Газлайтер. Том 31 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 25

Продолжаю объяснять мысленно принцип Одарения Камилы:

— Конечно. Но есть нюанс. Я не могу точно предсказать, какой Дар у вас проявится. Он может быть удобным и полезным, может оказаться трудным, нестабильным, а может просто быть несовместим с вашим стилем жизни. Поэтому, прежде чем дать ответ, подумайте серьёзно.

Они переглядываются и, как по команде, с горящими глазами говорят:

— Мы хотим!

Я поднимаю ладонь, обрывая этот порыв:

— Нет. Я не приму ответ сейчас. Это слишком важное решение, чтобы его принимать сгоряча. Вернётесь ко мне с ответом через неделю, когда будете уверены.

Алиса с Василисой кивают согласно.

Вообще, на Одарение уже стоит в очереди один желающий. Но Золотой только перешёл на диету, и, если честно, она его здоровью не повредит — даже наоборот. Да и на аномальном мясе мы сильно экономим, так что пусть ещё подождёт.

Когда девушки уходят вниз по ступеням башни, Бер всё ещё позирует. И хотя на него уже никто толком не смотрит, он не сдаётся — даже на парапет спускается. Да подскользнувшись — исчезает за парапетом. Я подхожу, заглядываю. Крылья раскрылись, он висит в воздухе, болтается.

Зелы, к его счастью, поблизости не оказалось — улетела куда-то. А то лучшему мечнику Золотого Полдня могло и крепко влететь.

Кстати, вот и сама воительница. Стремительно прилетев со стороны моря, она приземляется рядом, не глядя на Бера вообще.

— Ваше Величество, прибыл корабль Амагири.

Ну что ж. Конечно, они не простили, что их лагерь смыли в утиль.

— Хорошо. Значит, будем общаться.

Из ставшего вдалеке на якорь корабля Амагири на катере приезжает знакомая фигура — Синди Амагири, недавний японец, которого я уже успел однажды выпроводить с порога московского поместья. Удивительно, с каким упорством некоторые возвращаются. Хотя, если честно, я ждал кого-то вроде него. Студентика, видимо, глава Амагири назначил посредником со мной. Так Рейн Амагири пытается унизить меня.

Встречаю студента у самого причала.

— Амагири-сан, вас, значит, вызвали из Москвы, — говорю я, — только ради того, чтобы провести переговоры со мной?

Он явно не в своей тарелке. Голос ровный, но в нём слышится сдавленное раздражение:

— Ваше Сиятельство, пока я не получу компенсацию за разбитые самолёты нашего рода, я не могу продолжить обучение в Москве. Я здесь, чтобы добиться исправления последствий выходки вашего Дракона.

Какой упёртый. Хотя нет, он просто мальчик на побегушках.

— Как я уже говорил, на компенсацию можете не рассчитывать.

Синди только тоскливо смотрит на запад. Ну да, обратно в Москву ему теперь нескоро светит вернуться.

После такого разговора он точно что-нибудь выкинет. Амагири слишком честолюбивы, а Рейн — в который раз, по его мнению, унижен. Лучше мне остаться на острове на ночь. А то кто знает, что может взбрести в голову моим инициативным соседям.

Так и делаю.

Ночью, когда над фортом наступает полная тишина, а четвёрка альвов, налетавшись, уходит отдыхать, — я лежу у себя в покоях, но не сплю. Активирую ментальное сканирование. Всё-таки хорошо, что не взял на Кир никого из жён — есть время помедитировать. Иногда мужчина должен оставаться наедине с собой.

Незваные гости, словно из вежливости, ждали, когда я намедитируюсь.

С противоположной стороны от корабля Амагири к берегу плывёт маленький, низкий катер. Вдоль прибрежной полосы он движется к причалу. Судёнышко оснащено антиментальными и антиэнергетическими артефактами. Слабые, но достаточные, чтобы обычный сканер издали его не заметил. Идёт прямо к моей флотилии из трофейных корветов.

На корвете, конечно, есть караульный-альв. И он, скорее всего, разберётся с диверсантами. Да вот только — почему бы мне не поразвлечься, раз всё равно не сплю?

Вот бы сейчас Змейку… Она бы такое устроила — впору фильм ужасов снимать. Но нет. Змейка всё ещё в Молодильном саду, спит, восстанавливается. Значит, придётся развлекаться с кем-то другим.

Я принимаю решение быстро.

Нежить. То, что надо.

Я спускаюсь прямо в тапках и халате в подвал форта. Тут валяются за железной решёткой скелеты, которых привезли на всякий случай. Неплохое подспорье для телепата с ментальной когортой некромантов.

Караульный отпирает решётку, я поднимаю нежить — и через легионера-портальщика перебрасываю их прямо на нужный корвет. Тот самый, куда японские диверсанты уже успели подняться. Те как раз тащат взрывчатку, возятся с минами, крадутся вдоль борта, думая, что всё у них по плану…

И тут сверху, с крыши каюты, на них спрыгивают двадцать скелетов с ятаганами. Для трёх физиков Амагири — многовато.

Диверсанты бросаются назад за борт. Запрыгнув в катер, замирают — на скамейке лежит их же мина, уже активированная. Таймер на циферблате тикает.

— Пять секунд… — шепчет диверсант с ужасом.

И вся команда, не сговариваясь, выпрыгивает за борт.

А катер не взрывается. Ну зачем хороший катер уничтожать? Мы же хотим окупить затраты на облагораживание Кира. Поэтому возле взрывчатки возникает Ломтик и нажимает на панели кнопку отмены. Пускай у малого и лапки, но он теперь химера, и отрастить на подушечке тонкий шип, чтобы нажать на маленькую кнопку, вовсе не проблема.

А с японцами уже работают акулы. Я заранее перепрограммировал поведение рыбок: только «хорошенько покусать», не насмерть. Караульные уже на подхвате вылавливают покусанных, недееспособных диверсантов.

А утром Синди Амагири снова приплывает на катере. На этот раз он выглядит иначе — взволнован, напряжён, глаза бегают. Видимо, ожидает хороших вестей.

Я его не разочаровываю:

— Хочу порадовать вас — все ваши люди живы и почти невредимы, Амагири-сан.

— Наши люди? — играет в дурачка Синди.

— Те, кто ночью пытался подорвать мою флотилию. Я проверил их память — они гвардейцы Амагири. Вы разве не за ними приплыли?

Синди пытается врать:

— Вообще-то я приплыл снова предложить вам выплатить компенсацию.

— Я могу вам предложить то же самое, — киваю. — А заодно выкупить своих людей.

Синди морщится и пытается сыграть в нападение:

— Ваше Сиятельство, вы просто взяли и влезли в головы гвардейцев Амагири?

— А что такого? — пожимаю плечами. — Они пытались подорвать мой корвет. Это враги на моей территории.

Синди моргает, затем говорит осторожно:

— Ну… хорошо. Но наш род тут ни при чём, даже если это наши люди. У вас нет доказательств, что это была не их инициатива, а главы рода.

Какая же глупость! Синди — наважный переговорщик. Рейн сильно ошибся с назначением неопытного студента, желая унизить меня.

— Как скажете, — соглашаюсь. — Тогда я их отправлю в Токио. Пускай службы Императора проводят расследование.

Лицо Синди становится деревянным.

— Как вы можете⁈ Это же люди Амагири!

— Так вы хотите выплатить мне компенсацию за нападение? — уточняю.

— Наш род не при чём! — с нажимом отвечает Синди.

— Ну раз ваш род не при чём, — спокойно заключаю, — тогда я отправляю ваших людей тем, кто будет проводить расследование, чтобы они выяснили кто причем.

Резиденция Амагири, Япония

Глава рода Рейн — в ярости. Он стоит посреди кабинета, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Скулы ходят под кожей. По телевизору идут утренние новости.

По улицам Токио медленно ползёт открытый туристический автобус — без крыши, ярко-жёлтый, как для экскурсии по достопримечательностям. Только вместо туристов — связанные гвардейцы Амагири, закованные в антиматические браслеты.

А чтобы у прохожих не возникло ни малейших сомнений, на груди у каждого — табличка: «АМАГИРИ».

— Мальчишка… — роняет Рейн.

Филинов посмел унизить род Амагири на глазах у всей страны. Выставил их слабость на показ. Сделал их уязвимыми — так, чтобы это видели все: и союзники, и враги, и те, кто ещё вчера уважал.