Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 57

После я задумался, кому имеет смысл донести весть о присутствии в школе Багряных брызг зловредных сектантов, тут-то и подошёл отец Шалый.

— Чего искал? — неприветливо поинтересовался он.

Я поведал о вчерашнем нападении, и священник досадливо покривился.

— Видишь ли, тут какое дело, — вздохнул он, рукой направляя меня ко входной двери, — секта Кровавой жатвы — это не совсем обычная секта. Куда уместней говорить о разрозненных братствах школяров или даже просто о традиции посвящения, характерной почти для всех школ красного аспекта.

— Да как же так? — обомлел я.

Отец Шалый тяжко вздохнул и пояснил:

— Малолетние балбесы добывают демоническую кровь и смешивают её с собственной. Проходят через посвящение не все, но многие. Если говорить о школе Багряных брызг, там в ход идёт ихор младших повелителей мух. Кому-то это даёт обрывки потусторонних знаний, кого-то наделяет ускоренным притоком небесной силы или даже дополнительным аргументом, но большинство всего-навсего укрепляет свою склонность к багряному аспекту. И лишь изредка случаются досадные исключения. Врождённая уязвимость, слабоволие или чрезмерная культивация новых способностей приводят к изменениям духа и тела. Полное и даже частичное перерождение — редкость несусветная, но случается и такое. Да чего там далеко за примером ходить! Сам же магистра Гая видел!

Я недоумённо нахмурился.

— Но это же демоническая магия!

— Несомненно. Только это не секта. Поражённые потусторонним не начинают строить заговоры и злоумышлять против человечества и церкви, а в основе своей отбывают за море, где из-за недостатка небесной силы оказываются способны вести нормальную жизнь.

— Не секта, да? — скривился я. — А чего тогда они меня в оборот взяли? Откуда бы обычным недорослям знать, что я какое-то отношение к смерти магистра Гая имею? Тем более что я не имею! Они связаны друг с другом, другого объяснения нет!

Отец Шалый покачал головой.

— Сдаётся мне, магистр Гай ещё в самую первую вашу стычку пометил тебя как выскочку, которого надо хорошенько проучить. Вчерашнее нападение больше похоже на обычную шалость.

— Ничего себе шалость! — фыркнул я и спросил: — А есть какая-то возможность от этой метки избавиться?

— Нет, — покачал головой Шалый. — Это не стандартное духовное клеймение, а поражение демоническими эманациями, слишком тонкими для чувств простых смертных. И если нас всех пометил ещё и демон в Тегосе, — священник скривился, — то в небесный прилив тебе определённо стоит поберечься. Потусторонние твари принимают колдунов с несколькими такого рода метками за демоноборцев и обычно стремятся их во что бы то ни стало убить. Это как красная тряпка для быка.

Я не удержался и выругался.

Демоническое отродье в школе. Сразу несколько бесов. Магистр Гай и, вполне возможно, что и магистр Гудимир. Жрец на пирамиде. Младший демон в Тегосе.

Черти драные, да у меня этих меток как блох у пса!

— Правильно понимаю, что вы просто умоете руки? — зло уставился я на собеседника.

— Именно так, — спокойно подтвердил отец Шалый. — Никто не станет тревожить осиное гнездо. Только не сейчас, когда школы Бирюзового водоворота и Огненного репья переметнулись к черноводским торгашам, а Расколотой тверди и Карающего смерча объявили о нейтралитете, запретив ученикам наниматься на службу к любой из сторон. Южноморских негоциантов поддержали только захудалые школы Призрачных волков, Извечного полдня и Расколотой синевы неба, да ещё Багряных брызг.

— Политика! — проворчал я с нескрываемым отвращением.

— Она самая, — подтвердил священник. — И тебя она тоже коснулась.

— Каким это образом?

— Торгаши надавили на орден Алаи Раскаявшейся и заставили монахинь раскрыть карты. Знаешь, зачем им понадобилась Беляна?

— Нет, — соврал я, и глазом не моргнув.

— Она в городе?

— Понятия не имею.

— В курсе, где она?

— Нет.

— Где вы условились встретиться?

— Нигде! — отрезал я, перехватил выжидающий взгляд собеседника и пояснил: — У меня ж метка! Меня по ней в два счёта выследят! Выследили бы, в смысле. По старой.

Отец Шалый поморщился.

— Новая метка ничего не изменит. Всегда можно выкупить у школы ключи для построения поискового аркана.

Я округлил глаза.

— И Беляну так найти могут?

Священник покачал головой.

— С аспирантом, если принять определённые меры предосторожности, это не сработает. А вот что касается тебя… — Шалый невесело усмехнулся, — то отвечал ты правильно и очень надеюсь, что правдиво. Будет чрезвычайно прискорбно, если Беляна угодит в руки бывших сестёр. Ничем хорошим для неё это не закончится — не говоря уже о том, что хватает людей, коим по долгу службы положено такого развития событий не допустить.

У меня от этих слов аж холодок по спине побежал, но сделал вид, будто не понял содержавшейся в них угрозы, и перевёл разговор на другую тему.

— По акциям когда выплаты ожидаются, не в курсе?

— На этой седмице начнутся, — подсказал Шалый, изрядно меня этим известием обрадовав.

Я кивнул и двинулся прочь, перед тем на прощание отсалютовав.

— Бывайте, отчим!

Нельзя сказать, будто на лепёшку с сыром и проезд до Утиного пруда потратил решительно все остатки сбережений, но когда вытряхнул из кошелька и пересчитал оставшиеся в том монеты, то набрал медью и серебром лишь сорок пять грошей. Мог бы и отложить визит к Кожичу до лучших времён, но не терпелось разузнать последние новости, а то и подопнуть сапожника в случае их отсутствия.

Как и в прошлый раз, Кожич сидел перед своей лавкой и починял обувь. Хватило одного только взгляда на невозмутимую физиономию пожилого фургонщика, чтобы увериться в отсутствии каких-либо результатов. А ещё в дальнем конце переулка я приметил двух чернявых молодчиков. Другая парочка крепышей подтянулась непосредственно за мной, и более того — почудились искажения магического фона внутри лавки!

Я напрягся было, но сразу решил, что едва ли кто-то куковал здесь дни напролёт — скорее уж сюда вызвали одного из здешних тайнознатцев. Подсуетились, пока от станции дилижансов топал. Нехорошо, но не критично.

Я уселся напротив сапожника и радушно ему улыбнулся, а вот приветствовать не стал и сразу перешёл к делу:

— Что-то удалось узнать?

Кожич с важным видом кивнул.

— Удалось.

— И?

Сапожник отложил молоточек и смерил меня тяжёлым взглядом.

— У нас был уговор! Информация против денег! Плати — тогда расскажу.

— Я уже заплатил червонец! — напомнил я.

— Эти сведения стоят дороже! — отрезал Кожич. — Ты обязался оплатить наши издержки!

Я похлопал себя по карману с кошельком.

— Обязался и оплачу. Но покупать кота в мешке не намерен.

— Тогда ничего не узнаешь!

Наверное, фургонщик ожидал угроз и даже рукоприкладства, поэтому и решил подстраховаться, но — не угадал.

— Нет, так нет, — пожал я плечами и поднялся со стульчика. — Если связался с шулерами, лучше потерять поставленное на кон, чем повышать ставки в попытке отыграться.

— Думаешь, дурим тебя? — зло сощурился Кожич. — Хорошо, слушай! Твои босяки объявились в городе позапрошлой осенью. Сколько их всего было — даже не скажу. Старший с собой только рыжую деваху таскал, её хорошо запомнили — уж больно видная была. Жили тем, что дурманом по мелочи торговали, но там крохи получались, местным воротилам дорогу они не переходили. Два или три месяца обретались у Соловьиного моста, что в самом начале Закатной стороны, потом съехали.

— Куда? — спросил я.

Сапожник только руками развёл.

— Не знаешь или не скажешь? — уточнил я.

И вновь Кожич ушёл от прямого ответа.

— Пришлось серьёзно потратиться на сбор сведений, — заявил он вместо этого. — Весь город перетряхнули, семьдесят монет только на это ушло. И мы не подряжались работать бесплатно, поэтому за хлопоты с тебя ещё пять червонцев. С учётом задатка выходит сто десять целковых.