Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 22

- Я сразу узнала его на холсте. Точнее… нас.

- Вас?

- Да. На портрете были изображены мы с моим женихом, - ответила Терехова и тут же отрицательно покачала головой, когда я вопросительно изогнула бровь. – Нет! Не с Разумовским. У меня был другой жених. Но, увы, с ним произошла беда, - голос бедняжки дрогнул. – Несчастный случай на охоте. Он погиб за неделю до дня нашей свадьбы. Я… - она прокашлялась, прочищая горло, - я очень его любила. А он, поверьте, любил меня.

Тут девушка застыла.

- Но позвольте спросить, с кем имею честь разговаривать?

Я вздохнула. Конечно, я забыла представиться! Впрочем, в нашей ситуации немного не до манер.

- Княжна Полина Ивановна Головина, - я сделала неловкий книксен, потому что в воздухе снова прогремело имя моей собеседницы. – Я сотрудник агентства по работе с ситуациями, подобными вашей.

- Вот как…

- Что же дальше было с вами после гибели жениха? – спросила, а сама вспомнила широкие плечи мужчины на портрете. Темные волосы и часть уха – все, что изобразил неизвестный художник.

- За мной стал ухаживать Федор Евдокимович, - ответила девушка и смахнула со щеки масляную слезу. – Я не противилась. Он приятный молодой человек, к тому же с приличным состоянием, в отличие от моего первого жениха. Когда Разумовский сделал мне предложение, я дала согласие. В канун свадьбы переехала в его дом – мы решили, что отправимся на венчание утром – храм находится близко. Моя честь ни в коем разе не пострадала. Прасковья для меня и помощница, и компаньонка.

- У вас нет родителей? – поняла я.

- Да. Я потеряла их в детстве.

Голос наверху перестал звать Терехову по имени, и я невольно напряглась. Вот это плохо! Пока он звучал над нашими головами, я чувствовала себя в относительной безопасности. А теперь…

По спине пробежали мурашки, и они показались мне очень реальными.

- Вы знаете человека, который живет в этом нарисованном доме? – спросила я шепотом.

- Нет! Когда я попала сюда, то от страха лишилась чувств, - призналась Марина, тоже перейдя на шепот. – А потом, очнувшись, поняла, что застряла в стене и…

Закончить фразу она не успела. На широкой лестнице появилась фигура и, бросив на нее взгляд, я вдруг поняла, что сейчас мы обе узнаем, кто затащил нас в портрет.

Это был мужчина: высокий, темноволосый – точная копия того, кто был на портрете.

Я вышла вперед, закрыв Терехову собой. Движение вышло как-то само по себе. Я не была настолько храброй, но сейчас чувствовала ответственность за бедняжку.

Мужчина повернул голову и увидел нас. Глаза его вспыхнули мазками пламени, рот исказился в улыбке. Наверное, я бы сочла его привлекательным, если бы не эта страшная ситуация.

- Ты! – проговорила за моей спиной Терехова.

- Вы знаете его? – спросила я не оглядываясь и старательно разминая пальцы рук в тщетной надежде пробудить магическую силу.

- Вот мы и снова вместе. Я так ждал этого часа, - мужчина медленно спустился. Я сглотнула ком в горле и почувствовала, как пальцы Тереховой впиваются в мое плечо.

- Это он! – прошептала она сдавленным голосом. – Мой погибший жених. Барон Никита Маевский.

***

Николай несколько раз осмотрел картину, затем велел Нестору снять ее со стены. Разумовский вызвался помочь и минуту спустя полотно оказалось в руках Арбенина. Перевернув его обратной стороной, Николай опустил портрет на пол и, достав кусок магического мела, принялся рисовать на полотне круг.

- Что вы… - начал Федор Евдокимович, но Нестор лишь покачал головой, призывая хозяина дома хранить молчание. Обычно болтливая Варвара Потаповна и та присмирела. Она зависла за спиной князя и неотрывно следила за движениями его рук.

Вот мел начертил круг. Ловкими, привычными движениями, Николай принялся выводить в центре круга резкие черточки, из которых сложились странные руны.

- Думаешь, это портал? – присев на корточки рядом с князем, спросил Платонов.

- Я думаю, что мы видим совместный портрет госпожи Тереховой и ее безвременно погибшего жениха, - не глядя на Нестора, ответил Арбенин. – Второй вопрос заключается в том, когда был написан портрет и как в него попала душа, ставшая темной.

- Вы не знаете, как звали жениха госпожи Марины? – спросил Нестор, обратившись к Разумовскому.

Тот призадумался.

- Минуту, - попросил он и на миг прикрыв глаза, прижал к губам указательный палец.

Николай закончил рисовать на холсте, затем, отложив в сторону мел, протянул ладонь над кругом, выпуская магию.

- Вспомнил, - воскликнул Разумовский. – Если память меня не подводит, его имя было Маевский. Кажется, из захудалых баронов. Марина почти не говорила о нем, а мы, в виду разницы положения, не встречались.

- Значит, в портрет попала душа барона ставшая темной, - Николай с помощью Нестора поставил картину, рассматривая вспыхнувшие руны и круг. Арбенин отошел на несколько шагов от полотна, затем соединил ладони, собирая магию. Она вспыхнула на его руках, разгорелась, набирая силу и тогда он ударил в полотно, метко попав прямо в нарисованный знак.

Секунду ничего не происходило. Варвара Потаповна даже шею вытянула от любопытства, а затем была первой, кто увидел, как руны отозвались. И вот круг вспыхнул, провалившись внутрь, открывая зияющий белый зев, за которым плескался странный яркий свет, словно нарисованный масляной краской.

- Ох ты ж! – воскликнула душа.

Арбенин бросился вперед, попытался просунуть руку в плескавшуюся краску, но картина его не впустила. Выругавшись, князь наклонился к открывшемуся переходу и выкрикнул имя Полины, надеясь, что девушка услышит и найдет выход из полотна.

***

Даже несмотря на то, что портрет был написан грубыми мазками, я смогла разглядеть красивое лицо барона Маевского. Когда подошел ближе и застыл перед нами, глядя поочередно то на Марину, то на меня, я бросила быстрый взгляд по сторонам, пытаясь найти пути к отступлению.

- Никита? – прошептала госпожа Терехова. Ее голос дрогнул, и она сделала шаг вперед, намереваясь выйти к Маевскому, но я не позволила – заступила ей дорогу.

- Марина, это уже не ваш жених, - сказала я. – Это темная душа, поселившаяся в портрет, и она опасна для живых.

Барон оскалился, услышав мои слова. Затем протянул руку к девушке и произнес:

- Здесь в картине мы еще можем быть счастливы, - голос его звучал подозрительно сладко. Когда Маевский ходил по дому и звал Марину, у него преобладали совсем другие интонации. – Я могу продолжить жить здесь, с тобой. Разве не об этом мы мечтали?

Я выступила вперед, не позволяя Марине совершить глупость и поверить душе.

- Вы не можете быть счастливы, - сказала я. – Марина жива, а вы нет. Отпустите ее. Пусть она проживет то, что ей суждено. Не мешайте ей, если все еще любите…

Барон резко опустил руку и наклонился вперед. Глаза его вспыхнули, рот раскрылся невообразимо широко, и я услышала рык, больше подходящий для чудовища, но не для человека.

- Она останется здесь! Со мной! Я не ушел из-за нее! И никто не помешает нам быть вместе!

Теперь даже Марина пришла в себя. Она юркнула ко мне и съежилась за моей спиной. Увы, я была настолько мала ростом, что спрятаться за мной более высокой девушке было невозможно. Да и защитить ее особо я не могла. Здесь в картине мои силы были равны нулю.

Барон распрямил спину и снова улыбнулся, а затем протянул руку бывшей невесте:

- Ну же, моя дорогая, прими меня, возьми мою руку и вместе мы…

- Полина! – разорвал тишину глухой далекий голос, который я узнала с облегчением.

Николай, подумала, ощутив, как сердце пропустило удар. Он нашел меня! А ведь я ни на секунду не сомневалась!

- Полина! – повторился зов, и я нашла руку Марины, взяв ее в свою.

- Готовьтесь бежать по моему сигналу, - шепнула дрожавшей девушке.

Барон повернул голову и устремил взгляд наверх.

- Это еще кто? – спросил он.