Рудник «Веселый» (СИ) - Боброва Ирина - Страница 47

Короче, сумма на выходе была внушительная — кассирша даже поинтересовалась, не для детского ли сада я закупаюсь. Улыбнулся в ответ. Аллочка опять будет на меня орать — шепотом, чтобы не разбудить Кирюшу. Говорить, что много купил и совсем не того, и вообще — разбазариваю семейный бюджет. Объяснять ей, что семейный бюджет — моя забота, и моя же забота зарабатывать столько, чтобы можно было разбазаривать — бесполезно.

Сегодня Кириллу месяц. День рождения!!! Вообще великий день! Сегодня утром придёт в гости Ботаник — с подарками. Точнее, я сейчас за ним заеду — перед совещанием решили поздравить именинника. Не ждать же пацану до вечера? А Петро — он вообще к нам без игрушек теперь не заглядывает. Аллочка на него тоже орёт, и тоже шёпотом, чтобы не разбудить малыша. Кирилл ещё слишком мелкий, дрыхнет с утра до вечера. А ночью вопит, играет, общается с удовольствием. Вообще такой жук хитрый растёт!.. Но я с удовольствием с ним вожусь ночью. И Петро тоже — он у нас иногда вместо няньки, когда мы с Аллочкой с ног падаем и попросту вырубаемся. Чужим Алла не доверяет ребёнка и от нормальной няни отказалась. Теперь у нас «няня» ненормальная, и каждый раз, заходя к нам в дом, эта «няня» притаскивает игрушку. Вчера мы с Петро, например, часа три возились с подъёмным краном на дистанционном управлении. А за день до этого монтировали железную дорогу — как настоящая! А ещё днём раньше осваивали «Лего». Сегодня Аллочке надо было отлучиться по делам, и Петро с глупой улыбкой на лице протянул ей коробку: «Это мелкому!»… Аллочка снова раскричалась — шёпотом, чтобы не разбудить Кирюшу — что ребёнку один месяц и что роликовые коньки ему пока точно не нужны. Она быстро собралась и, прошипев: «Ты бы ещё мопед купил!», ушла. Когда Петруха пожаловался, я подумал, что зря Аллочка сказала это Ботанику. Он же действительно ботаник и всё воспринимает буквально, завтра точно мопед притащит! Хотя гараж у нас большой, что, для мопеда не найдём места? С другой стороны, ему теперь есть на что тратить деньги — на Кирюшку. И Аллочка может хоть заораться — шёпотом — у Ботаника появился наконец-то стимул зарабатывать деньги. Кстати, он по секрету сказал мне, что на день рождения, то есть сегодня, Кирюшке ведь исполняется месяц! — он приготовил «чумовой» — именно так выразился — подарок. Когда после магазина я заехал за ним, то подарок вышиб даже меня из колеи, что скажет супруга, даже боюсь представить!

— Аллочка орать будет, — предостерёг я.

— Ничего, она же шёпотом орёт, голос не сорвёт. Но ты сам-то посмотри, это же макбук, эйр-про, оперативка сорок гигов, плюс терабайт на винте, плюс твердотельный накопитель… Спецпартия, сборка специально для России, учитывая неразвитость наших интернет-сетей… Но там с коммуникацией всё нормально, если хочешь, можешь всю информацию в облаке хранить…

— Петро, пацану месяц исполняется.

— Так он адаптирован для детей! — воскликнул Ботаник, аккуратно расположив коробку на коленях. — Немного… Там же сенсорный экран, как у планшетника!

— Слушай, давай заедем в «Европу», купим каких-нибудь погремушек — для Аллочки, чтобы успокоить?

«Европа» — торговый центр на Павловском тракте, отдел детских игрушек там большой, но мы с другом встали перед входом, уставившись на детские квадроциклы с аккумуляторами.

— Тут можно немного усовершенствовать… — пробормотал Петро.

— Мопед — вчерашний день, — согласился я.

Переглянувшись, мы рассмеялись. Квадроцикл купили. Маленький, аккуратный, почти как настоящий. Ну и для Аллочки набрали корзинку разной мелочи — погремушки там разные, медвежата, зайчики — чтобы несильно кричала на нас, что ребёнку рано, что надо покупать по возрасту и развивающие игры, и питание, и всё остальное.

К одиннадцати были уже дома. Выгрузили покупки в два захода занесли их в прихожую. Там нас встретил Коэтиро, кинулся сначала к Ботанику — выпрашивать подачку и, получив конфету, тут же проглотил её. Потом перенёс восторги на меня.

— Ну, ну, малыш, выгнали тебя из комнат? Да маленький мой! — я гладил визжащего пса и невольно вспоминал Пирата. Хотел взять тоже дворнягу, но в приюте оказался этот вот — трёхмесячный немецкий овчарик. Увидел его грязным, вымазанным зелёной краской — его только привезли, нашли где-то на стоянке. Отмыли, проверили — вполне здоровый щенок, очень симпатичный. Чистотой породы не отличался, но нрав весёлый и ещё не успел озлобиться на людей. Кличка ему не подходила категорически, и я пару раз слышал, как жена зовёт его Рориком, видимо, так и останется.

— Ботаник, тащи сумки на кухню, там потом разберём. Здесь щенок растребушит всё. И руки сразу мой, а то огребём оба… И… это, смотри внимательней… щенка не запусти. Блин, эти бзики молодой мамы едва переношу — скоро меня рядом с щенком в прихожей устроит, чтобы микробы не распространял! Петьк, ты руки помыл?

— Да помыл, — ответил Ботаник.

— Бери свой макбук и погремушки для Аллочки — всю корзинку. Я коробку с транспортом понесу. И тихо, на цыпочках, всё ставим и так же тихо сваливаем.

— Ага. Она увидит, даже кричать не будет, побьёт нас, — согласился Ботаник, расплываясь в широкой комсомольской улыбке.

Мы с ним прошли в просторную кухню, пакеты бросили прямо посреди большого обеденного стола и отправились в детскую. Детская находилась на втором этаже, рядом со спальнями — нашей и для гостей, в которой прочно обосновался Петро.

Голос Аллочки мы услышали сразу же, ещё с лестницы:

— Лилия Валерьевна, вы просто не представляете! Ему невозможно объяснить, что не надо столько покупать! Он просто в магазине сметает всё с полок. Вот решительно не понимаю, как можно так бездарно тратить деньги. Я уже объясняла, что срок годности у того же творожка или у йогуртов — маленький. И что в месяц рано давать малышу прикорм. Вот если бы вы не раздавали на участке продукты, я не знаю, куда бы всё это определяла. В детский дом с удовольствием берут лишнюю одежду и игрушки, а питание — там с этим строго, нельзя просто так с улицы принести и отдать.

— Не переживайте так, Алла Леонидовна, у меня на районе многие вам благодарны. Есть очень бедные семьи и каждый раз, как привожу еду для детей, говорят спасибо.

— Он сходит с ума! Да-да-да, я это начинаю подозревать, — в голосе Аллочки слышались слёзы. — Представляете, хотел сына назвать японским именем. Представьте только этот ужас: Гмелин, Коэтиро Яковлевич? О Боже! Такой скандал закатила. Кое-как на Кирюшу согласился. У него долг, видите ли, кармический перед предками. А ведь я так рада была, что все живы — и ребёнок, и Яшенька, что чуть не согласилась… — Услышав это, я хмыкнул — вот не знал, иначе настоял бы на своём.

Лилия Валерьевна — наш участковый педиатр. Очень приятная женщина, какая-то даже уютная, миловидная, добрая, спокойная. Она просто ворковала с детьми и всегда могла успокоить перепуганных родителей. Мы с Аллой вызывали её на дом по каждому пустяку, порой впадая в панику из-за обыкновенного чиха. Я осторожно поставил коробку с квадроциклом в коридоре, полюбовался — упаковали девчонки отлично: зелёная фольга, белые банты. Подарок внушительный, объёмный. Сверху водрузил корзину и положил рядом Петькин макбук — его упаковывать не стали — на случай, если Аллочка разозлится, чтобы сразу увидела, что вещь не только дорогая, но и требует бережного отношения. Хотя Петро потом сказал, что этим макбуком можно гвозди забивать и ничего с ним не случится. Я махнул рукой, чтобы Ботаник шёл в машину, а сам с минуту постоял, прислушиваясь — интересно было, что ответит ей докторша?

— Милочка, а что вы хотите? — говорила меж тем Лилия Валерьевна. — Он же едва не потерял вас. Вспомните, сколько ему пришлось пережить? Вам, дорогая, тоже не сладко пришлось, но вы-то хоть не казните себя, не занимаетесь самоедством. А у вашего мужа чувство вины — ведь нападение на вас было из-за его работы. Ну и потом, это пройдёт. Действительно пройдёт, поверьте, дорогая, на слово. Аллочка, возрастные папаши — они все такие. У меня все мамочки на участке плачут, все, у кого мужьям за сорок, что такие глупости совершают, такие, знаете ли, чудачества. Ничего страшного, с молодыми папашами проблем больше — они чуть ли не сразу начинают закалять детей, учить иностранным языкам и вообще, что только ни придумывают для издевательств над здравым смыслом. В смысле — для развития интеллекта. Всё мечтают гениев воспитать. А у вас будет всего-навсего избалованный неслух — не самый плохой, знаете ли, вариант. Ну, иди сюда, Кирька… Надо же… гм… Коэтиро! И придумал папка твой что попало! Дыхание чистое, Алла Леонидовна, зря беспокоились, хрипов нет. Так, Кирюшенька, сейчас мы горлышко тебе посмотрим…