Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 42

Неподалёку грохнул выстрел и сразу второй, но стреляли не по мне — хлопки донеслись словно сквозь толщу воды. Не до них.

Отторжение!

Трость крепыша врезалась в щит пурпурного пламени и вдребезги разнесла его — если б заранее не начал скручивать корпус, то получил бы ею прямо между глаз. Да и так сумел увернуться лишь из-за того, что сгустившаяся аура обвилась вокруг зачарованного оружия и самую малость его замедлила. Увы, нападавший не провалился в излишне глубоком выпаде и не замешкался, сразу замахнулся второй раз.

Этот выпад упредил вскинутой левой рукой. За миг до удара сплавил воедино свой кровавый аргумент с упрощённым заклинанием магических лат и будто перчатку натянул! Слой тягучего пламени растёкся от плеча и до кончиков пальцев, вложенный в защитный аркан приказ гашения отдачи переборол силу артефактного оружия, и то впустую шибануло по раскрытой ладони — не сломало кости, не выбило лучезапястный сустав.

Полыхнуло алым, расплескался пурпур, что-то даже хрустнуло, но я переборол боль и стиснул пальцы. Молодчик тотчас рванул трость и едва её не высвободил — мои чёрные когти соскользнули с отполированной дубовой палки и лишь в самый последний момент зацепились за окольцевавшую ту полоску зачарованной стали. Я шатнулся к противнику и дважды пырнул его в бок, а на шаге назад ещё и полосонул по шее снизу вверх и наискось — чтобы уж наверняка!

Из рассечённой сонной артерии хлестанула кровь, я оттолкнул от себя смертельно раненого молодчика и пинком в бок сбросил на лестницу его корчившегося на полу подельника, затем крутанулся на каблуке и ринулся прочь.

Быстрее! Бежать!

Глава 18

14−3

На мимолётную схватку ушла едва ли не половина всей запасённой мной энергии, я хватанул небесной силы и едва не перестарался, когда от её слишком мощного притока пошла кругом голова. Ещё как на грех распахнулась одна из дверей, и в коридор высунулся встревоженный шумом постоялец. Я тычком растопыренной пятерни запихнул его обратно и подскочил к нашей комнате. Засов — выломан, вместо засова — обугленная дыра.

Я переступил через порог и сразу споткнулся об одну из опередивших меня тёток — та распласталась на спине, из пулевого отверстия посреди лба вытекла и скатилась по виску одна-единственная капля крови. Вторая незваная гостья валялась тут же — у этой платье потемнело вокруг опалённой дыры напротив сердца. Обе — мертвее не бывает.

Беляна⁈

Зажимавшая ладонями живот девчонка скорчилась у дальней стены. Сквозь судорожно стиснутые пальцы сочилась кровь, а ещё до меня донеслись отголоски зловредных чар.

Чёткие, резкие, тошнотворные.

Прокляли!

Замешкался я лишь на миг — захлопнул дверь и подпёр её неподъёмным сундуком, рывком передвинув его из угла. После бросился к Беляне, так и продолжавшей зажимать пальцами живот. Лицо её было перекошено от боли, в лице — ни кровинки, только краснела прокушенная губа. Но — жива! Главное, что жива!

— Держись! — потребовал я и накрыл девичьи ладони своими, потянулся к поразившим её чарам, попытался уловить отклик, поманить, зацепить и вытянуть.

Уловил и поманил, на этом — всё.

Проклятие вцепилось в Беляну почище бойцовского пса, мой пурпур был ему неинтересен. Отблеск — алый!

И никакое изменение аспекта сейчас ничем помочь не могло: это не банальная порча, это — полноценное проклятие! И не из простых, ни с чем подобным прежде сталкиваться ещё не доводилось. Куда там фиолетово-чёрной пакости, вбитой в меня ударом зачарованной трости! Вцепиться в ногу её заставила одна только воля хозяина, лишь поэтому она там и угнездилась. Здесь же таковых крючочков удалось различить сразу три: одна из мёртвых тёток науськала проклятие на Беляну, но помимо этого то оказалось завязано на кровь и дух!

Какого чёрта⁈

Ладно ещё кровь — для сотворения проклятия хватило бы и пары капель, их раздобыть не так уж и сложно. Но дух… Никакая уязвимость, никакой внутренний изъян подобным образом сказаться не могли. Если только…

Вспомнилось, как меня самого приложили малой печатью воздаяния, и я сообразил, что дело в данной и нарушенной клятве…

— Держись! — повторил я и осторожно поднял девчонку на руки.

Из складок платья выпал и грохнул об пол двуствольный пистолетик Краса, я отопнул его ногой в сторону и уложил Беляну на кровать. Девчонка скорчилась, но сразу расслабилась и едва слышно выдохнула:

— П-прости…

Я заставил её убрать руки от раны и без особого удивления обнаружил, что кровотечение остановилось, а на смену ему пришло отмирание тканей. Выглядела дыра в животе паршивей некуда. Кто другой от одного только её вида мог сомлеть.

Сосредоточившись, я попытался зацепить своей волей вгрызавшееся в девчонку проклятие, вновь сделать этого не сумел и задействовал козырного туза — сотворил магическую руку. Вложил в аргумент лишь самую малость небесной силы, и пурпурная кисть получилась полупрозрачной, но всё же отнюдь не призрачной, загнать её в рану, дабы стиснуть зловредные чары, не вышло.

— Скажи Заряне… — хрипло выдохнула девчонка и осеклась, скрипнула зубами от боли, но всё же выдавила из себя: — Скажи, мама её любит!

Я даже бровью не повёл. Пока избавлял от порчи стрельцов, чего только от них не наслушался. Такую чушь несли — только диву давался.

Бред — это нормально. Глаза — нет. Глаза Беляны начали закатываться, пришлось просунуть в рану сначала указательный и средний пальцы, а затем добавить к ним ещё и большой. Беляна взвыла, её выгнуло, насилу удержал на койке, не позволив свалиться на пол. Увы, иначе никак. В полевой медицине нет плохих и хороших средств, все они делятся на бесполезные и способные помочь. Сочувствие, жалость и моральные терзания — не работают.

— Тише, тише, тише… — зашептал я, пытаясь ухватить хотя бы самый кончик проклятия, будто нащупывал засевший в теле осколок. — Знаю, больно. Придётся потерпеть…

И я знал — да. Было дело — вынимали пулю. Пусть не пальцами, а хирургическими щипцами, но всё же, всё же…

Девчонка заскрипела зубами, но её взгляд вновь стал осмысленным, и мне бы порадоваться этому, да только достал-таки проклятие. Пальцы свело судорогой, а лишь потянул зловредные чары и сразу понял, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Мы словно сделались с Беляной единым целым — сейчас, как и во время тантрического ритуала, я вновь был в ней и потому предельно ясно ощущал скрутившие дух подруги искажения.

Проклятие тянуло из крови жизненные силы и расползалось по телу, а попутно обвивалось вокруг ядра и оплетало входящие меридианы. Изначально оно не предназначалось для смертоубийства, должно было лишь обездвижить жертву и лишить её магических способностей, но теперь некому было одёрнуть зловредные чары и взять их на короткий поводок. Теперь всё зашло слишком далеко.

Попробую вырвать проклятие, и прикончу Беляну столь же верно, как если просто ткну её в сердце ампутационным ножом. Дёргать — нельзя. Для начала следует ослабить зловредные чары или хотя бы нарушить их связь с девчонкой. Да только как⁈ Я мог перебороть волю создателя этой пакости, но касательно двух оставшихся крючочков никаких идей на ум не приходило.

Впрочем — нет, не зря штудировал трактат о высшей порче! Только задумался об этом и сразу сообразил, что именно нужно делать. Чуть отвлёкся от проклятия и раскрутил по оправе сгусток небесной силы, перебросил его по исходящему меридиану к левой ключице. Из меня выпростался магический гарпун с коротким остриём, пурпурный жгут скользнул Беляне под платье, безошибочно отыскал вену и вонзился в неё, а дальше в ход пошла малая печать воздаяния — я начал вливать в девчонку слабенькую порчу пурпурного аспекта. Вот так сразу причинить вред она была не способна, зато взялась изменять кровь, делая ту непохожей на вложенный в проклятие эталон.

И — сработало! Обосновавшиеся в Беляне зловредные чары прекратили напитываться жизненными силами и перестали разрастаться, начали понемногу утрачивать связь с телом. С духом — нет.