Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 14

— Задрал, Боярин! — одёрнул меня Хомут. — Не суетись — глядишь, подольше проживёшь!

— Ага, — хохотнул Край. — До конца дня, например!

Шутка была так себе. Да, как по мне, это и не шутка была вовсе. До укреплений златогорцев было никак не меньше полусотни саженей, и всё это в горку, а там — картечницы и колдуны. Ни приблизиться, ни издали магией не сковырнуть.

Магией, ха!

Я тяжко вздохнул. После формирования ядра в моём распоряжении оказалось достаточно энергии для самостоятельного развития абриса, да только за всё это время удалось лишь скрутить по узлу на концах новой пары исходящих меридианов. Точнее, скрутил я их достаточно быстро, а вот уравновешивал три месяца кряду — только-только справился.

Справился — да, но что с того? Хоть два исходящих меридиана, хоть четыре — разницы вообще никакой. Никак это мои магические возможности не расширяло. Пока — нет. Пусть и выучился контролировать расход закачанной в ядро небесной силы и увеличил его объём до такой степени, что получалось один за другим сотворить сразу два, а когда и три огненных шара, но набор арканов остался прежним, ничего особо мощного в арсенале не появилось. Для сшибки накоротке с простецами и недоучками вроде меня самого он ещё худо-бедно годился, а вот достать кого-то на приличном удалении да ещё и при активном противодействии опытного тайнознатца — нет, нет и нет. И мой атрибут тут, увы, ничем помочь не мог.

Черти драные! Да, если уж на то пошло, пурпурный пламень стал самым настоящим разочарованием. Азимут — ни к чёрту! Обжигающая аура жгла не так уж и сильно, а поймать кусок расплавленного свинца было ничуть не менее больно и опасно нежели заполучить в потроха самую обычную пулю.

Ну да — довелось ощущения сравнить. Не сказать, будто чудом откачали, но был чертовски близок к тому, чтобы получить перевод из пластунов Мёртвой пехоты в наши же штурмовики. Неживые.

Но это всё ничего. Это всё ерунда. Жаловаться было грех.

Увы, именно что — «было».

Жаловаться было грех, пока в этом драном ущелье не очутился.

Зашуршали осыпающиеся камни, к нам подобрался Огнич — без кирасы, как и все мы здесь, с закинутым за спину карабином.

— Поручик сказал, полчаса у нас, — заявил фургонщик, тяжело отдуваясь. — Мол, если картечницы за это время не подавим, он пластунов в первых рядах на штурм погонит!

— Сука! — в сердцах ругнулся Край. — Достал, сил никаких нет! Просто в край!

Ну да — с ротным егерей нам откровенно не повезло. Тот намеревался во что бы то ни стало выполнить поставленную ему задачу и если собственных подчинённых ещё хоть как-то берёг, то с приданными в усиление пластунами и горными стрельцами нисколько не церемонился. Для карьериста из купчишек всё упиралось в соотношение доходов и расходов, и пока баланс оставался положительным, потери личного состава в расчёт попросту не принимались.

— А ведь и погонит! — флегматично отметил Хомут и одёрнул меня: — Да не высовывайся, Боярин! По тебе пристрелялись уже!

— Отползи в сторонку! — посоветовал Гвоздь.

Стоило бы прислушаться к этому совету, но настроение было ни к чёрту, я только скривил уголок рта, вновь сотворил магический щит и приподнялся над камнями, кинул взгляд на уходившую вверх тропу с безжизненно замершими тут и там телами. Угодившая в силовой барьер пуля заставила вздрогнуть и спешно спрятаться обратно.

— Говорил же — не высовывайся! — недовольно проворчал Хомут. — Ещё не хватало, чтобы нас колдуны чем-нибудь накрыли!

— А то они не знают, что мы тут засели! — фыркнул я.

Картечницы — плюнуть и растереть. Картечницы — не проблема. Снести заслон нам не давали прикрывавшие его тайнознатцы. И если один действовал исключительно от обороны, то второй был куда более гибок и опасен. В прошлый раз, когда горные стрельцы пошли в атаку под прикрытием магических щитов, он одним силовым выбросом разом снёс всю нашу защиту. И тогда своё слово сказали картечницы. А если б не Сквозняк, то выживших бы ещё и каменным смерчем в фарш перемололо.

— И что делать будем? — зябко поёжился фургонщик.

— А что тут поделаешь? — нахмурился Хомут. — Какие будут предложения, а? Конокрад, ты под мороком к ним подобраться сможешь?

Огнич решительно помотал головой.

— Не-а! Меня колдуны враз срисуют.

— И я не смогу, — не преминул добавить я. — Нужно понимать, на кого влиять, а не так вот — наобум.

— А ежели мы опорник взять не можем, — облизнул губы Край, — не проще ли тогда с поручиком разобраться?

— Потом с нами со всеми разберутся, — проворчал в ответ командир десятка. — Так, Боярин?

Я кивнул.

Не знаю как остальные, а сам я последние дни всерьёз задумывался об устранении вздорного офицеришки, но одно дело «разобраться» и совсем другое — разобраться так, чтобы комар носа не подточил. Сколько ни приглядывался и ни присматривался, ничего толкового на ум не пришло. Без парочки доверенных егерей и адъютанта-тайнознатца поручик, такое впечатление, даже по нужде не ходил. И столько защитных амулетов на себе таскал, что о сглазе или порче даже думать не стоило.

— И что теперь? — совсем пал духом Огнич.

— Зови Сквозняка и деревенских, — сказал я и пояснил младшему уряднику: — Попробую огненный шар в бойницу запулить.

— А раньше чего? — разозлился Край. — Чего сидел?

— Отвали! — отмахнулся я.

— Ну ты в край…

— Умолкли оба! — рыкнул Хомут и велел фургонщику: — Беги, Конокрад! Скажи, пусть пошевеливаются!

Пригибаясь, чтобы не мелькнуть над камнями и не словить пулю, Огнич чуть спустился по склону, там только выпрямился и поспешил вниз.

Хомут поелозил, устраиваясь поудобней и вдруг спросил:

— Боярин, а что за амулеты у поручика? От пуль есть?

— Есть, — подтвердил я. — На нём барахла тысяч на пять, не меньше.

— И прямо на лету сработает или заранее активировать нужно? — уточнил тогда младший урядник.

— От пуль-то? — Я припомнил характер исходящих от офицеришки магических искажений и давнишний разговор с Червенем, покачал головой. — Нужно активировать. Иначе влёт разряжался бы.

— Дешёвка, значит! — усмехнулся Хомут.

Мне только и оставалось, что плечами пожать. Если для отслеживания атакующих арканов хватало спящих защитных чар, то для перехвата пуль и стрел требовалось либо заранее выставлять щит, либо задействовать активное заклинание, что не было такой уж проблемой для опытного тайнознатца, но не применялось в амулетах из-за чрезмерного расхода энергии.

Не дождавшись никакой реакции на свои слова, Хомут вздохнул и поинтересовался:

— Ладно, сам-то что задумал?

— Попробуем защиту перегрузить, — буркнул я и попросил: — Пусть стрельцы подтягиваются.

Командир десятка глянул на меня с нескрываемым сомнением, но всё же распорядился:

— Гвоздь, сходи до урядника.

Пластун встал с ранца и, пригибаясь, поспешил прочь. Ну а к нам подтянулись Огнич, Сквозняк, Кабан и Кочан.

— Не высовывайтесь, обалдуи! — шикнул на деревенских Край. — Гните спину, не переломитесь!

— Само собой, не переломимся! — хмуро глянул в ответ Кабан и хрустнул костяшками пальцев.

Кочан осмотрелся и уточнил:

— На приступ пойдём?

Вместо ответа Хомут указал на меня. Я потёр озябшими на холодном ветру ладонями и посвятил парней в суть своего замысла:

— Сейчас все разом жахнем огненными шарами. Вы цельтесь по бойницам, только главное не меткость, а слаженность, скорость и мощность. Ударить нужно будет всем разом, но…

— Да какой ещё огненный шар⁈ — возмутился Сквозняк, и фургонщик закивал в знак согласия.

— Погоди! — оборвал я ученика школы Карающего смерча. — Ты ничего кидать не будешь, ты прикроешь нас от пуль отторжением. Огнич, хоть шаровой молнией бей, хоть синим пламенем — без разницы.

Кочан покрутил носом.

— Думаешь, три огненных репья защиту перегрузят? Да пусть даже с тобой и четыре будет, ничего не выйдет. Пробовали же!

— Хочешь под пулями в первых рядах бежать? — поставил я вопрос ребром.