Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 67

Напрасно! Псаря я заметил сразу, как только тот вышел из примыкавшей к основному зданию постройки. Беглый охотник на воров вёл на поводке припадавшую на переднюю лапу ищейку, вот именно присутствие заточённого в четвероногую тварь духа я и уловил. Вновь накатило бешенство, но не поддался порыву и не атаковал, начал прикидывать, в каком порядке кого стану убивать.

Пустое! Все задумки отправились прямиком псу под хвост. Да и не только они. В тартарары полетело решительно всё!

Заточённый в ищейке дух узнал меня, пёс ринулся вперёд с такой силой, что сорвался с поводка и вмиг очутился рядом.

— Назад! — запоздало гаркнул Псарь, а мгновенье спустя я встретил ищейку ударным арканом.

Небесной силы не пожалел, перехватившее псину заклинание врезалось в неё незримым тараном, переломало кости и проткнуло осколками рёбер потроха, свернуло шею и отшвырнуло прочь. Я тотчас вскинул руку, но арбалетчик на балконе успел выстрелить первым. С моих пальцев ещё только срывалась кровавая искра, а он уже рванул спуск.

Отторжение? Чёрта с два! Удар!

Атакующий аркан перехватил болт в сажени от меня, и штырь зачарованной стали подскочил и завертелся в воздухе. Отдача свела судорогой пальцы — направляй искру своей волей, непременно упустил бы её из-под контроля, но предусмотрительно заменил один из приказов ускорения нацеливанием, и когда стрелок шарахнулся в сторону, летевший со скоростью брошенного камня сгусток пурпура вильнул следом и угодил ему точнёхонько в висок.

И — расплескался! Не разнёс голову на куски!

Но особо защитный амулет молодчику не помог — удар оказался достаточно силён, чтобы арбалетчика кинуло на невысокое ограждение балкона. Он перевалился через перила и рухнул на землю с двухсаженной высоты.

И тотчас меня словно порывом призрачного ветра обдало. Спущенные Пламеном с поводка чары не причинили никакого вреда, зато разметали аркан отслеживания атак, а ещё попытались забраться под магический доспех и сорвать его с меня, но вот уже с защитными чарами не совладали, как не сумели и выдуть из ядра небесную силу.

Раз — и унеслись! А я — остался. Влип!

За спиной раздались быстрые шаги, и я не просто окутался жгучей аурой, но и выплеснул из себя пурпурное пламя настоящей ударной волной.

Гори!

Только — нет, от ожогов охранников постоялого двора уберегли защитные амулеты, вспышка лишь отшвырнула их прочь. Один врезался в тележное колесо и завыл, корчась с перебитым хребтом, другому повезло больше — покатившись по земле, он разве что дубинку выронил.

Захлопали карабины ватажников, начал палить из револьвера Псарь. Пули врезались в пелену бушевавшего вокруг меня порченого пламени и не плавились в нём, а попросту рассыпались гнилью. На уничтожение каждой атрибут расходовал примерно столько же небесной силы, сколько уходило на простенький ударный аркан, запасы энергии резко пошли на убыль, но бросаться наутёк я повременил. Вместо этого прикрылся от парней с карабинами отторжением, а дальше шибанул огненным арканом по сбитому с ног охраннику. Его защитный амулет оказался разряжен, и пурпурный всполох разворотил грудную клетку, едва при этом не разорвав торс надвое.

Лёгкость, с которой я расправился с троицей головорезов, заставила Пламена поторопиться и врезать простеньким воздушным кулаком. Я на него даже отвлекаться не стал, понадеявшись на завесу пурпурного огня, и лишь когда слабенький аркан с хлопком развеялся, осознал, что под его прикрытием в меня отправили несравненно более мощное заклинание. Извернулся и сместил свой магический барьер, но дополнительно наполнить его пурпурным огнём не успел — ударные чары Пламена легко прошили щит и рванули уже только в жгучих объятиях ауры. В прозрачную силовую сферу оказалось закачано страсть сколько энергии, взрыв разметал завесу огня, оглушил меня и откинул, при этом с ног всё же не сбил, только заставил крутануться на месте.

Любой иной защитный аркан я бы под контролем не удержал, но атрибут намертво врос в мой дух, порченое пламя лишь мигнуло и разгорелось вновь.

— Сдохни!

Выскочивший из-за фургона приблудыш-Яр вскинул магический жезл, и удивление при виде вроде как зарезанного поганца едва не оказалось роковым. Впрочем, оно же заставило прыгнуть выше головы, точнее — подтолкнула к тому лютая ненависть. Выпростав из себя кровавую руку аж двухсаженной длины, я перехватил сорвавшийся с конца волшебной палочки сгусток ослепительного сияния аккурат посередине между нами!

Даже не попытался сжать атакующий аркан, просто подставил под удар растопыренную пятерню да ещё качнул в неё небесную силу. Взрыв взметнул в воздух комья земли, и кругом расползлось облако пыли, я промчался через него и выскочил к Яру, а очередной аркан Пламена потерял стабильность и рванул за спиной, меня лишь качнуло.

Белобрысый выродок, не будь дурак, бросился наутёк, только куда там! Жила кровавого гарпуна захлестнула его шею и рванула обратно. Я притянул к себе племянника Псаря, а когда пурпурное пламя спасовало перед его защитным амулетом, приставил к горлу лезвие ампутационного ножа.

Беглый охотник на воров немедленно опустил револьвер и крикнул:

— Стойте! — После обратился ко мне: — Давай поговорим! Это всё какое-то недоразумение!

Стрельба стихла, но впустую терять время ватажники не стали и взялись перезаряжать карабины, что меня конечно же устроить не могло.

— Зря вы так с Рыжулей! — шепнул я на ухо Яру и вскрыл ему глотку, но резанул не слишком глубоко, просто рассёк кожу, перед тем втолкнув в зачарованную сталь малую печать воздаяния.

Яр взвыл и начал раздирать себе ногтями горло. Я тычком в спину отшвырнул его от себя и в развороте метнул в стрелков сбалансированный взрывной шар, напитанный проклятым пламенем своего атрибута. Ухнул в атакующий аркан едва ли не половину остававшейся в моём распоряжении небесной силы, и амулеты прикрыли головорезов лишь от ударной волны рванувшего между ними заклинания, а вот брызги фиолетово-чёрного пламени дешёвые поделки сдержать уже не сумели — те окатили обоих стрелков с ног до головы и враз превратили их в живые факелы.

— Тварь! — рявкнул Псарь, и пальнул из револьвера, но пальнул только раз — дальше боёк клацнул по уже стреляному капсюлю.

Я перескочил через бившегося в агонии Яра, метнулся к беглому охотнику на воров, и вновь Пламен сумел меня неприятно удивить. Взревел ветер, сгустившийся воздух стиснул в своих неласковых объятиях, сдул пурпурное пламя и начал ломать, будто злой ребёнок нелюбимую игрушку.

Ну уж нет! Хрен тебе!

В первый миг спасла второй кожей облепившая торс и руки магическая броня, а дальше я закрылся от карающего вихря, как закрывался в заброшенном городе антиподов от огненного смерча. После напрягся и сбросил с себя его хватку, не дав впиться в дух и парализовать. Уцелел. И остался с едва ли не пустым ядром.

Беда!

Псарь ещё впихивал в каморы барабана патроны, а вот Пламен хрипло выдохнул и сразу с двух рук метнул в меня по воздушному серпу. Те расплылись в полупрозрачные диски, я только и успел что принять один на отторжение да отвернуться от второго.

Первый аркан легко распорол защитный полог, но утратил при этом верный баланс и угодил в землю, пропахал по двору борозду в сажень длиной, а вот другой ударил меня в бок и бросил на колени, вгрызся со свирепостью циркулярной пилы. Правда, лишь прорезал магический доспех и рассёк кожу, а до рёбер не достал, соскользнул и унёсся прочь.

И сразу — клацнуло!

Псарь привёл револьвер к бою, я протянул к нему кровавую руку. Изначально собирался вырвать оружие, но будто наитие какое-то снизошло: сложил должным образом пурпурные пальцы, напрягся, и магическая кисть стиснула рукоять ампутационного ножа. Взял и всадил его в брюхо беглого охотника на воров!

Метил я в печень, туда и попал, а вот вогнать в противника малую печать воздаяния помешал Пламен, который метнул вторую пару воздушных дисков — не столь стремительных и мощных, но всё же способных раскроить череп или снести с плеч голову. Пришлось валиться на бок и перекатываться в сторону. Один аркан впустую прогудел над головой, другой перебил жилу кровавой руки, и та пролилась на землю порченой кровью, оставив ампутационный нож в животе Псаря.