Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 12

Подтянулись усталые пластуны, расселись внутри сруба с бревенчатыми стенами в аршин высотой. Надстраивать его и заводить под крышу стрельцы не собирались — сделали три таких загородки, дабы просто было где укрыться от внезапного обстрела.

— Ну чисто — редут! — рассмеялся Дарьян.

Все выжидающе уставились на книжника, а я отправился за водой, благо помимо мутного ручья чуть в сторонке бил ключ, а в ямке посреди «редута» уже чадил небольшой костерок. Мы заварили в котелке травяной сбор, но только сели его пить, и меня пробрал какой-то очень уж стылый ветерок.

Встрепенулся, приподнялся, осмотрелся. Сообразил, что магические искажения расходятся от выпускника школы Карающего смерча, и спросил Сквозняка:

— Чего это он?

Паренёк зевнул, мотнул головой и пояснил:

— Да охрану отлаживает. Пускает воздушный поток по кругу и отслеживает изменения. Никакие невидимки незамеченными не подберутся. Призраки, если только.

— Лихо! — восхитился веснушчатый новобранец, коего пластуны окрестили Краплёным или попросту Крапом. — А ты так можешь?

Сквозняк глянул в ответ свысока.

— Уметь — умею. Только не моё это.

— Оно и понятно, — усмехнулся Огнич. — Мы ж пластуны — на одном месте не сидим, а на ходу такой аркан не сварганишь, правильно понимаю?

— И это тоже, — кивнул Сквозняк.

— Эх! — вздохнул Гвоздь. — Вечно у тайнознатцев всё не как у людей! Столько всего на словах умеют, а начнёшь разбираться и сразу то не то, это не это!

— Много ты понимаешь!

Разгорелся спор, я участия в нём принимать не стал, кружкой зачерпнул из котелка травяного отвара и пересел к Дарьяну, который беззвучно шевелил губами и перебирал какие-то мелкие костяшки, весьма напоминавшие обычные человеческие зубы.

Пригляделся — зубы это и были.

— Чем занят? — полюбопытствовал я.

Тот немного ещё повозился с зубами, затем ссыпал их в кожаный мешочек и пояснил:

— Управляющие амулеты настраиваю. Я ж тут не останусь, завтра в острог вернусь за новой партией кадавров.

— Жаль! — расстроился я.

Дарьян хохотнул и достал портсигар.

— Знаешь, а мне как-то не очень!

Он закурил сигару, Гвоздь глянул отчасти уважительно, отчасти завистливо, но стрелять курево не стал, взялся сворачивать самокрутку.

Я чуток отодвинулся от товарища и поинтересовался:

— Зараза — это что-то вроде порчи?

— Именно, — кивнул Дарьян. — Только аспект не красный, а беловато-зелёный. Не на кровь, а на разложение всё завязано. Избавиться проще, но если не уследить, болезнь как лесной пожар распространяться начнёт. Гадкая штука. Мы её не используем, слишком рискованно.

— Значит, беловато-зелёный? — хмыкнул я, задумавшись сумею ли совладать с этой магической пакостью после обретения склонности к пурпурному аспекту. Имелись у меня на сей счёт серьёзные сомнения.

— Ты ядро наполненным долго удерживать можешь? — спросил вдруг книжник.

— Да сколько угодно! — фыркнул я. — Но это пока осознанно силу контролирую. А как отвлекусь, так сразу утекать начинает.

Дарьян потушил скуренную наполовину сигару и убрал её к остальным.

— Мне бы так! — вздохнул он. — Я самое большее четверть часа продержаться могу. А дальше уже ни в какую. Аж трясти начинает. Вот что со мной не так?

— Это не с тобой не так, это со мной всё замечательно, — усмехнулся я в ответ. — Я ж небесную жемчужину неспроста себе оставил!

— Да какая там жемчужина-то была? Крохотуля! Помнишь, какую Заряне отдали?

— Лучше, чем ничего. Нет разве?

— Ну, наверное…

Я не выдержал и рассмеялся.

— Дарьян, ну ты чего? Ты ж самое меньшее тысячу целковых сберёг! Тебе ли горевать?

— Уж лучше бы заплатил, лишь бы только всё как надо прошло! — отрезал книжник и досадливо махнул рукой. — Ладно, чего уж теперь! Проехали! Никто не виноват, что я тот клятый мертвослов открыл.

— Нешто лучше бесталанным приказчиком в лавке штаны просиживать? — отпустил я шпильку в адрес своего впавшего в уныние товарища.

— Почему сразу — просиживать? Я в университет поступить собирался!

— А что — тайнознатцев в университет не берут?

— Берут, но…

— Или только на факультет тайных искусств принимают?

Дарьян надулся и буркнул.

— Да иди ты, Лучезар, знаешь куда? Не о том речь!

Я допил травяной отвар, похлопал книжника по колену и поднялся с брёвнышка. Вновь потянуло стылым ветерком, дымивший в сторонке от всех Гвоздь зябко поёжился, оглянулся и чуть окурком не подавился.

— Шухер! — взвыл он.

Резко обернувшись, я увидел, как валится на землю выпускник школы Карающего смерча, и тотчас где-то в джунглях вспыхнула ожесточённая перестрелка. Я ничегошеньки не понял, но резко присел под прикрытие брёвен, и прошуршавшая над головой стрела клюнула Гвоздя. Не сумев пробить его кирасу, она с лязгом отскочила в сторону, а паренёк упал на четвереньки, схватил карабин и гаркнул:

— Щиты!

Я пропустил этот крик мимо ушей и первым делом нахлобучил на голову каску, после чего затянул ремешок и перебрался к бревенчатой стенке, приготовился встать.

— Поехали! — крикнул Сквозняк.

На пару с Дарьяном они прикрыли редут двумя силовыми пологами, и мы разом вскочили с оружием наизготовку. Засевших в лесу стрелков видно не было, палить все взялись наугад, да ещё Огнич швырнул в заросли шаровую молнию размером с кулак. Та рванула, никого не зацепив, но вспышка высветила сразу несколько силуэтов, что позволило остальным начать вести прицельный огонь. Кто-то из лучников повалился на землю, кто-то подался назад в чащобу. Стрелы перестали вылетать из лесного полумрака и впустую биться о магические барьеры, Гвоздь скомандовал:

— Перезаряжаемся!

Но передышки не случилось. Сбоку гулко хлопнуло, и один из срубов заполонила непроглядная тьма. Картечница сразу смолкла, один из караульных вывалился наружу и немедленно рухнул на землю со стрелой в груди. В отличие от нас кирасы они сняли, да и винтовок кроме часовых никто при себе не держал — те стояли в пирамидах. Но и совсем уж лёгкой добычей бойцы не стали: в лес улетели сразу два здоровенных огненных шара, меж деревьев расплескалось жгучее пламя, и запаниковавшие было стрельцы кинулись разбирать оружие. Тайнознатцы швырнули в заросли по очередному взрывному аркану, и между срубами и неприятелем выросла сплошная полоса огня. Мимо нашего редута в их сторону метнулись едва различимые тени, но Сквозняк хрипло выдохнул и наперерез невидимкам устремился смерч. Заклинание перехватило и переломало двух или трёх человек, ещё одного я сбил с ног удачным выстрелом в спину. Краешком глаза уловил стремительное движение и, повинуясь наитию, наклонил голову, только поэтому прошившая защитный барьер стрела угодила не в лицо, а в стальной шлем.

Костяной наконечник раскололся, но даже так меня будто киянкой по лбу хватанули. Я опустился на корточки, и тут же через невысокую стену к нам заскочил очередной невидимка. Дарьян всадил в него костяной дротик, и маскировочные чары сползли с пришпиленного к брёвнам аборигена и открыли изукрашенное вязью непонятных символов тело. Вновь прошила защитный полог стрела с зачарованным костяным наконечником, Гвоздь охнул и схватился за пробитое плечо, опустился на корточки. Мне бы остановить ему кровь, только не до того.

— Обходят! — гаркнул Крап, и мы вновь принялись садить из карабинов по замелькавшим среди деревьев теням.

Огнич метнул туда новую шаровую молнию, и на сей раз та связала ослепительной нитью-всполохом сразу несколько человек. Я отбросил разряженное оружие и приготовился сотворить огненный шар, но тут в редут прилетел сгусток тьмы. Чары угодили в магический полог Дарьяна и чернильными тенями просочились через него, захлестнули нас приливной волной мрака. Разом сделалось темно, холодно и тоскливо, стало нечем дышать, и я потерял всякое представление о направлениях, оказался погружён в магический кисель, залип в нём, будто угодивший в патоку муравей.

Вот же чёрт!