Газлайтер. Том 31 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 51

— Тихо, — я оборачиваюсь на опушку поляны. Около десятка Демонов топают в нашу сторону и не нужно быть телепатом, чтобы услышать ругань и топот. — Лакомка, посидите в тишине.

— Хорошо, мелиндо, — покладисто кивает жена, опустив лапу прямо на пухлые губы Габриэллы. Стоит леди-херувим раскрыть рот, и альва выпусти тигриные когти.

Я снова обнажаю зеленый меч и взмахом клинка создаю плотные заросли, которые закрывают Лакомку и Габриэллу.

Как и вся органика в прорыве, кусты обрастают пастями и глазами.

— Не двигайтесь, — приказываю.

И заросли послушно замирают. Вообще можно было обойтись и легионером-друидом, тот же эффект бы был, но меч прикольный, хочется его поюзать, ну а потом наверно отдам Лакомке. Она друид, ей он больше подходит.

Я обрастаю демонскими копытами, когтями и рогами, когда из рощи вылезают Демоны. Передний — особенно крупный. Морда вся в бронзовой чешуе, клыки, как у бульдозера. Он хрипло рычит, поворачивая башку в мою сторону:

— Эй, ты! Нам нужен Филинов!

— Этот что ли? — я киваю на вырубленного Архила.

— Может, и этот…. — Бронзовый чешет когтями лоб. — А он не херувим? Вроде крыльев нет…. — он обходит вкруг Красноперого. Тот валяется на спине, и покоцанное единственное крыло как раз оказалось подмято под телом. так что не торчит. — Нам сказали, что Филинов бескрылый.

— Кто сказал? — интересуюсь.

— Жрецы Горы, — не скрывает Бронзовый. — Сказали добыть Филинова.

Оп-па, вот кто, оказывается, мной интересуется. Сам Бог Астрала.

— Ну берем этого, — Бронзовый кивает своей братии. — Других кожаных мешков тут все равно нет. Чего встали? Хватайте, только на куски не разорвите.

— Погоди хватать, — выставляю вперед демонские когти, благодаря которым я сошел за своего. — Это я его вырубил, значит, мой пленник. Чем выкупать будете?

— А если мы силой возьмём? — рычит один из Демонов, видимо, самый дерзкий.

Я делаю шаг и без предупреждения сношу ему голову. Зелёный клинок проходит сквозь шею, как по маслу. Голова летит в кусты, тело даже не успевает осесть — сразу рассыпается на пепел.

Остальные Демоны пятятся. Глаза бегают, когти поджали. Зубы не скалят — уже не до пафоса.

— Ладно, ладно, выкупим! — бурчит Бронзовый. — У нас есть человеческие черепа, солью посыпанные…

— Я возьму только энергию. — А то неплохо потратился в бое с Архилом, да и Лакомке отрядил с барского плеча.

— У нас нет с собой энергоартефакта, — разводит когтями Бронзовый.

Я пожимаю плечами:

— Тогда давайте что-нибудь придумаем, — киваю на самого толстого. — Вон тот, кажется, довольно питательный.

Демоны переглядываются. Затем Бронзовый хватает товарища за шкуру и швыряет его ко мне.

— Нет, я слабый….!

Он не успевает договорить. Мои когти уже торчат в его груди, и Демон расщепляется на биологический мусор. Жора поквакивает, и энергия наполняет источник.

Я разочарованно прислушиваюсь к источнику:

— И правда, слабый. Ещё одного давайте.

Бронзовый ворчит, но все же швыряет второго. Снова насаживаю на когти и выпиваю без остатка.

— Всё-таки опять мало, — вздыхаю, ни к кому не обращаясь.

Демоны побледнели.

— Эй, ты чего такой ненасытный! — завозмущался синерожий демонюга.

Без церемоний пронзаю его насквозь и насыщаю источник.

— Опять мало? — набычился Бронзовый, начиная подозревать нечестную игру.

— Теперь нормально, — усмехаюсь. — Ну, забирайте! — бросаю я, указывая на Архила, всё ещё лежащего, как мешок с удобрениями, не подающего признаков жизни. — А я пошел.

И я правда ухожу с полянки. Зову сюда и жену с пленницей.

Габриэлла и Лакомка выходят из зарослей одновременно. Златокрылая херувимка пошатывается, бледная, вся в растрёпанных перьях, с рассечённым крылом, которое безвольно тянется за спиной. Сзади нее скользит альва в звериной форме.

Перед тем как окончательно покинуть рощу, взмахиваю зелёным клинком — лениво, будто комара отгоняю. Из земли в ответ вырастают вверх десяток новых деревьев. Стволы выгибаются, кроны дрожат в предвкушении.

— Разберитесь там с Демонами, — велю. После чего перевожу взгляд на одно из деревьев — кривое, с изогнутым стволом, напоминающим шею лошади. — А ты прихвати с собой однокрылого.

Деревья синхронно поворачиваются. Лесной патруль медленно шагает в сторону поляны, где осталась демонская пятёрка.

Визги и треск мы втроем игнорируем. Спустя некоторое время возвращается то самое дерево с лошадиным силуэтом. На его изогнутом стволе, словно небрежно брошенный мешок, лежит Архил — без сознания, с головой, свисающей набок, и болтающимися, как тряпки, руками.

— Ну, поносишь его, — бросаю я дереву. Оно мотает ветвями в знак согласия и скачет за нами, издавая звук «клац-клац-клац» каждым корнем.

Мы выходим из рощи. Габриэлла, хромая, с трудом держится на ногах. Крылья — как после урагана. Перья в беспорядке. Одна половина лица в ссадинах. Но всё равно, зараза, умудряется выглядеть притягательно. Даже побитая, в золотом платье, прилипшем к телу, смотрит на меня стервозным взглядом.

Я не оборачиваясь говорю:

— Проясню ситуацию. Вы — моя пленница, леди. Так что можете пока расслабиться. Свободы действий не будет, зато вашей жизни ничего не угрожает пока я сам не решу иначе.

— Поняла, король, — тихо отвечает Габриэлла. — Спасибо за пощаду.

— Пощады не было, — отрицаю. — Была только отсрочка для принятия решения.

— Хотя бы так…

Идём по степи, слева раскрывается овраг. Из-за поворота доносится гул. Демоны сбились в кучу. Стоят, как на перекур вышли. Переговариваются, жестикулируют. И у всех без исключения напряженный вид.

Я окидываю взглядом их сборище с мыслью: может тоже туда надо?

— А что тут у вас интересного?

Один из Демонов, мелкая облезлая обезьяна, как недокормленный бабуин, поворачивается и с уважением оглядывает мои рога.

— Да тут нужник у нас, господин….

Я киваю, без удивления:

— А, тогда нам сюда не надо.

Поворот тропы приводит нас к длинной очереди за пригорком. Некоторые демонюги сидят на корточках. Кто-то жует что-то, от чего пахнет серой. Один вообще играет на костяной флейте — не умеет, но старается.

Интересное все же место — Прорыв Астрала. Здесь бесформенные астральные твари исхищряются и обретают плоть. Кто-то вселяется в органику и биологический мусор, кто-то покруче находит живого носителя. а самые сильные просто материализуют свои сущности.

— Еще одна очередь в нужник что ли? — приподнимаю я брови, оглядывая очередь.

Из толпы поворачивается Демон с мордой крысы. Уши в клочьях, глаз дёргается.

— Нет, нужник направо. Здесь источник для зарядки энергии и восстановления сил.

— А почему очередь не двигается? — удивляюсь.

— В порядке силы выстроились, — вздыхает крыса. — У нас всё строго. Пока самый сильный накупается, остальные ждут.

— Вот оно как, — я задумываюсь.

— Король Данила, — тихо шепчет Габриэлла и дергает меня за рубашку, с опаской поглядывая на оскаливающуюся Лакомку. — Надо уходить! За Стеной собралось слишком много Демонов! Они даже нужники построили! Такого десятки лет не было!

Я качаю головой.

— В том-то и дело, леди. Неизвестно кто попытается нас остановить по пути к Стене. Если тут есть источник, нам нужно пополнить из него резервы. Да и в целом интересно, как Демоны пополняют силы.

И иду дальше — вдоль всей этой вереницы, изучая лица, спины и хвосты. В начале Демоны опускают глаза, но оно и понятно — в конце очереди стоят слабаки. А вот начиная с середины уже многие алчно поглядывают на стройную фигуру Габриэллы и с вызовом на меня.

— Эй ты, с крыльями! Живо отдай свою рабыню! — рявкает один крокодиломордый, первый решивший заступить мне дорогу.

— Забирай! — киваю, и по моей отмашке Лакомка набрасывается на него.

— Не ту! — визжит крокодиломордый, прежде чем когти ирабиса разрывают его в клочья.

— Раньше надо было уточнять, — пожимаю плечами и перешагиваю через помет, в который превратился утилизированный аллигатор.