Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 16

— Не смеши людей, Конокрад! — зло рассмеялся Край. — Заслужил он! Сейчас пару-тройку седмиц на голом окладе в лагере посидим, а как труполюбы своё дохлое воинство восстановят, нас ещё куда-нибудь перекинут!

— Новый Златогорск брать, — кивнул Хомут. — А других городов у банкиров на побережье не осталось, цепляться за него они будут зубами.

— Обложить его и все дела. Сами сдадутся! — фыркнул Сквозняк. — Чего людей на убой гнать?

— А вот это уже не нашего ума дело! — отрезал младший урядник. — Готовьтесь! Выдвигаемся через час!

Он ушёл, а Огнич пихнул меня в бок.

— Как думаешь, Боярин, придётся в лагере сиднем сидеть или получится в Тегос выбраться?

Край не удержался и заржал.

— Вот ты, Конокрад, наивный! Вы ж с долгами расквитались — кто вас теперь из расположения отпустит?

— Тю! — протянул я. — Долги долгами, а билет на пароход знаешь сколько стоит?

Сквозняк кивнул.

— И без вольной ни на другую работу не устроиться, ни бумаги на возвращение в Поднебесье не оформить! — напомнил он. — За документами так и так в Мёртвую пехоту идти придётся!

Каторжанин только отмахнулся и потопал вслед за командиром десятка. Ну а мы начали собираться. Путь предстоял неблизкий.

Прикидывал я, подходя к знакомым баракам, как бы изловчиться и получить разрешение на поездку в Тегос?

Да чёрта с два! Желал я лишь вымыться, переодеться и поужинать.

Ещё хотел спать. Раззевался так, что едва челюсть не вывихнул, а веки так и вовсе слипались — хоть спички вставляй. Безумно устал вполглаза дремать, пробуждаясь и хватаясь за оружие при малейшем шорохе. Теперь самое меньшее пару суток только и буду вставать, что по нужде да брюхо набить. Всё остальное — побоку!

Вот так думал я — да, но ничего подобного. Только заявились в расположение, и тут же Седмень, лицо которого отмечали плохо зажившие ожоги, а левая рука висела на перевязи, велел топать в штаб. Не лично мне топать — всему десятку.

— Допрыгался! — буркнул урядник Хомуту. — Возьмут теперь за одно место!

— Да не за что! — рассмеялся в ответ командир нашего десятка. — Я же говорил…

— Шагай!

Хомут заткнулся и потопал вслед за урядником, мы с недовольным бурчанием побросали ранцы и отправились сдавать оружие, затем двинулись к штабному бараку. Там хмурый ротный о чём-то толковал с Чеславом, форму которого теперь отмечали капитанские нашивки. Тот ещё и повернулся, подмигнул мне. Сразу как-то не по себе сделалось.

Ну вот что ещё опять? Неужто о моей беседе с черноводским купчишкой прознал?

Дела…

Глава 7

13−7

Опрашивать нас взялся какой-то молоденький поручик, нескладный и лопоухий, с по-заячьи выпирающими передними зубами. Он постоянно путался и сбивался, по пять раз задавая одни и те же вопросы, и не будь я настороже, точно бы не уследил за языком, а так вовремя сообразил, что подчинённый Чеслава попросту ломает комедию, и подловить себя на противоречиях не позволил. Ни разу не сбился, ничего лишнего не сболтнул.

Впрочем, даже если б и сболтнул — не беда. Колокол сегодня звонил не по мне, а по Хомуту. Копать под него взялись со всем усердием, интересовали поручика не только гибель командира роты егерей, но и нападение на конюшню после кровавого ливня и попытка захвата аборигенами опорного пункта. Помимо этого, задавались вопросы и по более ранним эпизодам вроде гибели сразу двух огневиков, да только о том я знал исключительно с чужих слов, поэтому ничего не стал говорить вовсе.

Всерьёз ожидал, что Хомута возьмут под стражу или самое меньшее потребуют сдать оружие, но — ничего подобного. Да и Чеслав расстался с нашим ротным без ругани и угроз.

— В лагерь они должны вернуться завтра до отбоя, — заявил усатый поручик, выйдя на крыльцо проводить Чеслава.

— Вернутся, — уверил его капитан, сбежал по ступеням и обернулся. — Избавился бы ты от него… Нет? Ну как знаешь.

Я решительно ничего не понял, да и не стал себе этим голову забивать. Отправился в купальню, где наполнил водой бочку и накидал в неё раскалённых каменюк, а после долго отмокал и отмывался. Дальше посетил цирюльника — побрился и состриг отросшие лохмы, затем наскоро сполоснулся и переоделся в чистое. Заглянул в прачечную, а как вернулся в барак, так Огнич меня и огорошил:

— Завтра в Тегос едем!

— Кто? — не понял я.

— Ты, я, Сквозняк, Кабан и Кочан! — перечислил фургонщик. — Здорово, да?

Я радости сослуживца не разделил и уточнил:

— На кой?

Огнич пожал плечами.

— Да вроде опять какой-то груз сопровождать будем. Нас паук к делу привлёк.

— Чеслав?

— Капитан, да.

Я хмыкнул.

— Ну чего ты будто не рад? — озадачился фургонщик. — Здорово же!

— А! Да, здорово! — подтвердил я. — Только чего он именно нас дожидался, скажи?

Тут подошёл Сквозняк.

— Ты не придумывай, Боярин! — усмехнулся он. — Никто специально нас не дожидался, просто тайнознатцы сейчас нарасхват. Кто ранен, кто убит, кто перенапрягся. Труполюбы пашут чуть ли не круглосуточно, вот в охрану груза никого и не могли отрядить.

— Да ну? — скептически усмехнулся я. — Ты когда это всё узнать успел?

Паренёк рассмеялся.

— А надо ушки на макушке держать! Подслушал, как Седмень с Франтом собачились. С той полуроты ни одного тайнознатца пауку не отдали, а из наших поручик только Червеня и Валета отстоял.

— Ну… — пожал я плечами. — Если на сопровождение груза недоучки вроде нас сгодились, то не всё так и плохо.

— За языком следи! — оскорбился Сквозняк. — Сам ты недоучка!

Огнич рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Айда ужинать!

Мы и пошли, а в трапезной наткнулись на Дарьяна. Тот самую малость похудел и осунулся, но даже так ничуть не напоминал прежнего тощего долговязого паренька — просто стал не таким мясистым, сделался чуть более жилистым.

— Лучезар!

Книжник обнял так, что едва рёбра не затрещали, да и Огнич охнул от хлопка по спине.

— Живые! Здорово!

— Да уж неплохо, — подтвердил Сквозняк. — Сам-то как? Всё мертвяков сшиваешь?

— Ага! — расплылся Дарьян в довольной улыбке.

— Не надоело ещё? Может, лучше к нам?

— Да в гробу я ваши джунгли видел!

Мы расположились за одним столом и наскоро перекусили, а после вышли из пропахшего духом горелой стряпни барака на улицу, прихватив с собой полагавшуюся каждому кружку с заморским светлым элем. Там уже, безо всякой спешки попивая хмельной напиток, обсудили последние новости. Таковые очень быстро кончились, и разговор свернул на привычную тему долгов за обучение, ну а поскольку все мы с ними уже расквитались, то больше сетовали на дороговизну билетов в Поднебесье. Ещё вспомнили общих знакомых, сгинувших в боях и умудрившихся выжить.

Когда пиво подошло к концу, Огнич и Сквозняк потопали в барак, ну а мы с Дарьяном задержались. Точнее, это я вызвался проводить товарища до сарая мастеров мёртвых дел.

— По шестнадцать, а когда и восемнадцать часов в сутки вкалывать приходится, — посетовал книжник. — И материал хуже некуда везут, осенью бы таких в работу не взяли, а сейчас изгаляться приходится.

— Ты же на призыве духов стоишь? — удивился я.

— Куда поставят, там и стою, — криво ухмыльнулся Дарьян. — Я ж теперь с костями куда лучше прежнего работаю. — Он вздохнул. — Эх, мне б багряный аргумент подобрать…

— Думаешь, получится аспект в телесный диапазон сместить?

— Не думаю. Знаю. — Книжник остановился и достал портсигар. — Всё просчитано уже, — сказал он, закуривая. — Мне теперь только багрянца не хватает, но вся закавыка в том, что абы какой аргумент подвязывать смысла нет. А полезное что — попробуй найди!

— А если что-то кровавое использовать? — предложил я.

— Можно, только последствия сложно просчитать, — мотнул головой Дарьян и выдохнул в сторону струю сизого дыма.

— Ну тогда после возвращения в Поднебесье в школе Багряных брызг что-нибудь толковое подберёшь.