Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 22

Вытянутый из астрала дух обернулся багряным маревом и начал стремительно истаивать, я наподдал ему огненным ударом и разметал в клочья; пальцы прошли через развеявшееся щупальце и сжались в кулак.

Выкрутился!

Мне бы броситься наутёк, да только куда там! Из-за поворота вывернула парочка упырей, оглянулся — сзади выскочили ещё две истекавшие кровью гадины. К ним присоединился жрец, и мертвецы знакомо вскинули руки, в меня разом устремились четыре шара порченой крови!

Я хрипло выдохнул и окутался обжигающей аурой. Атакующие заклинания шибанули боевыми молотами, но защитный покров погасил ударные волны, а пурпурное пламя поглотило и растворило в себе ядовитый багрянец, заставило его вскипеть и выгореть, оказалось сильней. От напряжения пошла кругом голова, огонь дрогнул и втянулся в меня, погас. Я не устоял и опустился на одно колено — думал, ринутся добивать упыри, а вместо них вперёд выдвинулся жрец. Врезал по нему огненным ударом, но сгусток пурпурного пламени бесследно канул в облаке кровавой мороси, демонопоклонник даже не дрогнул.

Так, да?

Ну тогда лови!

Я выдернул из кобуры револьвер, взвёл курок и пальнул прямо в изукрашенную ритуальными татуировками рожу. Громыхнул выстрел, отдача подкинула оружие, но угодившая в облако окружившей жреца порчи пуля рассыпалась ворохом невесомого праха, а дальше из багряного марева выпростались две кровавые руки! Магические пальцы вцепились в шею, и хоть я прикрылся отторжением, не позволив раздавить себе гортань, миг спустя мощный рывок затянул меня в облако кровавой мороси.

Порча опалила кожу, попыталась выжечь глаза, проникнуть в уши, нос и рот, отравить и превратить в груду гниющей плоти. Выжгла бы и отравила — не спасла бы никакая сопротивляемость энергии красного диапазона, но пусть хватка магических рук и отрезала от небесной силы, я всё же сумел дотянуться до ядра и усилием воли выплеснул из себя жгучее пурпурное пламя. То вспыхнуло и взревело, яростно вгрызлось в окружившую жреца кровавую морось и… спасовало перед магической пакостью! Но не погасло, а слилось с ней в единое целое — изменило её, изменилось само. Порченая аура демонопоклонника враз сделалась ярче и жарче — при этом нас с ним не опалило, а вот два подоспевших на подмогу хозяину упыря вмиг вспыхнули и покатились по земле, прогорая в прах.

Прикрывшее мою шею отторжение начало проминаться, и я отбросил покрывшийся ржавчиной револьвер, обеими руками вцепился в магические конечности жреца, попытался сжечь их малой печатью воздаяния, но не сумел задействовать аргумент, подвязанный к первому колену атрибута, поскольку к ядру присосалась моя обжигающая аура. А погасить её — нельзя. Погашу — сдохну!

И так тоже — сдохну, только не сразу. Атрибут стремительно пожирал энергию, вобрать же в себя небесную силу мешали сжавшие шею кровавые пальцы. Я напрягся и попробовал отодрать их от горла, надавил своей волей и даже уловил какой-то отклик, но в итоге лишь куда явственней прежнего ощутил накрывшую город магическую пульсацию.

Не отцепить! Не оторвать!

Жрец воспользовался моей растерянностью и плюнул проклятием, а когда то растворилось в окружившем нас жгучем облаке, попытался перебросить зловредные чары непосредственно по своим магическим конечностям. Порча потекла по жилам сияющим багрянцем, и я вцепился в кровавые запястья пуще прежнего, надавил своей волей и остановил эту ядовитую пакость, не позволил ей дотянуться до себя, не дал отравить.

И сразу контратаковал сам. Крутанул энергию по оправе, направил её по исходящему меридиану к левой ключице, и зазубренное остриё магического аркана ударило в лицо демонопоклонника со стремительностью атакующей змеи. Точнее, должно было ударить, но окружившее нас облако жгучего багрянца самую малость замедлило движение боевого заклинания, и жрец перехватил его рукой, а перехватив — дёрнул! И — вырвал!

Левую сторону тела обожгло невыносимой болью, силовой узел свело спазмом, меня всего так и скрутило, едва устоял на ногах. Перекинутая по кровавым рукам порча дотянулась до шеи и разъела отторжение, магические пальцы жреца смяли его и едва не раздавили гортань. Чужой и даже чуждый мне пульс ворвался в сознание и начал путать его, лишая способности ясно мыслить, подтачивая решительность, напитывая смертным страхом.

Соперник был куда сильнее, и сколько бы я ни сопротивлялся и ни барахтался, противопоставить его натиску ничего не мог. Ядро стремительно пустело, а мне даже нельзя было отпустить магические конечности краснокожего урода! И ни разорвать дистанцию, ни сократить. Держит!

Отчаяние обернулось ясным осознанием того, что напрасно валял в школе дурака, хотя вполне мог провести время с пользой и научиться чему-то действительно полезному.

Или научился?

Дрожь земли!

Я сделал ставку на этот простенький приказ, пошёл ва-банк и влил в него решительно всю остававшуюся в ядре энергию. Ударил под ноги с таким расчётом, чтобы выброс докатился до жреца, и — просчитался!

Земля подпрыгнула и со страшной силой шибанула по пяткам, демонопоклонника бросило в одну сторону, меня швырнуло в другую. Пальцев я не разжал и даже напротив — стиснул их ещё сильнее в попытке оторвать к чертям собачьим магические грабки, дабы не только лишить противника преимущества в бою, но и расквитаться за собственную боль.

Мышцы, воля и раскидавшая нас сила приказа превозмогли крепость чар: магические руки до предела растянулись, но не лопнули и не пролились гнилой кровью, их начисто оторвало от жреца! Я так и взмыл в воздух, мёртвой хваткой сжимая эти вполне себе материальные обрывки заклинаний. Пальцы свело судорогой, а миг спустя удар о дорогу едва не вышиб из меня дух. Жгучая аура погасла, я покатился кубарем, и тут же нагнал истошный вой демонопоклонника. Облако его багряной порчи развеялось — мне вспомнилось, как самого скрутило из-за вырванного гарпуна, и я заставил себя собраться, дабы воспользоваться моментом и добить противника. Увы, энергии в ядре не осталось вовсе, а вобрать её мешал спазм входящих меридианов. И упыри — вот уже они, несутся!

Изъеденный ржавчиной револьвер валялся в паре саженей, потянулся было за ампутационным ножом, но обнаружил, что к ладоням прилипла или даже прикипела плоть магических рук — будто присосалась обрётшая временную материальность порча…

Порча⁈

За счёт одной только воли я вколотил в оторванные конечности приказы стабилизации и уплотнения, перекроил ошмётки чужих чар и встретил первого из мертвецов сдвоенным ударом кровавых сабель. Вскакивая с земли, подрубил упырю ноги, затем размахнулся и раскроил ему череп от макушки и до нижней челюсти, будто лихой кавалерист на полном скаку пешего противника приголубил!

Раз, и готов!

Склонность к пурпурному аспекту серьёзно расширила мои способности по управлению энергией всего красного диапазона, но даже так магический клинок потерял стабильность и едва не расплескался. Пришлось ещё сильнее надавить на него своей волей, а когда это не помогло, я вплёл аркан в собственный дух. Тогда — удержал. И не просто удержал, но ощутил продолжением конечности!

Я развернулся к припозднившемуся упырю, и тот качнулся в сторону, уходя от встречного укола, но угодил под удар левой. Во многом направляемый не только рукой, но и волей магический клинок врубился в мёртвую плоть и легко дошёл до сердца, будто бы даже выпил из мертвеца всю его не-жизнь. На землю повалился обтянутый ссохшейся плотью костяк.

— Да! — рявкнул я от избытка эмоций. — Да, чёрт вас всех дери!

Из-за отдачи ноги горели огнём, а ступни словно раздробило шестернями незримого станка, я лихорадочным напряжением воли вобрал в себя малость небесной силы и мягкой волной направил её вниз, дабы вытянуть обратно заодно и все излишки. Стало легче, колени перестали подгибаться.

Увы, полегчало не мне одному — жрец бросил кататься по земле и скулить, сумел собраться с силами и подняться на четвереньки. Атаковать бы его, да взбрыкнули кровавые клинки — начали врастать в дух, искажать его и наполнять необъяснимой неправильностью. Я мог бы напрячься и вырвать из себя обрывки чужих чар, но это грозило очередным спазмом узлов, а то и куда более серьёзным повреждением меридианов. К тому же кровавые арканы присосались к духу и телу почище пиявок, и с наскока от них было не избавиться, а демонопоклонник уже привстал на одно колено и повернул ко мне залитое кровью лицо.