Последний маг Империи (СИ) - Щегулин Антон - Страница 37

Тут внезапно Аскольд упал на пол и начал кланяться в ноги Иоанну.

― Умоляю, о властитель моей судьбы, сжальтесь! Лишнего сказал, язык мой ― враг мой. Вот так всегда происходит, потому звездочётов-предсказателей и не любят, не умеют они язык за зубами держать, и я не умею. Вырвите мой язык, чтобы никого не мог я больше оговорить, признателен буду.

Мы с Иоанном смотрели на него оторопевшими глазами. В моей жизни давненько не случалось подобных встреч. Да что уж там. Никогда я не встречал человека хоть отдалённо похожего на Аскольда.

Внезапно вышла Диана, одетая в лёгкое летнее белое платье, румяная и прекрасная. На лице у неё была улыбка, она с интересом смотрела на нашего гостя.

― Что здесь происходит? ― поинтересовалась она.

― Мы пытаемся выпроводить настырного гостя, ― нервно произнёс Иоанн.

― К нам пришёл звёздочёт-предсказатель, представляешь, Диан, ― сказал я с улыбкой, ― Он утверждает, что Иоанн не тот, за кого себя выдаёт.

― Я это с самого начала знала, просто говорить не хотела из соображений приличия и личной тайны, ― без тени смущения ответила Диана.

У меня брови взмыли вверх, я тут же посмотрел на Иоанна, а тот стоял пунцовый и злой.

― Иоанн, да кто же вы такой, и что от нас скрываете?

― Ничего я не скрываю! ― взорвался Иоанн. ― И вообще это не ваших ушей дело! Уж извините меня знатные дамы и господа. Коли уж вам нравятся сказки всяких бродяг, то вот будьте так любезны с ними и трапезничайте, а я пойду туда, где меня перестанут в чём-то обвинять.

С этими словами он отправился в башню, оставив нас втроём.

― Павел, думаешь это была хорошая идея впустить его к нам? ― спросила Диана и, не дожидаясь ответа, продолжила. ― Куда вы держите путь, звездочёт-предсказатель?

― В Санкт-Петербург, конечно же, вы должны это были знать, как телепат, ― улыбнулся Аскольд, поднимаясь с пола, ― Я правда могу во многом помочь, прошу, не гоните из дому.

― Мы не собираемся тебя выгонять, ― сказал я, ― По крайней мере сейчас.

Я повернулся к Диане.

― Диана, почему ты молчала, что Иоанн не является тем, за кого себя выдаёт?

― Не думаю, что он хотел бы, чтобы его разоблачили. Он же нам не враг в конце концов. Какая разница, как он выглядит?

― Верно, верно, ― вклинился в разговор Аскольд, ― Что ж, может начнём трапезу? Я страшно изголодался. А потом я расскажу вам, каким путём лучше возвращаться в столицу.

― Для обычного звездочёта-предсказателя ты подозрительно много знаешь, ― прищурился я, ― Диана, залезь-ка к нему в голову, а если начнёт сопротивляться, я его придержу.

Аскольд улыбнулся.

― Сколько Вашему Сиятельству угодно, моя голова ― открытая книга для каждого, кто может в неё войти.

Диана принялась буравить его взглядом. Так мы простояли с минуту, затем она повернулась ко мне и пожала плечами.

― Я не чувствую опасности в его измышлениях, наоборот, он самый дружелюбный из тех, кого нам доводилось встречать за последнее время, ― заключила она.

― Тогда пойдём завтракать, ― сказал я.

Аскольд ел руками, будто приборов в его жизни никогда не существовало. Выглядел при этом он весьма комично. Небольшой рот, в который он пытался затолкать столько еды, сколько туда и не пропихнёшь.

Когда мы закончили, он откинулся на стуле, похлопал себя по животу и посмотрел на нас по очереди.

― Ваш род вскоре продолжится, ― улыбнулся Аскольд, ― К гадалке не ходи.

Мы с Дианой переглянулись, она залилась румянцем.

― Ты мне лучше вот что расскажи, ― произнёс я, ― что за дар у тебя такой необычный, да зачем в Петербург путь держишь?

― Ой, граф, всё настолько просто и прозаично, что я не уверен даже в том, надо ли рассказывать.

― Надо рассказывать, Аскольд, надо.

― Дар у меня сей ещё в двадцать пять лет пробудился, да только охота на меня началась, а в то время про Ордены я знать не знал. Посему и ускользнул по-тихому из родной губернии. С того момента каждый день в пути. Сами знаете, Ваше Сиятельство, если в Ордене не состоять с подобным даром, то безопасно нигде не будет.

― То есть, ты граф?

― Когда-то мне и такой титул присваивали, но то так давно было, что уж и не вспомнить. Как видите, Павел Андреевич, я теперь уже ничего общего со знатью-то и не имею. Да и когда к ней хоть как-то относился, признавали меня неохотно.

― Ты бастард?

Он рассмеялся.

― А вы проницательны, Павел Андреевич, но не совсем правы. Моя история сложна, запутанна и слишком неинтересна. Позвольте лучше узнать, что вы бы хотели получить от меня взамен за ваше радушие?

― Во-первых, чтобы ты никогда, ни при ком и нигде не упоминал ни моё имя, ни имя Дианы, ни имя Иоанна. Это понятно?

― Безусловно, Ваше Сиятельство, что ещё желаете? У вас осталось ровно два желания. Как раз хватит одного вам и одного вашей даме сердца.

Я прищурился.

― Два желания?

― Я человек простой, если кто-то мне делает добро, я делаю в ответ в три раза больше добра.

Мы с Дианой сидели в замешательстве. Повисла долгая тишина, первой её нарушила Диана.

― Ты способен предсказывать карточные комбинации?

Он улыбнулся.

― Я много на что способен, да вот только нити судьбы постоянно изгибаются, вьются, переплетаются. Что сказано сейчас, может поменяться завтра, ― он посмотрел на меня, ― Ведь речь идёт об игральных картах?

Я кивнул.

― Что ж, посему я и не вхож ни в какие азартные круги, ― всплеснул руками Аскольд, ― Всегда побеждаю.

Мы с Дианой переглянулись.

― Ты знаешь, где мы окажемся сегодня вечером? ― спросил у него я.

― Знаю, ― улыбнулся он, ― я даже знаю, сколько вы выиграете.

Диана приподняла брови и подалась чуть вперёд.

― Сколько же? ― уточнил я.

― Достаточно, чтобы за вами началась серьёзная охота, ― он слегка поёрзал на стуле, ― Но дело даже не в выигрыше и не в том, что вы станете серьёзной проблемой для уважаемых антрепренёров. Дело в том, что нити судьбы поставят вас перед серьёзным выбором. К которому вы, скорее всего, не готовы.

Повисла тишина.

― Слушай, возле двери ты изъяснялся более конкретно, ― возмутился я, ― Сейчас ты нам рассказываешь какие-то совсем уж абстрактные вещи.

― Каждое слово звездочёта-предсказателя заставляет нити судьбы колыхаться. Чтобы не разрушить нити вашей судьбы, я вынужден изъясняться… Аккуратно. Дело в том, что эти нити крайне тонкие. Особенно у графини.

Он посмотрел на Диану исподлобья и продолжил:

― Я вижу не так много путей, которые не приведут к печальным последствиям.

― Каким печальным последствиям? ― встрепенулся я.

― Смерти, ― резко ответил он.

Повисла гробовая тишина. Диана сидела оторопевшая. Я смотрел на него с прищуром.

Наконец Аскольд сам прервал молчание.

― Итак, вы планируете загадать хотя бы одно желание из двух? ― улыбнулся он.

― Ты что, исполнитель желаний? ― ответил я вопросом на вопрос.

― Кто знает, Павел Андреевич? Но вам я готов помочь, ― продолжал улыбаться он своими желтоватыми зубами, ― Загадаете что-нибудь?

― Загадаю, ― ответил я, ― Я хочу, чтобы Диане не угрожала смерть.

Он расхохотался.

― Увы, над нитями судьбы и расположением звёзд я не властен, могу прочитать, могу предсказать, могу даже поменять. Но случайно, не намеренно. Сколько раз бывало, у меня судьбу спрашивали, я ведал всё в мельчайших подробностях, после чего нити судеб искривляло так, что получалось совсем не то, что я предсказывал. Увы. Но над этим я не властен.

― Да кто же ты, чёрт подери, такой? ― я уже выходил из себя.

― Тот, кто исполнит два желания прямо сейчас, либо не исполнит их вовсе. У меня терпение тоже не резиновое, знаете ли. Ну же, давайте, загадайте что-нибудь другое. Приземлённое, мирское, что под силу исполнить даже мне.

Я повернулся к Диане.

― Как думаешь, реально исполнится? ― улыбнулся я. ― Часто ты исполнителей желаний встречала в жизни?