продолжила я, предугадывая следующие слова цыганки. — Анатоль Карпович сказал, когда мы возвращались в экипаже, что тоже подозревал, будто Иоанн Гаврилович умер не своей смертью. Сыновья у него не вызывают доверия. Но нет. Они оказались ни при чем. Все случилось естественно.

— Ага, — кивнула Мала и убрала трубку от губ, обдав меня дымом, не имевшим запаха, — просто так приступы ни у кого не случаются. Старика могли довести. Видела я его сынков. Такие кого угодно доведут.

Я лишь развела руками.

— И что теперь? – спросила душа. – Дело-то пока, считай, не закрыто?

— Нет. — Я покачала головой. – Ждем, кто из сыновей исполнит волю отца. А там уже и видно будет.

— Эх, — вздохнул призрак и поднявшись над полом пролетел к окну, где, примостившись на подоконнике, посмотрел на меня. — Надо было мне с вами отправиться. В следующий раз так и сделаю.

— Шуйский может не разрешить, — заметила я осторожно. За одно то, что он позволил Мале жить в агентстве, уже следовало быть благодарной. Но, кажется, цыганка считала иначе.

— Он мне не указ, — проворчала она. – К тому же, я могла бы и пригодиться. — Душа зловеще улыбнулась, и я лишь покачала головой, сомневаясь, что захочу воспользоваться услугами темной сущности.

— Не указ. Но пока мы живем в его доме, нам надо придерживаться правил агентства.

— Ха! – фыркнула Мала. – Я тут разузнала, пока ты отсутствовала, — продолжила она с хитрым взором, — дом ему не принадлежит. В доме всем заправляет князь Арбенин. Он же и является хозяином.

— Это кто тебе рассказал?

— Да так, — пожала плечами цыганка и снова припала к трубке, сделав глубокий вдох. Я же закрыла глаза, решив немного отдохнуть перед ужином. Из головы никак не выходила девочка-призрак. Правда, что в ней было подозрительного, я так и не могла понять. Она не была первым призраком, встреченным мной на пути. Кто знает, вдруг девочка не ушла, так как тосковала по родным. С душами такое порой случается. Они чувствуют горе близких, и это удерживает их на этом свете. Но каким-то внутренним чутьем знала: что-то с ней не так и причина совсем не та, которую я предположила ранее.

— А знаешь, — голос Малы прорвался через дрему. Я не заметила, как начала засыпать. – В этом доме помимо меня еще есть темная душа.

Открыв глаза, я повернулась и посмотрела на цыганку.

— Я ее не видела, но чувствую, — проговорила темная. – Я тут полетала по дому, и оказалось, что не все комнаты доступны призракам. Есть те, что закрыты даже от светлых душ. Тебе не кажется это подозрительным, а? – брови старухи взлетели вверх. – А душа, та, которую я ощутила, где-то в подвале. Там обитает старик. Один из агентов.

— Кулик, — вспомнила я.

— Вот уж не знаю, как его там звать-величать, — ответил призрак, — но он очень подозрительный. А еще этот некромант. Ходит. Бродит. Следит за всем. Хотя, насколько я понимаю, у тебя особого выбора нет, куда идти. Святоши быстро найдут. Да и здесь для них нет преград.

Я снова закрыла глаза, понимая, что Мала права. Скрыться от приорессы и сестер обители будет сложно. Если Шуйский возьмет меня в штат агентства – это уже будет какой-то защитой. Но захочет ли Анатоль связываться с аллесианцами? Он, на себе убедившийся в том, как непросто избавиться от клейма веры.

Так, размышляя, я и заснула, провалившись в темноту. Мне снились призраки монахинь, молчаливо плывущие по темному коридору. Я шла, сама не знаю, куда. А они смотрели на меня, и от взглядов мертвых глаз холод пробегал под кожей.

***

Сидя в кабинете Николая, Анатоль Шуйский размышлял. Опустив руки на стол, бывший аллесианец смотрел в пространство перед собой и думал о девушке, которую волей судеб привела в агентство Капитолина. Нет, он, конечно же, должен помочь Софье, но как это сделать? Святая обитель не отступится от той, кого уже видит в своем лоне остриженной и представленной богам. Связываться с представителями веры себе дороже. Николай не придет в восторг, если узнает, что Шуйский своим решением подверг опасности агентство. И все же, Арбенин тоже не уступил бы аллесианцам.

Так как поступить?

По совести, понял Шуйский. Вот только у девчонки нет ни диплома, ни разрешения на работу. Но есть дар, а возможно, и что-то большее, раз приоресса так вцепилась в нее. Нет, Анатоль понимал: дело не в деньгах. Деньги — лишь приятная награда к чему—то большему.

— Анатоль Карпович? – Аристарх вошел в кабинет без стука. Поклонившись, он напомнил светлому магу о том, что его ждут за завтраком и Шуйский кивнул, осознав, что, задумавшись, забыл о времени.

Спустившись в обеденный зал, он первым делом нашел взглядом Воронцову. Девчонка сидела за столом с такой прямой спиной, что ее напряжение ощущалось почти физически. Анатоль не сомневался: Софья переживает за свою судьбу и немудрено. Мало кто захочет встать на пути аллесианцев. И все же, варианты были. Конечно, Шуйский берег один из них для исключительного случая. Но видимо, время настало обратиться за помощью к тому единственному человеку в царстве, кто имеет влияние даже на орден веры.

— Доброе утро, — поздоровавшись, Шуйский занял свое место во главе стола.

— Утренняя газета, — один из лакеев с поклоном положил перед Анатолем свежую прессу и, больше чтобы отвлечься от тревожных мыслей, чем узнать новости, маг взял газету и, раскрыв ее, прочел заголовок одной из статей, раскрывавший малоинтересные сплетни о недавнем балу в царском дворце.

— Что пишут? – спросил Степан.

Лакеи начали подавать блюда, а Анатоль лишь качнул головой.

— Ничего любопытного, — сказал он и снова посмотрел на Воронцову. Девушка волнуется, хотя и старается скрыть это, понял маг. Но увы, пока он не может сказать ничего определенного. К тому же Шуйский не был уверен, что Софья Федоровна захочет остаться в агентстве. Так что, разговора, конечно, не избежать.

— Мне вот интересно, который из братьев рискнет расстаться со своим имуществом, — проговорила Капитолина, разрезая ножом блин с творогом. Прежде она предпочитала есть руками, игнорируя столовые приборы. Но после знакомства с княжной Головиной, впоследствии вышедшей замуж за владельца агентства и сменившей фамилию на Арбенина, манеры рыжей ведьмы претерпели разительных изменений. Причем в лучшую сторону.

— Думаю, скоро узнаем, — улыбнулся Степан. – Я за Власа, — добавил он.

— Будь я иного мнения, можно было бы заключить пари, — сказала Гаркун и посмотрела на Шуйского, — а ты как думаешь, Анатоль? Кого нам предстоит ждать с визитом и стоит ли вообще ждать?

— Деньги получит не самый честный, но самый хитрый, — ответил Шуйский, не глядя на рыжую ведьму. – Мое мнение – это Влас. Младший умнее, хитрее и скрывает свои эмоции под маской. Борис злобный и глупый. А еще он недальновидный и жадный, поэтому не получит ничего.

— В чем тогда смысл? – проговорила Софья и Анатоль бросил взгляд на Воронцову, радуясь, что она вступила в дискуссию.